Невзирая на язвительность тона, произнесённое в мой адрес слово "дорогая" окатило тело незнакомым прежде теплом.
- Если ты мне не откроешь, то я не смогу уснуть, и завтра в ответ на вопрос священника, согласен ли я взять тебя в жёны, все услышат лишь громкий храп, - вкрадчивым голосом предупредил Кентон.
- Хм. Это аргумент, - признала я. - Но у вопроса ведь есть и другая сторона.
Если мы с тобой сегодня всё переделаем, то чем займёмся завтра в брачную ночь?!
- На этот счёт можешь не беспокоиться, я найду, чем нам с тобой заняться, - пообещал Кентон. - И потом, какая к дьяволу брачная ночь? Да будет тебе известно, что после всех тех хлопот, которые сваливаются на плечи молодожёнов в день их свадьбы, ни на какую брачную ночь сил как правило не остаётся. Оба падают и засыпают, как убитые, едва им удаётся добраться до опочивальни.
- Откуда, интересно, ты это знаешь? - хмыкнула я. - Неужели из личного опыта?
- Да. Не хотел тебе рассказывать прежде времени, но у меня гарем. Ты будешь сто четырнадцатая. Но не переживай, это моё счастливое число.
- Ну, вот и иди в таком случае к своей сто тринадцатой.
- Ладно. Так я пошёл?
За дверью послышался шум шагов
- Я тебе пойду! - мрачно заявила я и, поднявшись на ноги, распахнула дверь.
Этот красавчик, разумеется, не собиравшийся никуда уходить, мгновенно заключил меня в объятия, причём такие крепкие, что и цепей не надо. Зашёл в опочивальню и захлопнул дверь изнутри.
- Решил воспользоваться тем, что в твоём доме находится одинокая и беззащитная девушка, за которую некому заступиться? - спросила я, кладя руки ему на плечи.
- Нет. Я решил воспользоваться тем, что в моём доме находится потрясающая женщина, решительная, самоотверженная, немного смешная и острая на язык, которая ни за что меня не прогонит.
- Ты - самодовольный, циничный и наглый аристократ, - заявила я, вставая на цыпочки и заглядывая ему в глаза.
И впилась в его губы со страстью, которая оказалась неожиданной даже для меня самой. Не прерывая поцелуя и обнимая меня одной рукой, Кентон второй рукой нащупал щеколду и запер дверь. А потом решительно потянул меня к кровати, на ходу развязывая шнуровку ночной рубашки.
...Я сидела с ногами на кровати, прижимаясь щекой к мускулистой груди Кентона. Он стоял на коленях и, наклонившись, целовал мои волосы, шею, спину. Плавно повернув голову, так, чтобы ни на мгновение не отрываться от его кожи, я тоже принялась его целовать - грудь, шею, подбородок и, наконец, губы. Потом настойчиво надавила ему на плечи, и он опустился на подушку, увлекая меня за собой.
...Я лежала, прикрыв глаза, даже сквозь опущенные веки различая монотонное колебание свечей. Спать по-прежнему не хотелось. Хотелось и дальше лежать, ощущая тепло кожи Кентона, слушая его дыхание и вдыхая запах его тела. Просто осознавать, что он - рядом и никуда уже от меня не денется. Кентон, который не дарит цветов, не признаётся в любви, не врёт, чтобы сделать приятное, и может запросто сообщить женщине, что у неё лицо красивого красно-зелёно-синего оттенка. Кентон, который иногда бывает высокомерным и излишне гордым, хорошо знает дорогу в модный бордель и поступает импульсивно, не задумываясь о последствиях. Кентон, который всегда оказывается рядом в трудную минуту, даже тогда, когда этого никак не возможно ожидать. Кентон, циничный юмор и небрежное обхождение которого позволяют почти при любых обстоятельствах чувствовать себя спокойно, уверенно и надёжно.
- Ну как, теперь ты убедилась в том, что я и следующей ночью найду, чем нам заняться?
Ну конечно, Кентон не был бы Кентоном, если бы сказал сейчас что-нибудь романтичное.
- Да, убедилась, - кивнула я. - Теперь я понимаю, что Рэйчел рекомендовала тебя не напрасно.
- Меня рекомендовала тебе Рэйчел? - с любопытством спросил он, садясь на постели. - Что, в качестве любовника?
