— Пойду позову профессора Макгонагал, — ответила Гермиона, метая глазами молнии.
— Чего, правда? — Рон ошарашено посмотрел на захлопнувшуюся дверь. — Так, народ, разбегаемся. Все, хорош, — он помахал рукой, указывая на заваленный едой и бутылками из-под сливочного пива стол.
— Неужели правда позовет Макгонагалку? — недоверчиво спросил Симус.
— С неё станется, так что давайте, уберите огневиски, — Рон снова помахал рукой в направлении стола.
— А старосту пьяного куда нам спрятать? — ехидно осведомилась Джинни.
Рон, тихо выругавшись, встал с кресла и поплелся в спальню. Гермиона завела Гарри в комнату.
— Гарри! — строго произнесла девушка, — это правда ты купил огневиски?!
— Правда, — кивнул Гарри, расстегивая мантию.
— Но зачем?! И как?!
— Ну, мы же победили! — ответил Гарри. — Да и никто, кроме меня, не знает про тайный ход в Хогсмид.
— А другого способа отпраздновать победу вы не знаете?! — руки Гермионы уперлись в бока.
Гарри пожал плечами:
— Я раньше не мог пить огневиски, потому что не умел ставить блоки, а теперь стало интересно.
Он стянул с себя мантию и принялся расстегивать рубашку.
— Ну и как ощущения? — Гермиона фыркнула.
— Хочется спать, — Гарри зевнул.
Гермиона коротко выдохнула и принялась помогать Гарри раздеваться.
— А где Добби? — спросил Гарри, охотно разрешая себя раздевать.
— При чем здесь Добби? — Гермиона усмехнулась.
— Я не знаю, куда его послать, чтобы ни с кем не поругаться. Может, отправить его следить за Малфоем и его подружкой? — Гарри хихикнул. — Добби! Добби!
— Да, сэр! — Добби появился посреди комнаты, и Гермиона с ужасом увидела, что эльф слегка пьян.
— Что это все значит, Добби! — строго воскликнула Гермиона.
— Сэр Рональд Уизли велел Добби попробовать огневиски! — слегка запинаясь, ответил Добби. — Добби выпил за победу любимого хозяина.
— Добби, иди куда-нибудь из этой комнаты, — отозвался Гарри.
— Ты же, кажется, хотел спать, — Гермиона снова усмехнулась, повернувшись к Гарри.
— Я хочу спать с тобой, и не хочу, чтобы Добби был под кроватью, — ответил Гарри. — И не ругайся, пожалуйста, я ничего такого страшного не сделал. Я не пьяный, я выпил немного!
— Добби, иди на кухню к другим эльфам, заодно допразнуешь победу Гарри, — приказала Гермиона.
— Не пойду, — икнул эльф и сел на ковер.
— Что? — опешила Гермиона.
— Не пойду! Добби — свободный эльф! Добби хочет смотреть, как госпожа Гермиона будет спать с Гарри Поттером! — Добби важно скрестил на груди руки и гордо поднял уши.
— Добби! — изумленно выдохнула Гермиона.
— Добби — первый свободный эльф! Добби — первый эльф, который работает за деньги! Добби тоже имеет право на свои желания! — эльф снова взмахнул ушами.
— Предлагаю дать ему по ушам твоей брошюркой, — произнес Гарри и прыснул.
— Добби, я НЕ хочу, чтобы ты смотрел на нас с Гарри! — возмущенно воскликнула Гермиона.
— Есть идея получше, — сквозь смех выдавил Гарри. — Налей ему ещё огневиски, пусть уснет!
Гермиона растерянно смотрела на Добби. Гарри залез под одеяло.
— Добби, шоу отменяется, — выглянув из-под одеяла, произнес Гарри. — Я буду просто спать рядом с Гермионой.
Добби снова икнул и залез под кровать на свое место.
— Я… Я уволю тебя! — со слезами в голосе воскликнула Гермиона вслед эльфу. В ответ раздался тихий храп.
— М-да уж, — протянул Гарри. — Надеюсь, что это с Добби из-за огневиски. Иди ко мне, — позвал он Гермиону.
Девушка, все ещё тяжело дыша от возмущения, легла рядом с Гарри.
— Завтра же начну читать твою книгу, — пробормотал он и, прижавшись к Гермионе, заснул.
— Сохатый, а чего ты такой кислый? — Сириус отодвинул стул и сел рядом с другом.
— С Лили поцапался, — неохотно ответил Джеймс.
— Ну ничего, бывает, — Сириус зевнул. — А из-за чего хоть?
