Ноги сами несли его вверх по лестнице, потом по длинной галерее… вот и знакомая дверь. Затаив дыхание, он тихонько стукнул в нёё… Тишина! Ещё раз сильнее… Тишина! С замершим сердцем, Вигис толкнул ручку… С мрачным скрипом дверь распахнулась настежь, на него пахнуло тяжёлым, как из могилы, запахом. Круг света обежал вдоль стен, остановившись на груде тряпья в дальнем углу. Вигис показалось, что там что-то шевельнулось… Как во сне он сделал два шага и остановился… из круга света с писком бросилась жирная крыса, а его любимая, его любимая лежала, обратив к потолку, обтянутое сухой кожей, неподвижное, отрешённо-спокойное лицо…
«Слишком поздно!» — эта мысль сразила его, как удар меча… Упав на колени, он заплакал, заплакал от большого мужского горя, от невозможности исправить непоправимое… Он, положил свою голову на грудь Эденис, оплакивая её загубленную жизнь, оплакивая все загубленные жизни в этом городе, этой стране и этой планете… И тут он услышал, нет, точнее почувствовал: «Тук! Тук-тук! Тук!» — под его ухом билось сердце, её сердце! Дрожащей рукой он нащупал кнопку рации и хрипло произнёс, — Ребята! Нужна помощь!!!
Он не помнил, как его нашли товарищи. Не помнил, как Женя Марченко, осмотрев страшно исхудалое тело, сказал: — Перелом обоих ног и голодное истощение.
Не помнил он, как собрали из всех аптечек глюкозу и вкололи её в вену девушке. Не помнил, как поднял на руки лёгкое, невозможно лёгкое тело и вынес на улицу… Как слепой он переступил через разбросанные на мостовой мозги, и тут она шевельнулась у него на руках… — Я ждала тебя, Вигис! — голос был едва слышен, но даже такой слабый, он привёл его в чувство.
— Спи, родная! — он старался не смотреть на её уродливо вывернутые ноги, — Теперь все будет хорошо, всё у нас будет хорошо!
— Фарис! — продолжала шептать девушка в полубреду, — Он избил меня и забрал всё…
«Избил и забрал всё!» — Вигис с ненавистью подумал, что этот подонок легко отделался, слишком легко… он осмотрелся вокруг и повеселел. Мать, сестрёнки, братишки, а самый младший, пятилетний Горис, удобно устроился на руках у Жени Марченко и уже закрыл глазёнки засыпая… «Боевые друзья, братья по всему кроме крови, эти не выдадут и не бросят, оружие наизготовку, крадутся вдоль стен неслышными тенями… — Сила! Сдайся враг, замри и ляг!» — его взгляд остановился на дочке магистра, — «Да уж!» — подумал он, — «Этой лучше не ложиться — ещё подумают чего-то не то!? Впрочем?» — усмешка на его лице вышла весьма кривоватой…
Именно в этот момент Басманов повел заложников к Южным воротам, а с аэродрома Сантауна стартовал «Джамбо». Сконструированный и построенный уже на Оймене, он был вместителен как аэробус и быстр как обычный шаттл… Легко оторвавшись от полосы, он круто полез в розовеющее рассветом небо. Километр высоты, два, три, пять, десять… призрачное сияние за соплами превратилось в столбы голубого огня, стремительно нарастала скорость, перегрузка вдавила пилотов в ложементы — суборбитальный прыжок — самый быстрый путь к цели!
По большому счёту всё обошлось, Сергею удалось почти беспрепятственно довести свой «обоз» к воротам. Тут его уже дожидалась группа Валимира со своей «добычей». Пока невесту Вигиса пристраивали на одну из телег, он выслушал два, кое в чём противоречащих друг другу, доклада. Валдис говорил кратко, описал всё несколькими фразами, прямо как Юлий Цезарь. Пространный доклад Валимира изобиловал яркими деталями и мелкими подробностями эмоционального человека. Осмотрев «предмет» спора, Басманов слегка нахмурился…
— Да, ребята… задали вы задачку… Не было у бабы забот — купила баба порося!
— Не понял, Сергей, — пожал плечами Валдис, — в чём проблема?
— Он «не понял»! Чего это ты не понял, братишка? Вот, смотри, у нас три выхода… Выход первый — шлёпнуть на месте! По делу — не за что! Без дела — честь мужская не позволяет!
— Правильно! — подтвердил Артур, — Не позволяет!
