Тут командир наш и говорит мне: хочешь Эд полюбоваться здешней достопримечательностью? Я его спрашиваю: какой еще достопримечательностью? А он в ответ только улыбается и говорит так беззаботно: хочешь увидеть марсианских «чаек»? Бьюсь об заклад, ты ничего подобного никогда в своей жизни не видел! Я рот от удивления открыл, на него смотрю и глазами моргаю. Как, говорю, чаек посмотреть? Откуда на Марсе чайкам взяться? Знаю я здешнюю фауну всю наперечет, и нет там никаких птиц, потому как не завозили их сюда. Смотрю на него, а сам чувствую подвох какой-то, но понять не могу какой. А командир наш смеется и подзывает меня к иллюминатору. На горизонт показывает, смотри мол, стажер, это тебе не книжки читать!
Гляжу я туда и дивлюсь. Что за ерунда? Небо там прозрачное такое и холодное, у земли слегка серебристой дымкой подернуто, а над самым горизонтом, низко так, солнце красное висит, как фонарь. Вижу на востоке, в той стороне, где должна быть база, что-то в небе парит. Пригляделся. Ба! И в правду птицы, на чаек наших похожие! Серебристые такие и острокрылые. Зависли они над горизонтом, сделали несколько кругов и стали снижаться. Я глазам своим не поверил, а командир опять смеется: ну что? Убедился теперь в существовании марсианских чаек?..
Тернер замолчал, слегка покачивая головой и усмехаясь.
— Это действительно были птицы? — спросил я.
— Какой там! — отмахнулся Тернер. — Разыграли меня ребята. Знал командир, что все тонкости экспедиционных поселений мне не известны, вот и разыграл меня. Потом только узнал я, что «чайками» у них на Марсе называют специальные метеозонды. Они действительно немного похожи на земных птиц. Вот их-то и запускали в тот вечер с базы. Командир наш знал об этом… а, может быть, и не знал, а просто заметил их раньше меня, вот и решил пошутить.
Диск подъемника бесшумно соскользнул в пост управления из навигационной рубки. Тернер замолчал и посмотрел на Девида Купера, подошедшего к нам.
— Ну, как?
Купер выглядел озабоченным и был мрачен.
— Я просчитал на ФВМ характеристики этого облака.
— Ну и? — нетерпеливо воскликнул Тернер.
Девид молча, подошел к пульту ФВМ, и пальцы его быстро пробежали по клавишам проекционного модуля.
— Вот пространственная модель облака, — глядя на экран, устало произнес он. — До него сто сорок миллионов километров. Его радиус составляет порядка ста двадцати миллионов километров.
— Ого! — присвистнул Тернер. — Не дурно! Это в двадцать раз больше нашей Солнечной системы!
Купер мрачно посмотрел на него, затем на меня. Сказал:
— Но это только начало! Кроме необычайно сильного поля тяготения и больших размеров, у этого облака есть еще масса странных особенностей.
— Например? — спросил я.
— Ну, например, оно поглощает излучение и совершенно его не отражает. А еще оно движется в направлении Стрельца со скоростью сорок километров в секунду.
— Что ты хочешь этим сказать? — встревожился Тернер.
Купер невозмутимо пожал плечами.
— Только то, что говорю. Оно движется со скоростью сорок километров в секунду, под углом двадцать градусов к нашему курсу на плоскости. Вот, смотри сам…
Он включил виртуальную картосхему. На ней уходящий в пространство светящийся белый вектор пересекала алая дуга. В точке пересечения тревожно мигал голубой треугольный значок.
— А координаты звезды? — Тернер немного растерянно посмотрел на своего товарища.
— Вот расчет оси полета и данные по электромагнитному режиму, — штурман протянул ему справочные листы. Пока пилот просматривал их, сказал, обращаясь ко мне: — На разгон понадобится около тридцати часов. За это время облако переместится на пять миллионов километров. Это не так опасно, но мы уже не просто заденем его край, а войдем в облако гораздо глубже. Никуда не денешься, — оно пересечет нашу курсовую ось.
Тернер отложил в сторону справочные листы и склонился над экраном дисплея, изучая картосхему. Затем он выпрямился и посмотрел на штурмана.
— Значит, пройдем сквозь облако? Ну и что? Чего ты так испугался? В первый раз что ли?
— А если там действительно звезда? Напряжение поля тяготения нарастает постоянно!
