— Но ваш отец запретил ей приезжать.
— Да, но я выросла и не понимаю, почему мне нельзя самой выбирать себе друзей.
— О, дорогая, позаботьтесь о том, чтобы вас никто не увидел.
— Я позабочусь, но о другом: о том, чтобы со мной больше не обращались как с ребенком!
— Мерсер! — Подруги обнялись. — Как прекрасно, что мы увиделись. Ваши письма служили мне таким утешением! А как вы смело поступили, что приехали сюда.
Мерсер пожала плечами, давая понять, что Шарлотта ей льстит.
— Я не думаю, что регент будет на нас очень сердиться, если узнает. Сердце у него доброе, и, наверное, он иногда сожалеет о том, что запретил нам встречаться.
Шарлотта засияла от удовольствия. Это случалось всякий раз, когда при ней говорили о достоинствах ее отца.
— Да, — горячо поддержала она подругу. — В глубине души он добрый.
— Итак, — сказала практичная Мерсер, — теперь точно известно, что леди Клиффорд уходит со своего поста. Она попала в немилость, и хотя бедняжка надеется, что вы устроите сцену и будете умолять ее остаться, в известных кругах ее отставка уже является делом решенным.
— Как хорошо, что вы это выяснили!
— Я получила эти сведения из разных источников, и высказываются предположения, что вашей следующей гувернанткой станет герцогиня Лидс.
— Герцогиня Лидс!
— Она кроткая женщина и не станет докучать вам.
— Но я поклялась, что у меня больше не будет гувернанток!
— Они будут на этом настаивать.
— «Они»? Вы имеете в виду королеву? Я полагаю, она стоит за всей этой историей.
— Ваш единственный шанс — обратиться к отцу.
— Конечно. Я напишу ему. Вы поможете мне составить письмо, Мерсер?
Мерсер наклонила голову, словно мудрый китайский мандарин. Она как раз хотела предложить принцессе свои услуги.
— Написать такое письмо крайне важно, — сказала Мерсер. — В конце концов, забота о вашем благополучии — дело государственной важности. Копию письма следует послать лорду Ливерпулю.
— Лорду Ливерпулю?!
— Разумеется. Он же премьер-министр, не так ли?
Чтобы утешиться, леди Клиффорд взяла чуть больше табаку, чем обычно. Все эти годы она подумывала об отставке, чувствуя в глубине души, что ей не следует задерживаться на посту гувернантки. Ах, она столько лет ухаживала за принцессой, и вот... ее прогоняют.
Видя, что гувернантка страшно угнетена, Шарлотта попыталась ее подбодрить и лучезарно ей улыбнулась.
— Моя дорогая принцесса Шарлотта, я так рада вас видеть, — вздохнула леди Клиффорд. — Боюсь, что скоро меня лишат этой привилегии.
Шарлотта кивнула, с готовностью соглашаясь.
— Разумеется, — продолжала леди Клиффорд, — для меня это огромное несчастье.
— Расставания неизбежны.
— И весьма печальны.
Шарлотта не могла с этим согласиться, не покривив душой.
— Вам без меня будет лучше, — попыталась она утешить старушку. — Вспомните, сколько я доставляла неприятностей. Сколько шалила.
— Дети обычно бывают шалунишками.
— А моя привычка заводить неподходящие знакомства! — продолжала Шарлотта. — А то что у меня нет чувства собственного достоинства! По-моему, вы облегченно вздохнете, когда избавитесь от меня.
Леди Клиффорд была шокирована. Она надеялась на милую, сентиментальную сцену, на то, что Шарлотта заплачет и попросит ее не уходить. А получилось совсем другое.
«Какая неблагодарность! — подумала леди Клиффорд. — Как это типично для королевской семьи!»
Угадав ее мысли, Шарлотта попробовала умилостивить леди Клиффорд, не прибегая в то же время к притворству:
— Поймите, Клиффи, я уже слишком взрослая, чтобы иметь гувернантку. Дело не в вас. Я просто хочу быть свободна. Я выросла, и гувернантка мне не нужна, вот в чем все дело.
