— Так не бывает! — девушка резко развернулась в его сторону, — Всегда победитель делал побеждённого своим рабом!
— Ну, да! — Артур неожиданно усмехнулся, — И этому твоему «победителю» приходилось каждую минуту ждать удара в спину, «Пиррова победа»!?
— Что, что? — не поняла Катр.
— А…, был один такой полководец, который, победив в одном из сражений, сказал знаменитую фразу — «Ещё одна такая победа, и у меня не останется армии!»
— И что было дальше? — казалось, девушка заинтересовалась возникшим парадоксом.
— А, ничего хорошего! — Артур равнодушно пожал плечами, — Для него, конечно… Победы он ещё одерживал, но войну всё равно проиграл… Что и требовалось доказать!
— Наверное, так оно и есть, — незаметно для себя Катр, внутренне расслабившись, опустилась на край кровати, — только факты могут подтвердить или отвергнуть слова мудреца…
— Вот, вот! — Артур бросил быстрый взгляд на часы, — Философские беседы будем вести завтра, а сейчас тебе лучше принять ванну и отдохнуть, как минимум до утра…
Ночью Катр снился один бесконечный кошмар: «Она стоит на самом верху каменной башни, земля под ней качается, как в предсмертной агонии, разверзается трещинами, с громовым грохотом башня рушится в бездонный провал и она летит в бездну вместе с тучей бесформенных обломков, падает в полном мраке и никак не может достичь дна пропасти… А со всех сторон на неё направлены ненавидяще-торжествующие взгляды мертвецов, всех тех, кого Орден принёс в жертву во имя собственных интересов…»
От ужаса она закричала и проснулась от собственного крика в холодном поту с бешено колотящимся сердцем…
— «Пресвятая Дева»! — в дверях, высвеченный падающим через окно светом уличного фонаря, стоял заспанный Артур, кутаясь в накинутый на плечи халат, — Что случилось? Ты, должно быть, подняла на ноги пол города…
— Извини! — девушка села на кровати, обхватив себя за плечи дрожащими руками, — это был кошмарный сон… — она, как могла, постаралась передать ощущения одиночества, ненависти и ужаса, добавив в конце, что ещё никогда ей не было так страшно.
— Погоди минуту… — Артур почти бесшумно исчез в темноте, в абсолютной ночной тишине было слышно: как он, бормоча, что-то себе под нос, сначала открыл, потом закрыл холодильник, несколько раз тонко звякнуло стекло… Вернувшись, он протянул Катр, высокий, запотевший от холода, стакан до краёв наполненный ледяной, резко пахнущей мятой, водой.
— Выпей это и постарайся заснуть, — вложив стакан в дрожащие руки девушки, парень направился к двери…
— Подожди! — побелевшие от напряжения пальцы вцепились в стакан, как утопающий хватается за соломинку, — не уходи, не оставляй меня одну… Пожалуйста! Мне очень страшно!
— Да? — Артур развернулся и недоумённо поднял брови, — И как ты это себе представляешь?
— Делай, что хочешь! Раздели со мной постель, возьми моё тело, только не оставляй меня одну! — в больших зеленоватых с карим оттенком, глазах показались слёзы отчаянья…
Именно эти слёзы окончательно добили Артура. Присев рядом с девушкой он осторожно обнял её за плечи левой рукой, правой поднося стакан к её губам… — Выпей милая… — его взгляд остановился на, сбегающей по подбородку, тоненькой струйке воды… — и самое главное — ничего не бойся…
Неожиданно Катр выронила уже пустой стакан из ослабевших пальцев, упав на пол, сверхпрочное стекло протестующе зазвенело… А девушка, доверчиво положив голову Артуру на плечо, и, улыбнувшись, прошептала, — Пусть будет, как будет… — горячие руки потянули Артура вниз, — Ложись, рядом, пожалуйста… — Её пылающее тело, обожгло его кожу будто огнём…
Сжав зубы, Артур подумал, — Не сейчас! Не сейчас! — и усилием воли погасил нарастающую волну возбуждения.
— Спокойных снов! — прошептал он лежащей рядом девушке и услышал в ответ такое же тихое, — Спасибо! — когда она обняла его невинным движением маленькой девочки, обнимающей плюшевого медведя. Катр перешла свой Рубикон.
