Такси понеслось вперед через центр в северном направлении, к Дворцу красоты. Никола попросила водителя подъехать как можно ближе к главному входу, и им посчастливилось втиснуться в ряд, откуда только что отъехал автомобиль.
— Подождите меня, пожалуйста, я скоро вернусь. — Никола выбралась из такси, побежала в фойе дворца, там нашла швейцара и, заранее щедро отблагодарив его, попросила срочно вызвать Курта, где бы он ни был и чем бы ни был занят.
— Мсье Тезижа можно вызвать по громкой связи, мадам. Как прикажете?
— Нет, нет! Я бы предпочла, чтобы вы лично его разыскали!
Она объяснила швейцару, где стоит ее такси, и возвратилась в машину. Напряжение росло каждую минуту, что Никола ждала Курта. Наконец он появился, открыл дверь такси и заглянул вовнутрь.
— Никола! — впервые за все это время Курт назвал ее так — не Диана. — Что тебя привело сюда? Что за нужда? Какого?.. — В его возгласах слилось все — и гнев, и недоумение.
Она слегка подалась вперед, взяла его за руку, лежавшую на краю приспущенного стекла.
— Я должна была приехать сюда. Я все объясню. Дело не терпит отлагательств. Речь идет о Диане. Где твоя машина — поблизости? Давай перейдем туда, а?
Казалось, изо всего сказанного до него дошло только имя Дианы.
— О Диане? — резко переспросил он. — Что с ней? Она… вернулась?
— Нет… нет. Но я знаю, где она. И ей угрожает опасность… или угрожала. — Никола к этому времени уже вышла из такси. — Курт, где твоя машина? Ты… Нам надо ехать в Монтре. Немедленно! Пожалуйста…
Никола видела, как он нахмурился.
— В Монтре? Диана там?
— Да.
Никола едва поспевала за ним. Они молча сели в машину, Курт спросил:
— В Монтре? Как ты узнала? А там где?
О, как Никола боялась этого момента!
— Авеню Гонкуров. «Пансион Ароза». Ты… ты не видел последний телевизионный выпуск новостей — как раз перед репортажем с выставки в десять часов?
Курт отрицательно покачал головой.
— Нет. А что?
— В этом здании крупный пожар. Есть жертвы, но не сообщают ни имен, ни подробностей. Пожар еще не ликвидировали, когда я…
Курт не дал ей договорить.
— Имен не сообщили? Тогда почему же ты думаешь, что Диане грозит опасность? Только потому, что в городе пожар?
— Потому что я твердо знаю — она в пансионе! — Никола с болью проглотила холодный комок в горле. — И знаю это уже несколько дней. Я виделась с ней — она меня просила об этом. Диана была одна. Она живет в пансионе и работает там регистратором. Антон Пелерин тоже в Монтре, работает в гараже. Живут они порознь. И между ними нет того, чего ты опасался. Они просто ждут твоего согласия на их женитьбу. Диана сказала, что они готовы ждать, сколько понадобится… Но сейчас…
И Никола смолкла, охваченная волнением.
Курт вел машину уверенно. Чтобы избежать пробок на улицах, он поехал по набережной и вскоре выскочил на загородную магистраль, идущую в восточном направлении.
— Ты все это знала, но мне не говорила. Очевидно, у тебя были на то причины. Какие? — спокойно спросил Курт.
— Я хотела тебе рассказать все перед своим отъездом из Лозанны.
— Правда?
— Поскольку Диане удалось убедить меня, что ничего плохого они с Антоном не делают и на скандал не идут, я обещала ей дать время, в течение которого они могли бы доказать тебе свою правоту. Они действительно любят друг друга и имеют право на счастье… Встречалась я и с Антоном Пелерином. Убеждена — у него честные намерения!
— Ты встречалась с ним? Когда? Где?
— Он однажды позвонил на виллу, когда тебя не было: Антон видел, как ты уехал. Мы назначили встречу в одном из кафе. Пелерин не хотел говорить мне, где Диана, но я настояла. Я сказала ему также, что нечестно скрывать от тебя их местопребывание, даже если они и не намерены сейчас возвращаться.
— Тем не менее ты тоже скрыла это от меня.
— Я не собиралась этого делать, пока не встретилась с Дианой. Я надеялась убедить ее в необходимости установить с тобой контакт. Но она переубедила меня: сказала, что нужно выждать. Они оба доверяют мне. Я не могла их подвести.
