— СЛЕЗЬ С МЕНЯ И СРАЖАЙСЯ КАК ПОДОБАЕТ!! — яростно зашипел король.
— Ага, чтобы ты раздавил меня, — хмыкнула Пэнтекуин, карабкаясь вверх по спине. — Геройство и глупость — разные вещи.
Уничтожитель попытался извернуться и достать девушку лапами, но неудачно — лишь только задел когтем её спину, содрав чешую и оставив длинную глубокую кровоточащую борозду, однако Валькери лишь стиснула зубы и продолжила путь. Добравшись до шеи короля, она вынула из ножен Блак’шаард и резким движением вонзила его в плоть монстра по самую рукоять, а затем, не удовлетворившись этим, вытащила и ударила ещё раз, стараясь перерубить позвоночник, но это ей не удалось — слишком велик был король, и даже длинный клинок Блак’шаарда не смог достать до кости. Однако удар не прошёл совсем зря: ей удалось перерубить довольно крупный сосуд, и потеря крови через некоторое время ослабила бы короля. Вот только этого времени у Валькери как раз и не было…
Гигант завизжал от острой боли, пронзившей его шею, и этот пронзительный звук был похож на отвратительный скрежет ножа по сковородке, только невероятно громкий — так что девушка на мгновение просто оглохла. Король отчаянно замотал головой, и на этот раз Пэнтекуин не удалось удержаться. Её отшвырнуло в сторону, однако она, упав с огромной высоты, смогла приземлиться на землю относительно мягко, сгруппировавшись, точно кошка, а затем развернула крылья и взлетела, паря над своим противником.
Уничтожитель выл и изворачивался, пытаясь достать до меча, но все его попытки приводили лишь к тому, что клинок ещё глубже уходил в плоть, причиняя ужасные мучения. Густая ржаво-бурая кровь хлестала из двух глубоких ран, ручьями стекая по спине и обагряя землю, но удары Валькери не были смертельными, и лишь разъярили короля. В конце-концов он смог вытащить меч, и в ярости попытался сломать его — но не таков был лучший лонохарсский клинок, чтобы поддаться грубой силе, и Уничтожитель просто размахнулся и изо всех сил швырнул Блак’шаард, который упал где-то в глубине леса.
— И ЧТО ТЫ ТЕПЕРЬ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ БЕЗ СВОЕЙ ЗУБОЧИСТКИ? — всё ещё морщась и скаля клыки от боли, издевательски спросил король, отыскивая Валькери взглядом на земле.
— Возьму другую, — Пэнтекуин спикировала на него сверху, сжимая в руке Блак’дерн’шаард, до того покоящийся в ножнах у неё за спиной, и ударила по морде чудовища.
Острое лезвие пропороло роговую оболочку фасетчатого глаза, и прозрачная жидкость хлынула из раны. Уничтожитель заревел от боли, широко разинув пасть, полную острых зубов, и воспользовавшись этим, Валькери скользнула внутрь неё и вонзила клинок прямо в нёбо монстра, доставая до мозга, и не остановившись на этом, продолжила расширять рану, работая и мечом, и когтями, и оставшейся слабенькой магией, невольно морщась от отвратительной вони из его желудка — король явно не был вегетарианцем. Пэнтекуин бросила на это все свои последние силы, зная, что другой попытки у неё уже не будет, и это её единственный шанс наверняка поразить гиганта.
Уничтожитель захрипел и, рухнув на землю, стал кататься по ней, кашляя и задыхаясь, пытаясь избавиться от Пэнтекуин, разрывающей его изнутри, а затем снова вскочил, всунул лапу в пасть, вытащил Валькери, сломав ей при этом крыло и ободрав огромными зубами чешуйчатую кожу, и с силой швырнул девушку на землю. В этот раз Хара’сару не удалось сгруппироваться, и она тяжело рухнула вниз с высоты шестиэтажного дома, да ещё и с ускорением. Пэнтекуин попыталась подняться, понимая, что сейчас король её попросту раздавит, но не смогла — слишком сильно она была ранена: при падении она переломала себе почти все кости, и каждое движение причиняло теперь невыносимую боль. Единственное, что ей удалось, так это перевернуться на спину, чтобы достойно встретить смерть лицом к лицу.