— Заболталась со своей этой подружкой, — Джеймс подчеркнуто округлил глаза, копируя взгляд Элис. — А я на ушах! Время ведь какое? Мало ли, что с ней могло случиться.
— А этот как его… ну переносной переговорник или как там его… Ну, твое изобретение?
— В том-то весь и прикол, что она его забыла дома! А адреса Элис я не знаю, чтобы через каминную сеть заглянуть, — Джеймс невесело усмехнулся. — Разве что Клиника Святого Мунго.
— Ну так и что? — Сириус почесал затылок. — В конце концов твоя Лили ведь нашлась?
— Нашлась! Но я…
— Надеюсь, ты не повел себя, как Отелло, мой горячий друг? — Сириус вытащил из кармана волшебную палочку и, направив её на бутылку, стоящую на другом конце стола, придвинул к себе сливочное пиво.
— Ну, психанул на неё, — неохотно сознался Джеймс.
— Ничего страшного, не все же ей на тебя ругаться, если ты у меня засиживаешься. На, попей пивка, — Сириус при помощи волшебства вытащил из буфета два стакана и разлил пиво.
— Но она тоже не права, — воскликнул Джеймс. — Чуть что, сразу в слезы!
— Ну, это ты ещё со школы знал, что Лили — большой любитель поплакать. Но во всем есть свои плюсы. Вот например, когда моя мамаша ругалась с папашей, с неё слетал весь её аристократический лоск… А ты думал, где я научился так нецензурно выражаться? — Сириус усмехнулся. — А потом начиналась стрельба из палочек! Ну разве что до непростительных не доходило. Пока, — впрочем, тут же добавил он.
— Можно к вам? — из камина выглянул Ремус.
— Привет, Рем, иди утешь бедного Сохатого! — радостно отозвался Сириус.
— Что случилось? — насторожился Ремус.
— Молодожены поругались, — Сириус вызвал ещё одну бутылку сливочного пива и стакан.
— Ты поссорился с Лили? — между бровей Ремуса залегла складка.
— Да, — ответил Джеймс.
— Нужно мириться, — тут же отозвался Люпин.
— Ну, Рем-миротворец, ты хоть ради приличия разберись, кто виноват! — удивленно воскликнул Сириус.
— У тебя прекрасная жена, Джеймс, — Ремус сел рядом с другом, не обратив внимания на пододвинутое пиво. — Тебе очень повезло.
— Лили тоже повезло, что у неё муж — Джеймс, — возразил Сириус.
— Вот поэтому им нужно беречь друг друга и помириться, — Люпин укоризненно посмотрел на Сириуса. — Тебе сейчас нехорошо на душе, Лили, я уверен, тоже страдает. Вам обоим плохо от этих недоразумений, которые возникают между мужем и женой, ведь вы же обвенчаны!
— Ну и как мне это сделать? — растерянно спросил Джеймс.
— Просто иди к ней. Я уверен, что Лили только и ждет этого. Она любит тебя и очень обрадуется, если увидит с твоей стороны первый шаг к примирению, — ответил Люпин.
— В самом деле, — неожиданно отозвался Сириус, — Ты чего-то совсем раскис, Сохатый. Муни прав. Ты же не собираешься с ней разводиться. Покричали друг на друга, подулись — пора сдуваться. Так что давай, Сохатенький, цветы в зубы и вперед, — Сириус наколдовал огромный букет красных роз и указал им на камин.
Джеймс что-то согласно буркнул и, подойдя к камину, исчез в зеленом пламени.
— Надо было сразу отправить его мириться с Лили! — Ремус пододвинул к себе бутылку со сливочным пивом.
— Ты даже не спросил, почему они погрызлись, как сразу решил, что Лили — права. Не может она быть всегда правой! Когда женщина всегда права — это раздражает! — ответил Сириус.
— Ты прекрасно знаешь характер Джеймса и характер Лили. Лили любит его без памяти и …
— И поэтому постоянно нервничает! — закончил фразу Сириус. — Нет, Муни, ну в самом деле, у Сохатого хорошая жена, но она уж слишком за него трясется! А теперь вот сама заставила Джеймса поволноваться.
— Сейчас мы все нервные. Время дурацкое, люди живут под каким-то жутким прессингом. Я, например, сам чувствую, что уже на пределе. Если бы не ты, Джеймс и Лили, уже давно заболел бы манией преследования. Я очень люблю вас и ценю. И считаю, что глупо ссориться в такой ситуации из-за пустяков! — горячо возразил Ремус.
— Ну вообще-то да, — согласился Сириус. — Время сейчас и правда жуткое. Да и Сохатый с Лили вряд ли поссорились из-за чего-то серьёзного.