Королева была глубоко шокирована.
— Да, мама, я сама это видела. Она флиртует с такими молодыми людьми, как Джордж Фицкларенс и молодой капитан Гессе.
— Которые сами родились от предосудительных связей. О Боже, я не понимаю, почему твои братья так себя ведут.
— А еще она кокетничает с Уильямом... — Мария слегка покраснела. — С герцогом Глочестером.
— О! — воскликнула королева.
Она знала, что Мария увлечена ее кузеном. Ходили слухи, будто бы они даже хотели пожениться.
«Какая нелепость!» — думала королева.
Что же касается Марии, то ее гордость была сильно задета. Шарлотта действительно была склонна пофлиртовать и со многими вела себя так, что Мария просто диву давалась. Например, со своими дядьями... Может быть, поэтому она допускает такие вольности в разговорах с Уильямом? Но все равно Мария была оскорблена: и потому, что она и Уильям так прекрасно понимали друг друга, и потому, что надеялись когда-нибудь пожениться. И когда Мария увидела, что эта юная девушка, едва покинув детскую, пытается кокетничать с Уильямом, ее это потрясло. Не в том ли крылась истинная причина, по которой она теперь завела с королевой разговор о ветрености Шарлотты?
— Шарлотта унаследовала столько черт от той женщины, — заявила королева, и ее рот стал похож на захлопнувшуюся западню. Спустя секунду она опять открыла его и сказала: — Так дальше продолжаться не может. Я поговорю с Георгом. Я полагаю, что он, пользуясь своими правами отца, уберет некоторых людей из окружения принцессы. А что слышно про ее любимую подругу? Я никогда не одобряла этой дружбы.
— Насколько я понимаю, дружба продолжается, мама, хотя Шарлотту предупредили, и она обещала не поддерживать связь с этой особой. Но Шарлотта продолжает получать от нее письма и подарки. И переписка ведется регулярно.
— Весьма прискорбно. Этому тоже надо положить конец. Я думаю, во многом виновата леди Клиффорд. От нее нет никакого проку. Всем будет лучше — не только моей внучке, — если я подберу ей другое окружение.
— Я уверена, что вы правы, мама.
Королева даже удивилась, что ее правота нуждается в подтверждении.
— Принеси мою табакерку, Мария, — велела она. — О Боже, сколько же неприятностей причиняют родственники!
— О Боже! — вздохнула леди Клиффорд, разговаривая со своей дочерью, леди Олбемарл. — Что-то неладно... совсем, совсем неладно. Королева держится со мной очень холодно, а принц-регент вообще меня не замечает, словно я не существую. Мое сердце чует беду.
— Вы должны попроситься в отставку, мама. Иначе вы сойдете с ума.
— Дорогая моя, я не могу тебе передать, как я страдаю. С Шарлоттой становится все труднее и труднее. Нет, она не нарочно так себя ведет. По природе она всегда была доброй девочкой... но она меня пугает. Я никогда не знаю, что она выкинет в следующий момент. Представляешь, она, оказывается, пишет записки капитану Гессе... и получает от него ответные письма. И хотя принц строжайше запретил ей общаться с Мерсер Элфинстоун, она регулярно с ней переписывается.
— Мама, вы не должны этого позволять. Леди Клиффорд воздела руки к потолку.
— Но разве можно помешать Шарлотте, если она на что-то решилась? Ты же понимаешь, что это невозможно. Разумеется, если принц узнает о ее переписке с этим мужчиной... — Леди Клиффорд поднесла к губам дрожащий палец. — Как ты думаешь, он уже знает?
— Вполне может быть, мама. Вы же сами говорили, что в окружении принцессы много доносчиков.
— Если он узнает... Это будет конец. Принц никогда больше не будет мне доверять. Но как она могла пойти на это? А переписка с Мерсер... Шарлотта обещала ему не связываться с Мерсер, а сама... Но, конечно, самое страшное то, что она обменивается записками с этим мужчиной. Боже, я не могу тебе передать... Ты все равно не поймешь моих мук... А какие у нее короткие юбки! Она постоянно демонстрирует свои панталоны.