Часть III. Возмездие
8. Горный цейтнот
Пожары над страной
всё выше, жарче, веселей!
Их отблески плясали
в два притопа, три прихлопа!
В. Высоцкий
В истории очень много говорилось о козырных тузах спрятанных в рукавах особо ушлых игроков, но если вы играете в игру без правил — такая карта не роскошь, а жизненно необходимый инструмент. А игра действительно шла без правил, и ставками в ней были человеческие жизни, все человеческие жизни на этой планете…
Убийца пришёл бесшумно, глубокой ночью. Гвардеец, у покоев её высочества принцессы Мирры, умер, не издав и звука. Смерть принцессы была неотвратима, но в расчёт убийцы вмешалась маленькая деталь — за последний месяц принцесса и графиня Гронзберг стали лучшими подругами, и принцесса даже предложила Жаклин занять соседние комнаты, как она выразилась, — «Как более соответствующие твоему рангу!». Подкрадываясь в темноте к ложу принцессы, убийца неловко задел туалетный столик, на пол со звоном полетели разнообразные баночки, флакончики, бутылочки и прочая парфюмерная тара. От этого шума принцесса проснулась и, заметив тёмный мужской силуэт, истошно закричала. Бросок кинжала настиг её, когда она пыталась вскочить с кровати. С шестью дюймами стали в животе, Мирра, хрипя, скатилась на пол. На этом удача убийцы закончилась. Легкий, почти неслышный скрежет открывшейся двери заставил убийцу повернуться на звук. Сноп ослепительно-голубого света, ударивший прямо по глазам, совершенно ослепил его. Это было последнее впечатление в его жизни. Один за другим сухо треснули два выстрела, и киллер уснул свинцовым сном рядом со своей жертвой. Одна пуля в сердце, одна в голову — его смерть была мгновенна. А вот принцесса была ещё жива и мутнеющими глазами с изумлением смотрела, как её «лучшая подруга» опускает ещё дымящийся длинноствольный пистолет. Свет, падающий из распахнутого дверного проёма и очерчивающий крепкую фигуру Жаклин в одной коротенькой рубашке, казался ей воротами в рай. Это было последнее, что она запомнила из событий той ночи…
— Майдэй! Майдэй! Майдэй! Всем кто меня слышит! Записать и передать для «Пегаса»! Срочно! Повторяю! Записать и передать для «Пегаса»! Срочно! Операция вышла из-под контроля! Смертельно ранена принцесса Мирра, необходимо экстренное вмешательство! Операция вышла из-под контроля! Необходимо экстренное вмешательство! Майдэй! Майдэй… — сигнал молнией поднялся в небо, частично отразился от слоя Хэвисайда, всё остальное было перехвачено приёмником выделенного канала на секторальном геостационарном спутнике, усилено, по лазерному каналу передано на соседний спутник, оттуда вниз, на центральный коммутатор… Прослушав сообщение, дежурный включил запись, одновременно обеспечив прямое соединение с адресатом.
— Майдэй! Майдэй… повторял мелодичный голос Жаклин, — Необходимо экстренное вмешательство! Майдэй…
— Эй «Пантера», «Пегас» на связи! — внезапно ворвался в эфир голос Басманова, — Слушай, милая, прекрати бубнить и внятно объясни, что же там у тебя происходит?
Выслушав сбивчивый рассказ Жаклин, Сергей почесал в затылке, — Так, короче, «Склифосовский»… — он щелкнул селектором каналов, — Сейчас я немедленно свяжусь с Виноградовым, оставайся пока на связи…
Неожиданно в их разговор вмешался третий голос, — Отставить, «свяжусь с Виноградовым», я всё слышал, капитан Басманов! — пресекая все возможные вопросы, командир добавил, — Капитан, бери шаттл, отделение для охраны, врача и дуй к Жаклин, аллюр «три креста»! Я же тут позабочусь о соответствующем приёме… — помолчав несколько секунд, он спросил, — Сколько у нас времени, Жаклин?
— Часов девять — десять, сэр! Сейчас Мирра живет только на моём медкомплекте, его запаса «голубой крови» хватит часов на пять с небольшим, противошоковые стимуляторы потеряют силу через восемь-девять часов, потом кома и смерть…