- Группа! Равняйсь! Смирно!
Постарались стать и вытянутся. Получается плохо. Генрих в порядке, Браун тоже, а вот девчонки явно выдохлись. Полька комбинезон расстегнула, чуть ли не до пояса. Хорошо, что хоть смотреть не на что. Стиральная доска. Для Сары пробежка оказалась тоже не из приятных.
- Курсант Фриц!
- Я!
- Почему нарушена форма одежды?
Немец внимательно себя оглядел, не находя к чему придраться.
- Не у вас, у курсанта Розы!
- Курсант Роза! - немец вложил в голос столько ярости, что ее могло хватить для кипячения чайника, - выйти из строя!
Полька вывалилась из строя, демонстрируя своеобразные представления о строевой подготовке.
- Курсант Роза! За неопрятность и нарушение формы одежды объявляю вам… замечание, - Генрих растерялся, плохо представляя, какие наказания за нерадивость можно предложить в наших условиях. Наряды вне очереди невозможны по причине отсутствия нарядов очередных, домашнему аресту, подвергать за нарушение формы одежды, как-то через чур, а дальше фантазия не заработала. За то, у меня она работала, даже не фантазия, а приятные воспоминания о мятежной юности в компании с взводным сержантом.
- Вот и славно, что все так хорошо решилось. Форма должна быть в порядке, надеюсь, против этого никто не будет возражать?
Все продемонстрировали исключительно согласие с этим тезисом, во всяком случае, никто не возразил.
- Вот и хорошо. Что бы закрепить это правило, предлагаю курсантам Фрицу и Розе пробежаться еще пять километров, - Полька застонала сквозь зубы, - а курсанту Розе, за недержание речи, шесть километров. Я с удовольствием составлю вам компанию и задам темп бега. Отстающие будут отжиматься, что бы дать отдохнуть ногам. Хочу вас порадовать, что пока мы бегаем просто кросс по пересеченной местности, а со временем, начнем проходить полосу препятствий, которая будет вызывать куда больше эмоций, чем текущая, пятикилометровая прогулка по свежему воздуху, для нагуливания аппетита. Курсанты Янки и… Слива! Личное время - сорок минут. Привести себя в порядок, оправится. Потом обед. Кстати, нормальная еда будет, возможность выбора, с учетом национальных особенностей - тоже. Но после адаптации вашего желудочно-кишечного тракта. Неделю, может две. Пока помучайтесь, потом оторветесь. Все ясно?
- Разрешите вопрос! - Сара напряглась.
Я знал и вопрос, и ответ на него. Женщины вообще плохо переносят разного рода клички. Они и к имени своему относятся весьма критично, не то, что к позывному, который можно менять по своему усмотрению, как платье.
- Разрешаю!
- Почему именно "Слива"!
- Я дал вам время придумать себе позывной. Время истекло. Придумал сам. А что, не нравится?
- Не нравится! Это девичья фамилия моей бабушки!
- А что, вам с бабушкой не повезло?
- С бабушкой - повезло, с позывным - нет.
- По возращению, хочу услышать вашу версию позывного, не услышу, останетесь "девичьей фамилией бабушки". Свободны оба.
- Разрешите вопрос! - полька подняла руку.
- Слушаю, курсант Роза. Вам тоже не по душе ваш позывной?
- Позывной меня устраивает, не устраивает, что вместе со мной, должен бежать курсант Фриц. Если я виновата, меня и наказывайте.
- Во-первых, вы ни в чем не виноваты. Виноват, курсант Фриц, в том, что будучи назначенным заместителем командира, не сумел должным образом обеспечить дисциплину во вверенном ему подразделении.
Во-вторых, пробежка, это не наказание, это тренинг, которого вам не хватало всю вашу жизнь. Пять километров не ослабят вас, а закалят, сделают сильнее и дух и тело. Так что, можете рассматривать это, как поощрение. Еще вопросы? Вопросов нет. Нале-во! Бегом марш!
