После десяти минут кружения из одной гостиной в другую ее попросили подождать в маленькой комнате, заставленной зеркалами и книжными этажерками. Джулия присела в кресло перед камином, потихоньку начиная согреваться. Вскоре муторная усталость начала свозить цвета и опрокидывать ее навзничь. Тело требовало закрыть глаза — дать ему передышку. Через несколько минут ей стало всё равно, если ее застукают сопящей в кресле посреди чужого дома. А потом…
…Пестрел берег океана тысячью зеленоватых искр — это светились ракушки, раскрытые, словно ладони. У неба был цвет крыльев чайки. На восток шеренгами неслись облака, влажный ветер рвал на Джулии платье. Она услышала чей-то голос. Кто-то тихо говорил с ней, стоя за ее спиной, он просил понять. Негромко нашептывал, и она плакала от тоски, хотя уже в тот миг знала, что забудет каждое слово. Вдалеке над лесом проступала громадная сизая тень, но слезы размывали образ. Берег пляжа лежал перед ней недорисованной картинкой; кто-то выложил на белом песке круг из обугленных костей, в центре стоял ребенок — сквозь его глаза и в крике открытый рот пробивалось ревущее пламя.
Ветер поднял занавес из светлой пыли, и все погасло.
*
— Мисс Грант? Простите, что заставили вас ждать.
Джулия встрепенулась. Непонимающе уставилась на Эшби, стоящего возле камина. Его взгляд не выражал ничего, кроме аккуратного смущения.
— Да… — Она выпрямилась. В глазах всё поплыло — то ли из-за слез, то ли от воображаемой пыли. Поклявшись себе как следует отоспаться при первой же возможности, она изобразила внимание и выбралась из кресла-гнезда.
— Лорду Ричарду стало лучше, теперь можно начинать.
«Завещание… Значит, врач уже ушел».
Она вспомнила, из-за чего случилась заминка. За полчаса до оглашения последней воли Каталины Чесбери Ричарду стало настолько худо, что пришлось вызывать семейного доктора. Перед глазами Джулии снова пронеслась фигура Виктории в черном платье, похожая на истеричную птицу.
— Вас ждут в библиотеке. Я провожу вас, мисс Грант.
Путь оказался коротким. Пара поворотов и массивная дверь. За ней — вся честная троица. Джулия распрямила спину и послушно вошла внутрь.
Во главе прямоугольного стола скромно примостился нотариус. По правую руку от него, но в отдалении, лорд Чесбери. Джулия осторожно пригляделась к Ричарду, но заметила лишь бледность и забинтованную ладонь, безжизненно покоившуюся на стопке бумаг: он вежливо отвлекся, обнаружив ее присутствие, поздоровался и даже соизволил встать, хотя его качнуло не в ту сторону. Элинор, сидевшая слева от нотариуса, не проронила ни слова; Виктория присутствовала здесь исключительно ради соблюдения протокола — ее взгляд постоянно метался между испугом и скукой.
— Прошу вас, мисс Грант, присаживайтесь, — беря на себя роль любезного хозяина, произнес Ричард. — Думаю, теперь мы можем начинать.
Нотариус тихо кашлянул и захрустел бумагой.
Джулия сразу же уставилась в центр стола, чтобы никто не смог встретиться с ней взглядом; снова знакомый запах. Аромат духов леди Каталины. Она помнила его слишком хорошо — фиалка и что-то горьковатое. Ей всегда нравилась фиалка, и это повергало ее в уныние. Она чувствовала себя Алисой на сумасшедшем чаепитии. В голове царил кавардак, ее окружение в гробовой тишине выслушивало нотариуса, но стоило ей поднять лицо, как все трое прилипали к ней взглядами. Элинор была наглее всех, она словно спрашивала: «Тебе нравится? Забавно, правда?» Ее красивый рот изгибался, как довольная кошка.
Джулия, сцепив ладони под столом, почти перестала вникать в монолог нотариуса. Она твердила себе, что всё непременно закончится через пару минут. И если она сумеет удержаться от искушения зашвырнуть в Элинор подсвечником, то уже через четверть часа будет свободна — и Алекс вместе с ней. Каталина Чесбери не могла зайти так далеко в ущерб своему выводку. «Она не могла…»
— «…Александру Райну: принадлежащий мне замок Астоун и поместье Чесбери, согласно моему пожеланию и воле». Это всё, господа.
