Изменить стиль страницы

Но на их стороне было огромное преимущество – количество. По подсчётам Меедара, сейчас в воздухе на каждую хранительницу приходилось до двадцати его воинов. И это не считая резерва в пять тысяч лучших из них, отобранных лично! Их он берёг на самый крайний случай. Отлично понимая, что в случае победы хранительниц он столкнётся с серьёзными проблемами, например, ухудшением снабжения и постоянным атакам с воздуха, повелитель задумывался о создании ещё одного куба хаоса. Только сейчас он осознал, как ему не хватает здесь нескольких шакти. Их магия была бы очень сильным противовесом магии ритуального круга стратега. Оставалось возлагать надежды на Диону. Она обещала вскоре продемонстрировать этому кругу настоящую магию.

Меедар ещё раз бросил взгляд на обвалившуюся часть стены, подножие которой было завалено трупами его воинов. Зрелище было довольно впечатляющим – словно какой-то гигант пробил стену мощным ударом, оставив обугленные неровные края с обеих сторон. В месте же удара возвышалась гора каменной крошки и огромных блоков, образующих своего рода скалистый холм.

Минерал каменоломен Нетер… Он всегда считался не разрушаемым, а пекхоты развеяли эту легенду. Жаль, что Сиана установила над цитаделью щит. За пару-тройку месяцев пекхоты могли бы сравнять Вакхам с землёй, оставив только обугленные остовы зданий. И штурмовать бы не пришлось.

Да и эти новые изобретения выходили из строя один за другим. Стволы орудий при использовании в течение недели ломались, два раза даже взорвались. Первый раз это случилось в первый день осады. Как только пекхоты выстрелили первый раз, их новое оружие взорвалось, убив многих из них. Второй раз потери были куда серьёзнее – погиб ралкса. Их и так было чрезвычайно мало, и потеря каждого была большой неприятностью. Меедар рвал и метал, глядя в ничего не выражающие глаза пекхотов. Для них это была всего лишь боевая единица, которую можно было заменить другой. Если жизнь человека не стоила даже вздоха сожаления, то само собой они не переживали и по поводу этого огромного насекомого.

Диона, смениа походную одежду на более приличествующую её положению – алое платье с глубоким вырезом и открытой спиной. Она неотступно сопровождала Меедара. Накинув на плечи лёгкую, под цвет ею платья, шаль, несущая страдания внимательно слушала все, что говорил ей Дак Рэ. За несколько недель, минувших после сражения около арки Скорби, глава дома Рэ сильно изменился. Он все так же подчинялся приказам её брата и её собственным, но не раз Диона замечала искорки ярости в его глазах при взгляде на Меедара. Она, конечно, подозревала, что это было вызвано теми уничижительными словами в его адрес, но не придавала этому обстоятельству особого значения, предполагая, что эта ненависть рано или поздно иссякнет, и Дак Рэ снова станет прежним – тихим и послушным. Меедар же, поглощённый осадой цитадели, либо не замечал, либо не хотел замечать этих взглядов.

– Дак Рэ! – голос повелителя хаоса заставил недера извиниться перед Дионой и подойти к Меедару.

– Сколько у тебя сейчас воинов? – несущий избавление повертел в руках золотую цепочку, в которой командующий с ужасом узнал отличительный знак дома Рах, и которая ранее принадлежала главе этого дома – Кангору.

«Даже знак дома он не передал его преемникам. Нельзя настолько не уважать своих солдат, принёсших ему не одну сотню побед!» – со злостью подумал недер. Меедар стал ему настолько противен, что он прикрыл глаза, чтобы не видеть его.

– Я не слышу ответа!

– Триста пятьдесят тысяч, повелитель, – недер открыл глаза и посмотрел на Меедара, – и пятьдесят тысяч из тех, что выжили около арки Скорби. Остальное это подкрепления.

– Готовьтесь к штурму, Дак Рэ, мы не можем стоять вечно под этим фортом, – командующий чуть не засмеялся самоуверенности Меедара. Назвать лучшую по защищённости цитадель ордена хранительниц «фортом»? Кажется, он считает, что победа в кармане, и скоро вся империя падёт перед ним на колени. Сил у него, возможно, на это и хватит – недер своими глазами видел, сколько и каких существ живёт в нижних мирах, но это потребует очень больших жертв. И неизвестно – останется ли Меедару после всего этого, чем править, кроме огромных пепелищ и братских могил.