Бежать легко и приятно. Удобная обувь, не жаркая погода, свежий воздух, зелень кругом. Сплошное удовольствие. Это тебе не тяжелые "кирзачи" и не проселок, взбитый сотней сапог, с висящей над ним пылевой взвесью, имеющей способность проникать всюду, куда только можно и куда нельзя. Это тебе не палящее летнее солнце и не морозное утро средней полосы. Это ощущение легкости в теле, столь ощутимое, что, кажется, разгонюсь еще немного и взлечу. Дыхание ровное и глубокое, встречный ветерок холодит лицо. Красота! Мне-то, конечно, красота, а вот у польки с немцем, дела похуже. Не привыкли ребятки к длинным пробежкам, дохнут на дистанции, да и "десятка" за плечами уже. А что? Я же бегал пятнадцать километров, да без передышки, да в любую погоду, да с сержантом за плечами. Ничего, вон какой вырос! Хотя, зря я это. Не нужно их перегружать поначалу. Врачи утверждают, что это даже хорошо, поработать на пределе возможностей. Хорошо, то хорошо, но как бы не сломались ребятки. Из огня, да в полымя. Только от одной напасти избавились, как в другую попали. Вернулся к отстающим.
- Группа! Стой! Раз-два!
Генрих вытянулся, Анна согнулась, тяжело дыша. Немец пытается ее незаметно выпрямить, но, похоже, она уже ничего не понимает. Ну, если смогла дойти до такой кондиции, значит, характер есть, значит, жить будет.
- Начать комплекс восстановительных упражнений. Пять минут. Потом в расположение, быстрым шагом. Вопросы?
- Курсант Фриц! Какой комплекс? - немец почти отдышался.
- Самый простой! Умеренная ходьба с периодическим подниманием рук вверх, для гипервентиляции легких, а, стало быть, интенсивным насыщением крови кислородом.
Немец улыбнулся, но, обернувшись к польке, посерьезнел. Курсанта Розу рвало, как при алкогольной интоксикации.
- Курсант Фриц! Назначаю вас личным куратором курсанта Розы по общефизической подготовке. Через неделю прослежу за успехами. Дисциплины: бег по пересеченной местности, отжимание на руках, приседание. Остальное - на ваше усмотрение.
- Есть!
- Забирайте вашу подопечную и дуйте на обед.
- Есть!
Ишь, какой дисциплинированный, все "Есть!", да "Есть!". Фриц, он фриц и есть. Хоть и исполнительный, хоть и дисциплинированный, а не верю я ему. Не верю, хоть убей. Может, это во мне 9 мая говорит? А почему бы и нет? Я родился через полтора десятка лет после войны, а его с этой войны и забрали, тем более, когда он ее проиграл. Мне-то, каково было бы, если бы я так сюда попал? Не знаю. Наверное, с ума сходил бы, от желания переиграть все сначала. Начать и победить. Уничтожить противника! А он? А что - "он"? Он, тоже не обрадовался, когда его родина оказалась под русскими и союзниками. И землю грыз от бессилия, от невозможности изменить что-либо на развалинах третьего рейха. А тут, другое время, другое оружие, другой мир, а командир - на тебе! Русский! Пусть и не тот русский, что окружал армию Паулса в сорок третьем, не тот, который первым вошел в заминированный Краков и не тот, который штурмовал рейхстаг в сорок пятом, а, все-таки, русский. А если бы командовать мной поставили бы фашиста? Что бы я сделал? А ничего бы не делал! Удавил бы его по-тихому, в его же фашисткой кроватке, и совесть бы не мучила. Ни на грош бы не мучила. Так что ж ты, дурья башка, думаешь, что он, из личной благодарности тебе будет задницу лизать? И не надейся! Он, бывший "Вервольф", но "бывший", только для тебя! Для себя, он "Вервольф", самый, что ни на есть - настоящий. Как только возможность появится, он тебе глотку перегрызет или попробует это сделать. А пока, затаился, оружие новое изучает, готовится, бдительность усыпляет. Ладно, подождем. Что бы вскрывать нарыв, ему нужно дать созреть, а потом, вскрыть одним движением скальпеля. Следи за ним и спиной не поворачивайся.
Тревога! Черт бы их всех побрал! До базы, не меньше двух километров, значит, минут восемь-десять потеряю. Активировать внутреннюю связь через чип! Максимальная громкость! Курсантам Янки и Сливе! - эх, так и останется Сливой, - срочно прибыть в ангар, разместиться в кабине Пегаса с пилотом Бремом!
- Есть! - ого! Америкос освоил связь по чипу! Молодец Ален! А Сара, похоже, еще не разобралась. Ничего, разберется еще. Теперь Бронник. Активировать все системы! Бронекостюм отозвался радостным импульсом. Даже на душе стало теплее. Как будто, со старым другом встретились, которого не видел давно. Приятно. Давай, бродяга, запускай все системы на полную катушку, в бой идем. Бронник отозвался кошачьим мурчанием, просыпаясь из кибернетического сна, наливаясь мощью энергии своего термоядерного сердца.