Глава 22
Но Уничтожитель не стал давить её. Словно забыв о Пэнтекуин, он развернулся и сделал несколько шагов, направляясь в сторону Алас’саров — но внезапно пошатнулся и тяжело рухнул вниз, беспорядочно дёргая многочисленными конечностями, словно огромный кузнечик, которому оторвали голову. Когти короля прочертили длинные борозды на земле — и гигант замер навсегда. Не в силах поверить этому, Валькери прислушалась — огромное сердце не билось больше! Повреждение мозга оказалось слишком сильным, и смерть взяла своё, хоть и не сразу.
Пэнтекуин удовлетворённо улыбнулась и закрыла глаза. Она выполнила свой долг, и теперь может отдохнуть… да… уснуть… Тяжёлое забытье овладело ею; Валькери умирала, и у неё больше не осталось магических сил на регенерацию. «Досадно», — как-то отстранённо подумала она. — «Всё так же, как и в прошлый раз; и я погибну, как прадедушка Влад… зато я отомстила за него и помогла Алас’сарам… Теперь они должны справиться. Баалтазар их защитит».
И вдруг она поняла, что стоит в длинном-длинном коридоре, составленном из тысяч высоких мраморных колонн, таких огромных, что даже зрения Валькери не хватало на то, чтобы разглядеть их вершину. Далеко впереди сиял яркий свет — такой манящий, такой тёплый, такой уютный и спокойный… Там так хорошо…
Пэнтекуин неуверенно шагнула вперёд, туда, к свету — и внезапно услышала до боли знакомый негромкий серьёзный голос:
— Маленькая леди, куда это ты собралась?
— Отец?! — поразилась Пэнтекуин. — Где ты? — Она стала озираться кругом, но кроме неё, в коридоре никого не было.
— Не там, куда идёшь ты, — был ответ. — Твоё время пришло, маленькая леди, но лишь от тебя зависит, уйдёшь ты тудаили вернёшься к жизни. Что ты об этом думаешь?
— Я знаю, что мне нужно идти, — тихо произнесла Валькери. — Там хорошо… Меня ждут там…
— И тебе не жаль бросить этот мир — мир живых? — просто вопрос, никаких эмоций. Люцифер Дракула всегда был сдержан.
— Жаль, — кивнула Пэнтекуин. — В нём остался ты… Лоно Хара… Ашкелон… — Она чуть помолчала и тихо добавила: — Драко…
— Кто это? — показалось ей, или в голосе отца проскользнуло любопытство?
— Я люблю его, — просто ответила Валькери.
Наступила тишина, которую вскоре нарушил голос Люцифера:
— Твоё решение?
Девушка подняла голову и улыбнулась:
— Я возвращаюсь.
— Тогда иди…
— Отец, когда я увижу тебя? — быстро спросила Валькери, заметив, что видение коридора начало блекнуть и расплываться.
— Когда откроешь глаза…
— Что это значит? — воскликнула она — и очнулась.
— А то и значит, маленькая леди, — ласково улыбнулся Люцифер Цепеш, который склонился над ней, залечивая её жуткие раны своей магией. — Здравствуй, дочка.
Пэнтекуин неверяще смотрела на него расширившимися от удивления глазами. Время не оставило на нём свой след: за эти сорок лет он ничуть не изменился и остался таким же, каким она его помнила: высокий и стройный, худощавый, широкоплечий — точно хищный зверь, готовый к прыжку — и в каждом движении чудится власть, сила и опасная грация. Даже небольшая бородка — словно бы он не брился несколько дней — и усики остались прежними. Изменились только глаза: как и у Валькери, чёрные и бездонные, теперь они были полны мудрости и спокойствия сознания своей силы. Такой взгляд Пэнтекуин раньше видела только у существ, проживших больше тысячи лет — но её отцу ещё нет и сотни!
— Отец?!? — потрясённо прошептала она. — Это и в самом деле ты?
— Забавный вопрос: я это или не я? — голос Люцифера остался серьёзным, но в глазах заискрились весёлые смешинки, которые так хорошо знала и любила Валькери.
Пэнтекуин не улыбнулась в ответ, а продолжала серьёзно смотреть на него:
— Почему ты ушёл? — тихо спросила она. — Ты был мне так нужен…
— Я расскажу тебе всё, маленькая леди, — мягко произнёс он. — Но не сейчас. Надо узнать, чем же закончится эта битва.
Он помог Валькери подняться, протянул ей Блак’шаард, который призвал из лесной чащи — и, приняв меч, она сразу повернулась в сторону Алас’саров. Отец сказал: после, значит — после. Она подождёт. Она ждала сорок лет — подождёт и ещё немного…