Это был правильный ход. Бедняжка Клиффи заметно приободрилась. Если принцесса уже взрослая, чтобы иметь гувернантку, значит, отставка — это не знак пренебрежения. Люди скажут, что она не справилась со своими обязанностями, только в одном случае: если на ее место назначат кого-нибудь другого.
— Ваше Высочество, разумеется, правы. Вам уже по возрасту не пристало иметь гувернантку. Надеюсь, вы позволите мне дать вам совет? Если к вам попытаются приставить другую гувернантку, откажитесь.
— Этот совет я с радостью приму, ибо он полностью соответствует моим собственным намерениям, — ответила Шарлотта и подумала, что бы сказала несчастная, не справившаяся со своими обязанностями Клиффи, если б узнала о письмах, посланных регенту и премьер-министру.
В тот же день Шарлотту посетила тетя Мария, и принцесса не удержалась от искушения заговорить о том, что занимало сейчас ее мысли. Мария была в шоке. Шарлотту никто официально не уведомлял о готовящихся переменах. Как, от кого могла узнать это Шарлотта?
— Клиффи сказала мне, что она подала прошение об отставке и оно удовлетворено. Вероятно, она надеялась, что я буду ее умолять, и обиделась, что я этого не сделала.
— Значит, тебе не жалко, что она уходит?
— Дорогая тетя, я больше не дитя, и мне не нужны гувернантки. Никто не заставит меня изменить это решение.
Принцесса Мария сочла своим долгом сообщить королеве об этом разговоре. Мария наслаждалась некоторой независимостью — в основном потому, что регент назначил ей пенсион, однако привычка, которая успела выработаться в течение жизни, была слишком сильна, и королева научила дочерей немедленно докладывать ей обо всем, что могло представлять для нее малейший интерес. Все же, что имело отношение к принцессе Шарлотте, живо интересовало королеву, и она немедленно послала за Шарлоттой и за леди Клиффорд.
Когда они прибыли в Виндзор, где королева ожидала их с нетерпением, их приняли весьма холодно, и Ее Величество, едва взглянув на леди Клиффорд, выразила удивление по поводу того, что гувернантка сочла необходимым сообщить Шарлотте о своей отставке.
— Принцессе следовало услышать об этом от меня или от принца-регента, — добавила королева.
— Но какая разница, от кого я услышу? — воскликнула Шарлотта. — И потом я и так знала. Об этом все говорят.
— Прямо-таки все, Шарлотта? Пожалуйста, не преувеличивай. Это и так весьма печальная история, и боюсь, ее еще больше раздули.
— Ничего не поделаешь, это неизбежно, — возразила Шарлотта. — Я уже слишком взрослая для того, чтобы иметь гувернантку.
Королева сказала:
— Меня удивляет, что ты почти не сожалеешь об уходе леди Клиффорд. Она была твоей наставницей в течение стольких лет. Мне кажется, это свидетельство твоего бесчувствия.
— Вовсе нет! — возмутилась Шарлотта. — Просто мне пора обходиться без гувернантки.
— А это, — отрезала королева, — не тебе решать. Будь уверена, твой отец сообщит тебе свое решение, когда придет время.
— Его решение?! Надеюсь, Ваше Величество не хочет сказать, что он намеревается подыскать мне новую гувернантку?
— Отец никоим образом не обязан объяснять дочери своих поступков. А дочь должна лишь послушно исполнять его приказания.
Шарлотта разозлилась, но, как всегда, в присутствии королевы не сумела выразить своих чувств.
Однако она утешала себя тем, что письма, которые они с Мерсер сочинили, уже попали к ее отцу и к премьер-министру. А если еще не попали, то попадут в ближайшем будущем. И заварится каша...
Регент прочитал письмо дочери с изумлением, которое быстро превратилось в ярость. Значит, она пренебрегла его приказаниями! Она снова собирается досаждать ему! Разве мало того, что он терпит жену, которую ему послала злая судьба? Неужели ему придется страдать еще. и из-за непослушной дочери?