Помимо этой глобальной идеи была ещё одна, проще и насущней. Купить несколько дроидов или двигателей, чтобы потом, когда закончатся частицы и нам придётся возвращаться в Союз, продублировать их на Лужайке. Новые вещи она размножит с радостью, по сколько раз не знаю, но если брать что-то посложнее, то можно рассчитывать как минимум на пять-шесть копий. Разумеется, ничего вархарновского, только сделанное другими расами.
Эту мысль я и озвучил, когда уселся в капитанское кресло.
— Если всё пройдёт гладко, — добавил я, — То после оживления и повторного умерщвления Гуура у нас останется двести пятьдесят тысяч, которые ты ему должна, — я взглянул на джерийку. — На покупку нескольких дроидов хватит. Возьмём каждого по экземпляру и вперёд. Можно конечно и двигатели взять, но тогда не будет второй пользы — защиты. Стэн, я тут просмотрел сведения о кантронцах и щири, а потом взглянул, что они выпускают. В принципе, выбор есть. Кстати, «Стилки» оказывается производят эти самые щири… Дурацкое название для расы.
— Тогда уж лучше брать кантронские «Геранты». По вооружению «Стилки» им уступают. Но если с учётом последующего копирования… — аург на пару секунд задумался и после этого закончил с уверенностью. — Всё равно лучше тогда брать всё кантронское. У них с десяток боевых дроидов, которые до сих пор конкурентоспособны. Да и «Герант» вроде модифицировался шесть циклов назад. Хорошая машинка, три турболазерных пушечки и две ионки для ближнего боя.
— Слушай, а почему Гуур держал на корабле галаасских роботов? Ну паукообразных этих?
— Они дешевле. Ну и там специализация другая. Ты же видел, как они корпуса вскрывают.
— Я бы вообще этих абордажных роботов запретила, — вставила Надия. — Ими только пираты и пользуются. И галаасы ещё.
— А нам бы они не помешали, — задумчиво выдохнул я, и поймал удивлённый взгляд джерийки.
— Если ты собираешься грабить, я пас, — бросила она. — Ты прав, я конечно уже могу не считать себя цептером, но и влезать во всю эту грязь по самую макушку не хочу. И так уже несколько законов нарушила.
— Причём тут грабёж? — удивился я и осёкся. Нет, всё-таки грабёж, если мы будем захватывать корабли. Пусть и не ради груза, но это ничего не меняет. Хотя нет, это лучше квалифицировать как угон. В таком случае абордажники не требуются, но я прямо вдруг загорелся их приобрести, вспомнив, как они ловко проникали на корабль кангийцев. — Да и вообще, — с жаром продолжил я, отыскав лазейку, по которой можно уйти от темы. — Купить абордажника необходимо для разнообразия. Нам что главное? Чтобы денег на Н-частицы хватало постоянно, поэтому приобретём как можно больше отличающихся друг от друга дроидов, чтобы получить максимальное число копий.
— Ты собираешься на неё вернуться? — опешила джерийка. — Но там же эта деревянная.
— Да сдохнет она уже к тому времени.
— А если нет? — в глазах Надии мелькнул страх. — Мак, вот скажи честно, ты полностью разобрался в том, что происходило на этой планете? Нет? Вот и я нет, и Стэн тоже не разобрался. А что если Лужайке стало скучно и она решила пополнить свой разум мыслями хантурки? И что если ей понравилась её ненависть? А к кому у неё ненависть?
— И ты хочешь сказать, что пропитавшись этой ненавистью Лужайка может нам навредить? — я хмыкнул и мотнул головой. — Воистину, Надия, с кем поведёшься от того и наберёшься. Вообще-то такое должен был придумать и высказать я, — мои губы невольно расплылись в улыбке. — Ученик превзошёл учителя. Я горжусь тобой, мой юный падаван.
— Мак, перестань, — ничуть не обидевшись и никак не среагировав на незнакомое слово, бросила она. — Я серьёзно. Ведь такое может быть. Мы же нихрена не знаем о том, как устроена эта Лужайка!
— Ты сейчас ругнулась на его языке? — не преминул заметить аург и хохотнул. — Ну надо же.
— Да? — Надия вдруг смутилась и тут же замкнулась в себе, нарисовав на лице недовольство.
— Стэн, это неважно, — чуть повысил я голос. И правда, зачем он сейчас? — А Надия кстати правильно говорит, мы про Лужайку вообще ничего не знаем. Поэтому садить на неё корабль не будем.