— А когда и где ты встречалась с Дианой?
— Ты возил своих гостей на завод в Невшателе, а я ездила в Монтре, в этот самый «Пансион Ароза».
— Так что когда я показывал тебе свое обращение к Пелерину, ты спорила со мной «с позиции силы»: знала, что я не должен ждать ответа? — Курт помолчал. — Скажи откровенно: на чьей стороне ты была все это время и на чьей стороне сейчас?
У Николы мурашки пробежали по телу от того язвительного тона, которым Курт произнес этот вопрос. Но она не успела ответить на него: Курт притормозил у телефонной будки, стоявшей у обочины дороги.
— Я хочу сделать два звонка, — сказал он. — Один — во дворец, чтобы предупредить, что я вынужден отбыть по срочным делам. Второй — в полицию Монтре. Может, там есть более полные сведения о пожаре. А ты тем временем продумай свой ответ на мой вопрос. Пожалуйста! Он мне очень нужен!
Возвратившись, Курт на большой скорости погнал машину на место происшествия.
Наступила минута молчания, нарушить которое должна была Никола.
— Ты, конечно, имел полное право задать такой вопрос. Отвечу: на стороне обоих. И ты это знаешь. Ты ведь уже как-то обвинял меня в том, что я наполовину на стороне Дианы. А она обвиняла меня в том же в отношении тебя. Я и ей сочувствую, и тебе верна. Это нелегко. Но по крайней мере я знаю, что сделала все, о чем ты меня просил, — как могла. И если бы я не заболела, то выполнила бы свои обязательства перед тобой — до конца!
— О, как точно ты выразилась! — согласился Курт. — Действительно, ты соблюла каждую буковку договора, который я предложил! Мне не в чем тебя упрекнуть! Если я правильно тебя понимаю, ты хочешь сказать, что по этому договору ты вовсе не брала на себя обязательств отказываться от личных эмоций, всевозможных интрижек или быть абсолютно преданной мне, так?
В словах Курта было столько жестокого, столько желчного, что Никола не выдержала:
— Ты ли не пользовался моей преданностью?! Да я еще никому не служила так преданно, как тебе! И никаких интриг против тебя не строила! Да, я кое-что скрывала от тебя, но в конце концов обязательно собиралась рассказать. Я лишь стремилась выиграть время для Дианы, только и всего! А что касается остального, я выполнила свою роль — ты сам это признаешь. Так что не знаю, чего еще ты хочешь от меня?!
— Ну, где уж тебе!
Этот ядовитый укол Курта не задел Николу — она была слишком занята собственными переживаниями.
— Сейчас, конечно, другая ситуация: произошло несчастье, которое я не могла предвидеть. Поэтому пришлось вызвать тебя с выставки, просить твоей помощи Диане во всех вопросах, хотя ты к этому еще не готов… Да, если бы не этот случай, ты сделал все, чтобы избежать скандала. А теперь посыплются вопросы. Пресса зашевелится, да и Жезина Сильбер потребует объяснений по поводу твоего отсутствия на выставке. Особенно когда узнает о Диане… Да, я вызвала тебя!.. А может, ты считаешь, что я должна была со всем справиться одна? Не надо было паниковать и нестись к тебе? А если бы я не обратилась к тебе сейчас, как бы ты это расценил? Как доказательство полной преданности, которой, по-твоему, ты еще не ощутил в полной мере? Или как свидетельство моих новых интриг против тебя? Интересно — как?
Никола знала: обвинения, которые она сейчас выдвигает против Курта, жестоки и беспочвенны. Просто уже много всего накипело у нее на сердце, трудно было стерпеть боль — вот она и пошла у них на поводу… Никола взглянула на профиль Курта и увидела, как напряглись в вымученной улыбке его губы и подбородок.
— Ты закончила? — менторски спросил он. — Если да, то позволь прояснить два момента. Во-первых, если бы ты не поступила так, как ты это сделала сегодня, а решила бы действовать в одиночку, то я расценил бы это как вероломство и никогда не простил бы тебя. И во-вторых, не имеет никакого значения, разразится скандал или нет, коль скоро речь идет о жизни Дианы. О да, есть и третий момент. Можешь проглотить свой выпад по поводу того, что мне придется «объясняться» с Жезиной. Дело в том, что этим вечером она вовсе не оказывала мне никакой помощи во дворце. Ее вообще там не было!