СМОТРИ, сказал Темный, поскольку линии света объединились, и Ранд вошел в другой мир. Мир, который еще не произошел, но мир, который весьма вероятно мог бы скоро состояться.
Ранд нахмурился, глядя на небо. В этом видении оно не было красным, земля не была разрушена. Он стоял в Кэймлине, он знал это. Да, различия были заметны. Паровые фургоны громыхали на улицах, смешиваясь с конными экипажами и толпой людей.
Стоя на вершине центрального холма, он видел как расширился город за пределы новой стены. Он мог даже разглядеть место, где Талманес взорвал стену. Разлом не был отремонтирован. Вместо этого, город выплеснулся через него. Здания покрывали то, что когда-то было полями снаружи.
Ранд хмурился, поворачиваясь и идя по улице. В какую игру играл Темный? Конечно, этот нормальный, даже преуспевающий, город не был частью его планов относительно мира. Люди были чисты и не выглядели угнетаемыми. Он не видел признака развращенности, которая отметила предыдущий мир, созданный Темным для него.
Заинтересованный, он подошел к ларьку, где женщины продавали фрукты. Стройная женщина улыбкой приглашала его, указывая на свой товар. — Добро пожаловать, добрый сэр. Я Ринель, и мой магазин — второй по выбору самых прекрасных фруктов со всего мира. У меня есть свежие персики из Тира!
— Персики! — сказал в ужасе Ранд. Все знали, что они ядовитые.
— Ха! Не бойтесь, сударь! Из них были удалены токсины. Они столь же безопасны, как и я честна. — Женщина улыбнулась, укусив один из персиков, чтобы доказать свои слова. Как только она это сделала, неряшливые руки появились из-под ларька с фруктами, они принадлежали мальчику, спрятавшемуся там, которого Ранд раньше не заметил.
Маленький мальчик схватил красный фрукт, которого Ранд не знал, и умчался. Он был настолько худым, что Ранд мог видеть, как его ребра давят на кожу его слишком маленькой фигуры, а его ноги были такими слабыми, что было удивительно, как мальчик мог хотя бы ходить.
Женщина, продолжая улыбаться Ранду, потянулась рукой к боку и достала небольшой жезл с рычажком со стороны ее пальцев. Когда она надавила на рычажок, жезл издал резкий треск.
Брызнула кровь, и мальчишка упал, распластавшись на земле. Люди, шедшие по улице, обходили его, хотя кто-то — мужчина в сопровождении многочисленных охранников — остановился, чтобы подобрать фрукт. Он стер кровь и укусил фрукт, продолжив свой путь. Через несколько секунд паровая повозка прокатилась по телу, вдавив его в дорожную грязь.
Ранд, ужаснувшись, посмотрел назад на женщину. Она спрятала свое оружие с улыбкой на лице. — Вы искали какие то особенные фрукты? — спросила она.
— Ты только что убила этого ребенка!
Женщина нахмурилась в замешательстве. — Да. Разве он принадлежал вам, сударь?
— Нет, но. — Свет! Женщина не показывала ни намека на раскаяние или беспокойство. Ранд повернулся, но никто, казалось, ничуть не заботился о том, что случилось.
— Сэр? — Спросила женщина. — Я чувствую, как будто я знаю вас. Это прекрасная одежда, даже если немного не того стиля. К какой фракции вы принадлежите?
— Фракции? — спросил Ранд, оглядываясь назад.
— А где ваши охранники? — Спросила женщина.
— Человек богатый, как вы имеет их, конечно.
Ранд встретился с ней глазами, а затем отбежал в сторону, так как женщина снова потянулась за оружием. Он нырнул за угол. Выражение в ее глазах… полное отсутствие любого рода человеческого сочувствия или беспокойства. Она бы убила его в один момент без задней мысли. Он это знал.
Другие на улице смотрели на него. Они подталкивали товарищей, указывая на него. Один человек проходя мимо крикнул
— Назови свою фракцию! — Другие бросились в погоню.
Ранд нырнул за другой угол. Единая Сила. Осмелится ли он использовать ее? Он не знал, что происходит в этом мире. Как и прежде, он с трудом отделял себя от видения. Он знал, что это было не совсем реально, но он не мог не считать себя его частью.
Он не рискнул с Единой Силой, и доверился пока своим ногам. Он не знал Кэймлин очень хорошо, но он помнил этот район. Если он дойдет до конца этой улицы и повернет… да, есть! Впереди он увидел знакомое здание, с табличкой на передней части, изображающей мужчину стоящего на коленях перед женщиной с красно-золотыми волосами. Благословение Королевы.