– Какие силы разрешите привлечь?

– Только недеров. Ралкса слишком мало ещё, а пекхоты никчёмны. Геасми осталось очень мало, и они заняты этой мясорубкой, – палец Меедара указал вверх, где кипела битва, – а остальные будут пока бесполезны.

– Осмелюсь предположить, что вы посылаете мои войска на смерть.

Меедар аж привстал от удивления.

– Да как ты смеешь, раб? – он выхватил меч, но Диона метнулась молнией и встала между ним и недером.

– Когда вы победили у арки Скорби, ты тоже думал, что я посылаю тебя на смерть! – голос Меедара срывался от негодования, – и что? Вы победили!

– Трагедия – это более уместное определение тому, что там случилось. – Дак Рэ повернулся и сделал знак своим подчинённым.

Почти сразу послышались их резкие крики, и недеры начали строиться. Меедар с удовольствием отметил скорость, с которой они это делали. «Этот наглец пока ещё нужен мне, хотя его авторитет в войсках уже очень высок. Пожалуй, я позже избавлюсь от него, не сейчас» – мелькнула у него мысль, и он спрятал меч.

Диона, так и не проронившая ни слова, увидев, что конфликт улажен, зло сверкнула глазами в сторону недера и отошла. Ровные ряды колыхнулись и застыли. Дак Рэ снова подошёл к Меедару и, подождав пока он отвлечётся от созерцания мощи своей армии, обратился к нему.

– Я прошу разрешения идти в бой вместе со своими солдатами. Это воодушевит их, – добавил он, предугадывая вопрос повелителя.

– Хорошо! – Меедар был явно рад такому повороту событий. Вряд ли кто-то вернётся с этого штурма, а смерть командующего как нельзя удобна сейчас. Те, недеры, что придут после его гибели, будут потрясены рассказами о его доблести (естественно, сочинённые самим Меедаром) и будут жаждать мести за смерть главы дома.

Прокатилось звучное «Эхида!», и серая масса пришла в движение. Живой вал тронулся вперёд, угрожая смести не только защитников твердыни, но и её саму. Так казалось с высоты полёта тиэри.

– Рокка! Труби отступление! – ящер послушно исполнила приказанное, и тут же все остальные участницы боя окутались золотистым сиянием, которое растеклось и по их тиэри. Геасми в ужасе отшатнулись от них, думая, что это какая-то магия, а Сиана с остальными хранительницами нырнули в плотный покров облаков и исчезли из их вида. Геасми, поняв свою оплошность, попытались последовать за ними, но как-то вяло и неохотно. На этом сказывались бессмысленные чудовищно огромные потери – из десяти тысяч, поднявшихся в воздух, их осталось менее трети, а ни одной хранительницы так и не было убито.

Тиэри, немного покружив над армией недеров, пролетели вперёд и приземлились на полпути между ними и цитаделью. Хранительницы спешились и встали впереди, повинуясь приказу своего стратега. По замыслу Сианы, они примут на себя первый удар, разметав авангард наступающих. За это время в цитадели сумеют лучше подготовиться к штурму, определив основные направления удара недеров. Хранительницы же смогут в любой момент покинуть поле боя, и непременно сделают это сразу, как только почувствуют в этом необходимость.

Сиане была непонятна только одна особенность в поведении недеров. Никогда ранее они не останавливали своё наступление.

Казалось, что их предводитель, выделяющийся из толпы кроваво-красным одеянием и обручем из жёлтого металла со знаком первозданного хаоса, чего-то ждёт. Но чего? Было бы неразумным предполагать, что защитники Вакхам сами выступят им навстречу. Может быть, его планы нарушила Сиана, прекратившая бойню в воздухе, и поспешившая преградить путь недерам? С другой стороны Меедар, будучи лучшим стратегом нижних миров, не мог не ожидать именно такого поворота событий.

Каждую секунду Сиана и другие хранительницы ожидали, что прозвучит резкое «Эхида!», и недеры двинутся вперёд, грозя опрокинуть и смять дерзких воительниц, посмевших встать на пути детей древнего Бога. Но время шло, а команды не было.