- Нет, в качестве мужа, - язвительно отозвалась я. - Помнится, я ещё дала себе слово, что когда-нибудь сообщу об этом твоей невесте.
- Ты ходишь за рекомендациями в своеобразные места.
- Ты в своеобразных местах их получаешь.
Застывшая на его лице усмешка медленно сползла с губ, а взгляд устремился в одну точку.
- Что-то не так? - озабоченно спросила я, моментально пряча коготочки до лучших времён.
- Просто задумался, - ответил Кентон, накрывая мою руку своей ладонью.
- О чём?
- О "Хмельном охотнике". Подумал, как бы всё могло сложиться, если бы я тогда что-то там не брякнул про твою статью. Можешь смеяться, но когда мы всей толпой поднялись в комнаты, у меня чуть не сорвалось с языка предложение поменяться парами.
Я действительно рассмеялась, но совсем по другой причине.
- У меня чуть было не сорвалось с языка точно такое же предложение, - призналась я.
- Серьёзно?
- Угу.
Он усмехнулся.
- Любопытно, что было бы, если бы один из нас всё-таки высказал своё предложение вслух.
- Думаю, Ланс и Бетси очень бы удивились.
- Зато именно Лансу пришлось бы скармливать этой прожорливой барышне годовой запас морепродуктов.
- Тебе что, жалко денег на кальмары? - попыталась пристыдить его я. Ага, пристыдить Кентона, как же!
- Нет, мне жалко самих кальмаров, - возразил он. - Они не для того родились на свет, чтобы так бесславно закончить свою жизнь в желудке разгневанной женщины, которая даже не голодна. А давится ими назло мужчине, которому, скажем прямо, нет до её выходок ни малейшего дела.
- Жалко кальмаров? - задумчиво переспросила я. - Вы с Говорящей не даром нашли общий язык. Но, возвращаясь к твоему вопросу, я думаю, хорошо, что ни один из нас ничего тогда не сказал. Как говорится, что ни делается, всё к лучшему. Не думаю, что для меня той ночью могло бы начаться что-то стоящее.
- Может, ты и права. И тем не менее в известном смысле всё началось именно там. Поэтому у меня возникло желание как-нибудь отметить этот трактир. Например, освободить его хозяина от выплаты налогов на ближайший год.
- Ого! - впечатлилась я. - На такие деньги они смогут накупить уйму морепродуктов. Надеюсь, они хотя бы будут кормить нас бесплатно?
- Тебе что же, жалко денег на еду? - насмешливо осведомился Кентон.
- Ничего мне не жалко. Я, между прочим, девушка работающая и в состоянии сама себя прокормить, - отрезала я. - Просто мне до сих пор обидно, что Бетси ты тогда раскормил, а мне так и не перепало даже одной маленькой креветочки.
- И кто же виноват? Не надо было уходить из заведения, хлопнув дверью, с видом оскорблённого достоинства.
- Ну да, конечно, а надо было вопить на грани ультразвука, так, чтобы ты готов был пойти на всё, лишь бы закрыть мне рот....
Кентон как-то странно на меня посмотрел.
- Вынужден признать, что такого эффекта тебе временами удаётся достичь без того, чтобы кричать на грани ультразвука.
- Слушай, ну, может, хоть на свадьбу на креветки расщедришься? - взмолилась я.
- Сказала бы раньше, я бы прямо тогда на площадь прискакал с ведром креветок.
- Спасибо, но, боюсь, тогда бы я этого не оценила. У меня, знаешь ли, запах дыма отбил аппетит.
Выражение лица Кентона не изменилось, оставаясь всё таким же слегка насмешливым, но его рука крепко сжала мои пальцы.
- На свадьбе могу поставить перед тобой персональный аквариум с морепродуктами, - заверил он. - Только не показывай его Говорящей. Она их, кажется, не ест.
Настал мой черёд задуматься, устремив отсутствующий взгляд в чёрный провал окна.
- Кстати о Говорящей, - проговорила я, снова поворачиваясь к Кентону и с трудом заставляя глаза сфокусироваться. - Ты знал о том, что у неё хранилось венчальное кольцо короля?
Кентон отрицательно покачал головой.
- Я думаю, об этом никто не знал, - ответил он. - Если бы проведал хоть кто-нибудь, то в скорости знали бы все. А я уверен, для обитателей дворца это ещё станет большим сюрпризом.