— Выход второй — отпустить! Долг не велит, не наш она человек, а потому свидетель опасный… Отпустил, и тут же можешь шлёпнуть, значит — и долг не велит и честь не позволяет! Правильно?
— Правильно! — вынужденно согласился десантник.
— Выход третий — взять с собой! И вроде, и честь, и долг молчат, хорошо-о-о-о! — Сергей секунд на десять замялся, — только её там живьём сожрут?! — он в очередной раз тяжело вздохнул, — Вот смотри, уже начинается…
Пока шёл этот разговор, они не торопясь, перешли через мост и остановились, пропуская мимо себя молча бредущих людей и громыхающие повозки. По одному, по два, от колонны отделялись люди, мрачным чёрным кругом окружая дочь магистра, после длительного заключения в тёмном подвале они видели в темноте как кошки и её светлые волосы, да и, наверное, знакомые черты лица вкупе со связанными руками, действовали на них как красная тряпка на быка… Сухо лязгнул в темноте металл — это Сергей щелкнул затвором своего автомата. Но он не успел… откуда-то из темноты прилетел первый ком грязи и ударил девушку в спину, ещё один залепил лицо… третий… четвёртый… Очередь в воздух, автомата с глушителем, в этой толчее, прогремела как гром среди ясного неба. Бьющие по перепонкам ушей хлопки и вспышки пламени, срывающиеся со среза глушителя, подействовали отрезвляюще, на людей привыкших к молчанию и темноте.
— Прощай тишина! — Басманов сменил опустевший магазин и передёрнул затвор, выслушивая лихорадочные запросы по радио.
— Всё в норме, парни! Ускорить движение, о задержках докладывать НЕМЕДЛЕННО! — он повернулся к Артуру, — Ладно, не топить же её как котёнка бездомного, в самом деле? НО! — Сергей указал стволом автомата на девушку, — Под твою ответственность! За её жизнь, здоровье и достоинство отвечаешь головой! По крайней мере, пока не вернёмся домой, а там уж разберёмся, почём тут пирожки с котятами! — он хлопнул парня по плечу, — Исполняй, братишка!
Отход прошёл по плану, никто их так и не потревожил — видно, отвлекающий взрыв стены и моста южных ворот, отвлекли много сил, а люди просто не понимали, что произошло. Бросаться в погоню? За кем? За неизвестным противником в кромешной-то тьме? Обоз с ранеными и колонна с освобожденными, ушли уже далеко. Небо только-только начало алеть на востоке, Басманов взглянув на часы, обернулся назад, в сторону города. Горизонт озарился вспышкой, в воздух поднялся медленно остывающий огненный шар, две сотни лиц, тоже повернулись в том направлении, смотрели, как он тает в темноте. Полминуты спустя, до зрителей дошел утробный рык, переходящий в перекатывающийся грохот… Медленно угасающий багровый свет, вскоре потух.
На тёмной дороге, показалась неясная тень. В предрассветной тьме едва виднелось, нечто огромное, только проблесковый огонь, под брюхом, бросал на землю кровавые блики. С тихим скрежетом откинулся широкий, как пасть бегемота, кормовой люк. На землю упал сноп голубоватого света льющегося из просторного проёма. Метрах в трёх над ним, на фоне сереющего неба, вырисовывались два тонких ствола кормовой огневой установки, настороженно смотрящих в тёмную ночь. В любой момент воздух рассекут рубиновые трассы, несущие с собой смерть и разрушения… Воздушный супертранспорт «Джамбо», класс «Летающий кит», казался исполинской птицей дремлющей на ночной дороге. Басманов давно уже связался с пилотами, и сменил место эвакуации, десять километров пути, многие бы просто не выдержали. Первые ряды нерешительно остановились перед широким проёмом. Навстречу им, по залитому ослепительным светом трапу, спускался стройный молодой человек, туго затянутый в тёмно-голубую униформу. На фоне светлеющей ночи, пережитых ужасов и крови, он казался этим людям эдаким юным богом, спускающимся к смертным…
Басманов разрушил это очарование, шагнув к «ангелу», на ходу поднимая на лоб очки, — Вот мы и прибыли, лейтенант! — он крепко пожал протянутую руку, — Принимай пассажиров, пилот!
— Неплохой улов! — лётчик окинул взглядом тёмные силуэты людей и, углядев в темноте повозки, удивлённо присвистнул, — А это что ёще за груз, приятель? Мы так не договаривались!