Минут через двадцать он придирчиво рассмотрел свою работу, — Ну вот и готово, ты прямо, как индеец в боевой раскраске, хотя уже, наверное, завтра от твоих царапин не останется и следа…
— Зря стараешься, чужак! — из-за спинки кресла высунулась прыщавая физиономия.
— Закрой свою грязную пасть, придурок! — Артур привстал с сиденья, — За собой смотри, щенок! Молокосос беззубый!
— Орденское отродье! — прыщавый явно не хотел униматься, — Счас я тебе покажу! — выскочив в проход, он ударил девушку кулаком по лицу.
Это было последнее, что он успел сделать — за его спиной оказался Серёга Бондарцов, некогда простой уличный хулиган из Алма-Аты. Два удара по почкам заставили прыщавого выгнуться в приступе дикой боли, третий — ребром ладони по шее, лишил его сознания. Бесчувственное тело со стуком упало на пол. Сергей уже повернулся, чтобы вернуться на своё место, когда Артур окликнул его.
— Серый, спасибо тебе!
— Не за что, братишка. — Бондарцов плюнул на неподвижное тело и процедил сквозь зубы, — Ненавижу шакалов!
— Что тут происходит? — по трапу стремительно взбежал капитан Басманов, — А ну докладывай, Серёга!
— Падаль! — Бондарцов ткнул носком сапога прыщавого, — Не подчинился команде, ударил девушку… Ну и пришлось прекратить это безобразие подручными средствами!
Басманов посмотрел на девушку, медленно, как во сне, размазывающую кровь из разбитой губы по щеке. — Кажется, это становится проблемой? — он повернулся к Бондарцову, — Ты тоже так думаешь?
Бондарцов мрачно кивнул.
— Ну и ладушки! — он пошевелил лежащее тело сапогом, — Возьмите этого гавнюка, проводите до шлюза и попрощайтесь с ним. Ему тут выходить, он уже «приехал»!
Бондарцов махнул рукой напарнику, два дюжих десантника подхватили безвольное тело под руки и поволокли к лестнице…
— Скажи мне, как тебя зовут, красавица? — Басманов наклонился к девушке
Издеваешься? — девушка устало откинула с лица спутанную прядь медно-золотых волос, — Катр ор Холн, так меня звали до вчерашнего дня, теперь же у меня нет имени!
— Ошибаешься! — Сергей серьёзно посмотрел девушке в глаза, — ты свободный человек и твоё имя останется с тобой… — он поднял голову, — Слушайте, вы все! С этой минуты Катр ор Холн находится под нашей защитой, и каждый, кто не хочет неприятностей, будет держаться от неё подальше. Понятно?! — в его голосе зазвучали нотки угрозы, — Тогда запомните и дышите ровно! У нас никто не смеет обидеть слабого! Наказание — смерть!
Артур взял девушку за руку, — Расслабься, Катр! Расслабься и попробуй поспать, — он набросил на нее свой плащ, — отдыхай…
Девушка откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Постепенно её голова сползла набок и аккуратно улеглась на плечо Артура, ещё немного поёрзав, она, наконец, застыла неподвижно. Мягко посвистывали турбины, вокруг простирался беспредельный воздушный океан… «Джамбо» пожирал расстояния, километр за километром.
Катр перешагнула порог и остановилась, после того, что ей довелось пережить за последние несколько часов, она уже не знала чего и ожидать. Всё же оказалось значительно проще, прозаичнее что ли?
Огромные, широкие окна, в половину стены, пропускали в небольшую комнату оранжевые лучи заходящего солнца. Мягкий пол приятно пружинил под босыми ногами. Кутаясь в плащ-накидку, она осторожно прошла в комнату, с любопытством оглядываясь по сторонам… пара кресел, небольшой диван, на спинке которого повисла небрежно брошенная камуфляжная куртка. На небольшом низком столике полупустая бутылка и пара стаканов, один из которых был, в спешке, опрокинут… Присутствовали также другие следы «экстренного покидания», например, в виде рассыпанной по полу колоды карт, приоткрытых дверей в соседние комнаты и звуков текущей, из неплотно закрытого крана, воды. За её спиной лязгнула крышка оружейного ящика — это Артур запер всю свою стреляющую амуницию на замок.
— Осматриваешься? — он вышел на середину комнаты, уперев руки в бока, — не очень то презентабельно, правильно?