Тернер недовольно поморщился. Взглянул на меня.
— А ты что думаешь об этом, Максим?
— Если за облаком скрыта звезда, — например, красный гигант, — и мы на полной скорости войдем в него, то я не поручусь за то, что мы не станем смертниками. Мы просто не успеем затормозить и изменить курс. Любой маневр на такой скорости — мгновенная смерть! Ты заешь это не хуже меня.
— А если там не «гигант», а темный карлик? — предположил Купер.
— Да-а, — протянул Тернер и тяжело вздохнул. — Какое-то странное это облако! Если там звезда, то почему на нее не реагируют приборы: ни в инфракрасном, ни в ультрафиолетовом, ни в других диапазонах? Может быть, там «черная дыра»?
— Навряд ли! На «черную дыру» это не похоже.
— Тогда что там? — не унимался Тернер. — Может быть, приборы врут? Расчет сетки полета готов?
— Все данные в курсовой ФВМ. До цели триста восемьдесят миллионов километров. Это действительно наша звезда, — Купер указал на экран в созвездие желтых звезд.
— Прекрасно! Тогда начнем разгон немедленно!
— Может быть, все же обойти это облако стороной? — Я с сомнением посмотрел на пилота. — Изменим курс, возьмем чуть «севернее», а потом снова вернемся на прежнюю траекторию.
— Нет, — покачал головой Тернер. — Тогда нам просто не хватит топлива на обратный маневр. Мы застрянем на полпути. Хорошо если удастся выйти на какую-нибудь КОРАСС, и сообщить о случившемся! Но на посылку сигнала уйдет масса энергии, которой у нас уже не будет. И даже если заправщик прилетит, нам придется ждать его года четыре, минимум! А у нас нет ни запаса воды и продуктов на это время, ни времени вообще. На «Фаэте-2» ждут нашего груза. Ты представляешь себе, что такое для них пробыть на чужой планете пять-шесть лет без воды, пищи, энергии?
— Но так мы рискуем не меньше!
Тернер нахмурился.
— Хорошо, подойдем к облаку, не начиная разгона. Зададим «скорость подхода», что-нибудь в 0,1 л. А когда войдем в облако и сориентируемся, то начнем разгонять ракетоплан. Давайте еще раз «пощупаем» его лучом локатора, для верности.
Он уселся в свое кресло и положил пальцы на клавиши сенсорного управления. Невидимый луч локатора устремился к загадочному облаку, ощупывая пространство на многие миллионы километров впереди перед кораблем. Тернер осторожно раскачивал луч из стороны в сторону, описывая в пустоте гигантскую «восьмерку». Мы с замиранием сердца следили за яркой белой кляксой на сером блюдце экрана, но, ни единого всполоха не последовало. Прошло больше получаса.
— Что за ерунда? — изумился пилот, отирая вспотевший лоб. — Оно, словно, поглощает наш сигнал! Ни одного отраженного импульса! Такого просто не может быть! Если там скрыт массивный объект, мы должны увидеть его…
— Постойте! Вот! — воскликнул я, сжимая плечо Тернера. По экрану промелькнула крохотная вспышка.
— Что это такое? Обман зрения? — Девид Купер посмотрел на меня с нескрываемым изумлением.
— Посмотрите на часы! Отраженный сигнал пришел с опозданием в десять минут! Это просто невероятно!
— Да нет, этого не может быть! — отмахнулся Тернер.
— Что за ерунда? — возмутился Купер. — Десять минут запоздания, и это только случайный поверхностный сигнал! Основная же масса энергии луча просто не возвращается оттуда, словно увязает в пространстве…
— Или теряется во времени, не успев вернуться.
Оба моих спутника посмотрели на меня с удивлением.
— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Девид Купер.
— Ничего. Просто у меня складывается впечатление, что, соприкасаясь с облаком, луч нашего локатора просто проваливается в какую-то временную воронку. Он уходит туда по обычному пути, а возвращается как-то иначе и с большим опозданием во времени.
— Ерунда! Это просто противоречит всем законам физики пространства-времени, — вразумительно сказал Тернер. — И уж поверь моему опыту звездолетчика, я такого в космосе никогда не видел. «Временные дыры», «временные воронки» — все это из области фантазий, а я привык доверять цифрам. А цифры мне говорят о наличии впереди по курсу обычного пылевого облака, которое мы должны пройти на малой скорости без всяких происшествий и смещений во времени!