Леди Олбемарл успокаивающе произнесла:
— Мама, я знаю, как бы я поступила на вашем месте.
— Как?
— Я бы подала в отставку, не дожидаясь, пока меня выгонят.
Леди Клиффорд всплеснула руками и подняла глаза к потолку; тюрбан слегка съехал набок. Она проговорила дрожащим голосом:
— О, какое же это счастье — обрести свободу! И все же... все же я слишком долго находилась при ней. Она для меня как дочь... и невзирая на все, Шарлотта такая очаровательная!
— Мама, — сурово продолжала леди Олбемарл, — попроситесь в отставку. Не дожидайтесь беды.
Леди Клиффорд с нежностью глядела на Шарлотту. Ну, как она будет жить без забот о принцессе? В ее жизни образуется такая пустота!.. Милая, милая Шарлотта... такая своевольная и в то же время прелестная!
— Моя дорогая принцесса Шарлотта, — робко начала леди Клиффорд. — Смею надеяться и верить, что вы в последнее время не часто виделись с капитаном Гессе.
— Говорят, что надеяться — это благо, — заявила Шарлотта. — А вера приносит людям огромное утешение.
«О Боже! В нее вселился дух противоречия», — подумала леди Клиффорд, но все-таки продолжала:
— Ибо принцессе, занимающей такое положение, как вы, не подобает становиться объектом пересудов.
— А кто обо мне сплетничает?
— Всегда находятся люди, которым интересно обсуждать жизнь принцесс.
— Но кто именно? Кто? Кто? Вы сказали, что кто-то обо мне сплетничает. Я хочу знать, кто этот человек.
— Я хотела сказать, что могут начаться пересуды.
— Нет, вы намекнули на то. что обо мне уже идут сплетни. А выходит, это лишь ваши домыслы. Будьте любезны запомнить: я не желаю, чтобы мне указывали, как поступать.
— Я ваша гувернантка...
— Гувернантка! — вскричала Шарлотта. — Я уже слишком взрослая, чтобы иметь гувернантку. Слыханное ли дело, чтобы к д-девушке... к молодой женщине... которой исполнилось семнадцать лет... или, во всяком случае, скоро исполнится... приставляли гувернантку!
— В этом нет ничего особенного. Люди в вашем положении...
— Я сама о себе позабочусь, миледи. Повторяю, я слишком взрослая для того, чтобы какая-то г-гувернантка указывала, как мне поступать.
— Вы хотите сказать... значит, вы больше не желаете, чтобы я вам служила?
— Я хочу сказать, что выросла из того возраста, когда нуждаются в гувернантках.
— Вы прогоняете меня?
— Я этого не говорила. Я сказала, что мне не нужны гувернантки, и больше у меня их не будет.
— Но Ваше Высочество, о ком же вы могли говорить, как не обо мне? Боюсь, вы больше мне не доверяете. Я боюсь, вы...
Принцесса густо покраснела.
— Леди Клиффорд, — надменно произнесла она, — вы слишком многого боитесь.
И с этими словами вышла из комнаты. «Это конец, — подумала леди Клиффорд. — Мне ничего не остается делать, кроме как подать прошение об отставке».
Когда Шарлотта приехала навестить мать в ее новой резиденции Коннот-хаусе, располагавшейся неподалеку от Кенсингтонского дворца, Каролина принялась с интересом расспрашивать дочь о жизни в Ворвик-хаусе. Она сказала, что до нее доходят слухи про странности мадам Клиффорд.
— О да, — кивнула Шарлотта, — она ведет себя очень странно. Леди Клиффорд стала еще более рассеянной, чем обычно, и чуть ли не заваривает чай табаком.
Каролина завизжала от смеха, и Шарлотта, как всегда, расхохоталась вслед за матерью. При ней Шарлотта чувствовала себя умной и остроумной — в отличие от тех ощущений, которые возникали у нее при встречах с отцом. Право же, блистать умом очень даже приятно.
— Она что-то бормочет себе под нос и трясет головой. Знаете, мама, я думаю, леди Клиффорд попросится в отставку. Она на это намекала. Может быть, она уже поговорила с моим отцом... или с королевой, или со Старыми Девами.