— И ты здесь живёшь? — она ещё раз обвела комнату удивлённым взглядом.
— А, что? — он настежь распахнул одну из дверей, — не самая плохая берлога. Посмотри, теперь это будет твоя комната…
Катр заглянула в комнату через его плечо — тесновато, но уютно, в принципе если её девичья спальня в отцовском доме и была немногим больше этой комнаты, то там было куда мрачнее…
— Если хочешь — можешь запереться? — Артур указал на дверную задвижку, — и вообще чувствуй себя как дома…
Захлопнув дверь, Катр упала на кровать и разрыдалась, как маленькая девочка — за этими стенами бурлила незнакомая и угрожающая жизнь новой эпохи, абсолютно безразличная к страданиям одинокой, потерявшейся души. От этих мыслей её отвлёк, раздавшийся из-за приоткрытого окна, заразительный девичий смех. Выглянув, Катр, с высоты второго этажа, увидела двух девушек в коротких белых платьях, остановившихся поболтать с двумя парнями затянутыми в тёмно-зелёную пятнистую униформу. В сгущающихся сумерках неоновый свет фонарей сделал их белые платья отливающими нестерпимым серебряным блеском. Девушки выглядели такими раскованными и беззаботными, что от зависти к ним у Катр болезненно сжалось сердце. Они были дома и чувствовали себя в безопасности. Дом и безопасность! Несмотря на высокое положение отца, у Катр никогда не было дома и, сколько она себя помнила, ей всегда твердили о подстерегающих её опасностях… Нельзя ходить по городу одной… нельзя разговаривать с незнакомыми… нельзя… нельзя… нельзя… Всю жизнь её окружала удушливая атмосфера ненависти и подозрительности. Всё что делал её отец и другие Лорды Ордена, только усиливало ненависть к ним… Внезапно она вспомнила вчерашний вечер, как она уговаривала отца отменить казнь заложников, пощадить хотя бы женщин и детей… И вспомнила его ответ, — «У тебя слишком доброе сердце, дочь моя, — этой черни нужно преподать кровавый урок!» Катр истерически рассмеялась, — её отец думал, что его власть, основанная на силе оружия, безгранична. И вот нашлось более мощное оружие, а значит и более могучая власть! И именно она преподала «кровавый урок». С пронзительной ясностью Катр поняла, что дни Ордена сочтены, и все боги Оймена не смогут спасти его от гибели… И если она хочет выжить в этом новом мире, она должна приспособиться к нему… Приспособиться, или погибнуть, — третьего не дано. Сейчас её несёт по жизни, как щепку в бурном потоке и только один человек является её защитником и возможным другом… Катр подошла к зеркалу и критически осмотрела своё отражение, — Ничего, себе — хороша! — буркнула девушка себе под нос, проведя рукой по расцарапанной щеке, — Замарашка, какая-то? — она одёрнула свою рубашку, грязную как половую тряпку, — Даже конюх на такое не польстится…
Стук в дверь прервал её самоанализ.
— Эй, девушка! — раздался весёлый голос Артура, — Можно к вам?
— Входи… — равнодушно пожала плечами Катр и добавила, — Ты же хозяин?
— В смысле, дома? — дверь распахнулась, и на пороге появился голый по пояс Артур, с переброшенным через плечо полотенцем, его влажные, коротко остриженные светлые волосы были зачёсаны назад, — Ну как тебе здесь? — он обвёл рукой комнату, — Жить можно?
— Как вам будет угодно, хозяин?.. — голос девушки, отвернувшейся к стене, звучал безжизненно и сухо, — Вашей рабыне всё равно, хозяин…
Улыбка медленно исчезла с лица Артура, — Тоже мне заладила, — «хозяин», «хозяин»! — он лёгким движением руки погладил девушку по плечу, пытаясь утешить — Запомни, девочка, мы в такие игры не играем! — Перед его глазами молниеносно пролетели события минувшей ночи, пробирающая до костей атмосфера ужаса в оккупированном городе, вспышки выстрелов во тьме, перекошенные от ярости и боли лица, въедающийся в кожу запах крови и сгоревшего пороха… Артур вспомнил, как его палец нажимал на спуск, посылая людям смерть, как отдавал в плечо автомат послушно отзываясь на команды, как падали сражённые им люди… он убивал, убивал впервые в жизни и как ни странно, теперь не чувствовал ничего кроме удовлетворения от хорошо сделанной работы!