— Спасибо, Уоррен, — Ричард поспешно забил последний гвоздь.
Всё закончилось. Никто не был удивлен. Джулия молчала.
— Вас интересуют подробности, мисс Грант?
— Нет. — Потом, опомнившись, добавила: — Но Алекса наверняка заинтересуют. Просто я ничего не смыслю в нотариальных делах.
Вошел Эшби, аккуратно разнес чашечки с кофе и незаметно скрылся. Ей только показалось, или лорд Чесбери действительно выглядел всё лучше с каждой минутой? Он поднялся из-за стола и размял плечи. Его пальцы, держащие китайский фарфор, ни разу не дрогнули.
— Что ж, тогда будем считать вопрос решенным. — Ричард прошествовал к окну и красиво облокотился о закрытый стеллаж. — Мы поможем мистеру Райну, если у него возникнут затруднения. В любом случае, он всегда может рассчитывать на мистера Грэхама.
Нотариус вежливо кивнул в знак согласия и принялся собирать документы:
— Мы обсудим формальности при личной встрече с мистером Райном, когда ему будет угодно, — учтиво сообщил тот. — Позвоните мне, как только он изъявит желание. Вот моя визитная карточка.
Он поспешно очутился возле Джулии и вручил ей тисненый кусочек картона. Затем раскланялся и молниеносно прошмыгнул в коридор. Джулия тоскливо посмотрела ему вслед.
— Может быть, останетесь на ужин, мисс Грант? Вам незачем жить в гостинице. В замке достаточно места, и теперь, когда ваш жених стал его полноправным владельцем, вы можете перебраться сюда.
— В Астоун? — несмотря на все усилия, она не смогла скрыть оторопи. Встретив ее взгляд, Ричард улыбнулся — да, можно считать, что это была улыбка. Джулия не без оснований решила, что он над ней издевается.
— Вижу, вам не по душе наш бывший дом, как жаль… — Он обмакнул губы в кофе. — Поверьте, вы передумаете. Не спешите говорить «нет». Мистер Райн тоже поначалу дичился, но в итоге… Нда, итог получился неудачный. Я не это хотел сказать.
Он бросил взгляд на Элинор, та опять промолчала. Несколько минут назад, услыхав о наследстве Алекса, она не выразила ни разочарования, ни гнева — она определенно не была сражена новостью. Но сейчас с ней что-то происходило: ее лицо сделалось похожим на хищную венецианскую маску. Она посмотрела на Ричарда долгим взглядом и он неприкрыто смутился, отвернулся к окну, но не найдя за ним ничего интересного, передвинулся поближе к Виктории.
— Ты думаешь, Александр сможет вернуться сюда? — тихо спросила та, ухватившись за его рукав. — Он, наверное, разочарован.
— Напуган, ты хочешь сказать? — усмехнулась Элинор.
Она поднялась из-за стола. Правда, лишь затем, чтобы неторопливо направиться к выходу, не стесняясь говорить на ходу:
— Честно говоря, мне нет до этого дела. Пойду собирать вещи. — Она посмотрела на брата, на сестру, сломала их взгляды и спокойно вышла вон. Дверь за ней осталась незакрытой.
— Элли расстроилась. Она слишком любит Астоун. — Виктория вопросительно заглянула Ричарду в глаза, затем обернулась к Джулии. На ее красивом беспомощном лице отразилась странная нежность: — Не бойтесь этого дома, мисс Грант. Замок не сделает вам ничего плохого, это только камень. Главное, кто в нем живет и для чего. Здесь столько прекрасных вещей — цветы, океан. Без дурных воспоминаний быть счастливым так просто. Забудьте о том, что здесь случилось. Ради вашего же блага.
Она поцеловала брата и направилась к двери. Но возле Джулии остановилась и робко коснулась ее запястья: — Прощайте, мисс Грант. Надеюсь, вы будете здесь счастливы. — Неуверенная улыбка, шаг назад; в заведенных за спину руках и болезненном блеске глаз было нечто, что заставило Джулию опустить лицо. — Ричард обо всём позаботится.
Виктория выбежала из библиотеки.
Джулия обнаружила у себя озноб и поняла, что сейчас было бы неплохо проснуться. Даже на больничном диване.
Звякнула кофейная чашка — Ричард слишком резко поставил ее на каминную доску.
— Я распоряжусь подать вам машину.
— Не стоит, меня уже ждут.