Ранд достиг передней двери, когда преследовавшие его сгрудились, огибая угол позади него. Они остановились, когда Ранд вскарабкался к двери, минуя здоровенного парня, стоящего в стороне. Новый охранник двери? Ранд не знал его. Бэзил Гилл все еще владеет гостиницей, или она сменила владельца?
Ранд ворвался в большую общую залу, сердце колотилось. Несколько человек, нянчивших кувшины с полуденным пивом,??посмотрели на него. Ранду повезло, Бэзил Гилл сам стоял за прилавком, протирая чашку тряпкой.
— Мастер Гилл! — сказал Ранд.
Толстяк повернулся, нахмурившись.
— Я тебя знаю? — Он посмотрел на Ранда сверху вниз. — Мой Лорд?
— Это я, Ранд!
Гилл склонил голову, потом улыбнулся.
— Ах, вы! Я забыл вас. Ваш друг не с вами, да? Тот, с тьмой, глядящей в его глаза?
То есть люди не распознали Ранда как Возрожденного Дракона в этом месте. Что Темный сделал с ними?
— Мне нужно поговорить с вами, мастер Гилл, — сказал Ранд, шагая к частным обеденным апартаментам.
— В чем дело, парень? — спросил Гилл, следуя за ним. — У тебя какие-то проблемы? Опять?
Ранд закрыл дверь за Мастером Гиллом. — В какой мы эпохе?
— В Четвертой Эпохе, конечно.
— А Последняя битва случилась?
— Да, и мы победили! — сказал Гилл. Он пристально посмотрел на Ранда, сужая глаза. — Ты в порядке, сынок? Как можешь ты не знать…
— Я провел последние несколько лет в лесах, — сказал Ранд. Напуганный тем, что происходило.
— Ах, так. Ты ничего не знаешь о фракциях?
— Нет.
— Свет, сын мой! У тебя проблема с душком. Постой здесь, я принесу тебе символ фракции. Нужно, спешить! — Гилл открыл дверь и вышел наружу.
Ранд сложил руки на груди, заметив с неудовольствием небытие по ту сторону камина, стоявшего в комнате. — Что ты сделал с ними? — потребовал Ранд.
— Я ПОЗВОЛИЛ ИМ ДУМАТЬ, ЧТО ОНИ ПОБЕДИЛИ.
— Зачем?
МНОГИЕ, КТО СЛЕДУЮТ ЗА МНОЙ, НЕ ПОНИМАЮТ ТИРАНИЮ.
— Что это придется делать с… — Ранд обернулся, когда Гилл вернулся. Он не имел никакого "символа фракции", что бы это ни было. Вместо этого, он привел трех громил с бычьими шеями и указал на Ранда.
— Гилл, сказал Ранд, попятившись и ухватившись за источник. — Что ты делаешь?
— Что ж, я думаю я смогу продать это пальто за что-то, — сказал Гилл. Его голос даже в малейшей степени не звучал оправдывающимся.
— И поэтому ты меня ограбишь?
— Ну, да. — Гилл казался смущенным. — Почему бы и нет?
Громилы вошли в комнату, глядя на Ранда внимательным взглядом. Они несли дубинки.
— А как же закон? — сказал Ранд.
— Почему должны быть какие-то законы, запрещающие грабеж? — спросил Гилл, качая головой. — Что ты за человек, что думаешь о таких вещах? Если человек не может защитить то, что он имеет, почему он должен это иметь? Если человек не может защитить свою жизнь, зачем она ему?
Гилл махнул троим мужчинам идти вперед. Ранд связал их плетениями Воздуха.
— Ты взял их совесть, не так ли? — спросил он мягко.
Гилл выпучил глаза узрев использование единой Силы. Он попытался бежать, но Ранд захватил и его плетениями Воздуха.
ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ДУМАЮТ, ЧТО ОНИ УГНЕТЕНЫ, КОГДА-НИБУДЬ БУДУТ БОРОТЬСЯ. Я ОТБЕРУ У НИХ НЕ ТОЛЬКО ИХ ВОЛЮ К СОПРОТИВЛЕНИЮ, НО И СОМНЕНИЕ, ЧТО ЧТО-ТО НЕ ТАК.
— Значит, ТЫ оставишь их без сострадания? — потребовал Ранд, глядя в глаза Гилла. Этот человек, казалось, в ужасе, от того, что Ранд убьет его, и трех бандитов. Никаких угрызений совести. Ни намека на это.
МИЛОСЕРДИЕ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕОБХОДИМЫМ.
Ранд почувствовал смертельный холод.
— Этот мир отличается от того, что ты показывал мне раньше.