— Разрешение на вылет получено, — осторожно перебил аург и мы с зеленоглазой одновременно кивнули. Куда лететь дальше было обговорено во время посадки. Из трёх вариантов выбрали один, и теперь оставалось всего лишь покинуть зону запрета пользования Н-пространством и направить корабль в систему Крамм.
Через три часа мы уже были за чертой запретной зоны и Стэн включил форсаж. Маршевые двигатели извергли из себя слегка измененную струю рабочего тела и «Странник» стал быстро набирать скорость. Девять рэсов, десять, одиннадцать, двенадцать…
— Координаты введены, есть первичная сцепка, — отрапортовал аург.
— Нормально. Ныряем, — отдал я приказ и, положив руки на подлокотники, стал наблюдать на одном из оставшихся в живых мониторе, как видоизменяется кусочек пространства впереди корабля. Нравилось мне. Зрелище, от которого мурашки по всему телу.
Прыжок занял всего четыре часа и вскоре мы вынырнули недалеко от черты другой зоны запрета. Система Крамм мало чем отличалась от большинства систем в Союзе — пара обжитых планет, одна из которых естественного происхождения, а другая искусственного и плюс торговая станция. Большее количество обжитых планет было редкостью. Я спрашивал у Стэна о солнечной системе, и он сказал, что у нас редкий случай.
— Там и три легко сделать. Я так просмотрел данные, запросто можно форматнуть Марс и Венеру.
— Форматнуть, — хмыкнул я. — Звучит простенько, но делается, наверное, совсем не так.
— Требует конечно затрат, но не всё так сложно. Лет через двести вы и сами смогли бы, я думаю. Хотя, динамику вашего развития я не проводил, слишком мало вводных…
Ещё четыре с половиной часа и мы приземлились на планете местной расы — вог. Серьёзных размеров шарик, по диаметру раза в полтора больше Земли. Когда-то, по словам аурга, а точнее по базам данных, откуда он черпал информацию, три четверти её поверхности занимали океаны, но воги, как наши голландцы, постепенно отвоевали себе пространство и теперь вода покрывала едва ли треть Парнадора.
С общественными, как они тут назывались, космодромами вышла заминка. Мест нет, четыре на ремонте, ещё в трёх какой-то непонятный карантин. Зато на связь тут же вышел диспетчер частного космодрома и был он эталоном вежливости.
Долго ожидать мы не могли, а место на общественном освобождалось только через три микроцикла, причём это не точно, могли и продлить. Я не понял, у них там космодром или сауна?
Усмехнувшись, я решил приземляться на этот самый частный «Болтекс-крог», судя по словам диспетчера — космодром, пребывание на котором должно стать для нас истинным блаженством. От столь пошлого и пафосного рекламного слогана я невольно рассмеялся, а вслед за мной и Надия.
— Бюрократия у них тут ещё та, — выдохнул я секунд через десять. — Прям, как у нас. Всё повязано. Наверняка этот «Болтекс-крог» принадлежит какому-нибудь крупному местному чиновнику.
— Но оформлен через подставное лицо, — добавила джерийка, и я согласно кивнул.
— Ну да. А у чиновника на счету пять рублей и из всего имущества допотопный автомобиль. Знаем такое дело.
Но сам космодром действительно оказался идеален. Новые полосы, шикарное здание для отдыха пилотов, если тем вдруг надоест проводить свободное время на борту своих кораблей, места для стоянок оборудованы техническими роботами, которые за определённую небольшую плату проводят диагностику. От последнего я отказался, и совсем не из-за денег. Что-то щёлкнуло в мозгу — диагностика — это и информация о нашем корабле. Нет уж. Проведём лучше её, а заодно и ремонт не там, где собираемся совершить убийство. На всякий случай.
— Сектор У-2, место 356-Б-Р-32, — выдал Стэн непонятную инфу. — Серое непримечательное здание, официально, кстати, центр имплантации, подпольно только оживление и лёгкие генетические реконструкции. Называется — «Строг». Увидите там бордового цвета вывеску на гала-сурде, справа на вывеске кресло… Если её ещё не сменили. Но это ерунда, запоминайте сектор и место, этого достаточно. Связываться с корабля не буду, это понятно. Мак, смотри, там есть возможность вызова цептеров, пусть Надия сама посмотрит, где коммутатор, потом отключит этой штукой.