В 1921 году Эйнштейну была присуждена Нобелевская премия по физике «за заслуги перед теоретической физикой и особенно за открытие закона фотоэлектрического эффекта». «Закон Эйнштейна стал основой фотохимии так же, как закон Фарадея – основой электрохимии», – заявил на представлении нового лауреата С. Аррениус из Шведской королевской академии.
В середине 1920-х годов обнаружились значительные расхождения между физиками, работающими в области квантовой механики. Эйнштейн не мог примириться с тем, что закономерности микромира носят лишь вероятностный характер (известен его упрек, адресованный Бору, в том, что тот верит «в Бога, играющего в кости»). Альберт не считал статистическую квантовую механику принципиально новым учением, а рассматривал ее как временное средство, к которому приходится прибегать до тех пор, пока не удастся получить полное описание реальности. На Сольвеевских конгрессах 1927 и 1930 годов Эйнштейн не смог убедить ни Бора, ни его молодых коллег – Гейзенберга и Паули, и с тех пор следил за работами «копенгагенской школы» с чувством глубокого недоверия.
Начиная с 1930 года Эйнштейн проводил зимние месяцы в США, в Калифорнии, читая лекции в Пасаденском технологическом институте, а с приходом Гитлера к власти (1933 г.) больше не ступал на немецкую землю и заявил о своем выходе из Прусской академии наук. Эйнштейн стал профессором физики в новом Институте фундаментальных исследований, который был создан в Принстоне, штат Нью-Джерси, и спустя семь лет получил американское гражданство. В годы, предшествующие Второй мировой войне, ученый, чувствуя, что только военная сила способна остановить нацистскую Германию, пришел к выводу, что для «защиты законности и человеческого достоинства» придется «вступить в битву» с фашистами.
В августе 1939 года по настоянию нескольких физиков-эмигрантов Эйнштейн обратился с письмом к президенту Франклину Д. Рузвельту, в котором сообщал о том, что в Германии, по всей вероятности, ведутся работы по созданию оружия массового уничтожения. Он указывал на необходимость поддержки со стороны правительства США исследований по расщеплению урана. Позднее ученый жалел, что «участвовал в открытии этого ящика Пандоры». Хотя Эйнштейн не принимал непосредственного участия в исследованиях и ничего не знал о создании американской ядерной бомбы вплоть до ее применения в Хиросиме в 1945 году, его имя настойчиво связывали с приходом ядерного века.
После окончания Второй мировой войны, потрясенный ужасающими последствиями использования атомной бомбы против Японии и все ускоряющейся гонкой вооружений, Эйнштейн стал горячим сторонником мира, считая, что в современных условиях война представляла бы угрозу самому существованию человечества. На торжественном заседании сессии ООН в Нью-Йорке в 1947 году он заявил об ответственности ученых за судьбу планеты, а в 1948 году выступил с обращением, в котором призывал к запрещению ядерного оружия. Незадолго до смерти он поставил свою подпись под воззванием Бертрана Рассела, обращенным к правительствам всех стран и предупреждающим их об опасности применения водородной бомбы, а также выступал за свободный обмен идеями и ответственное использование науки на благо человечества.
Среди многочисленных почестей, оказанных Эйнштейну, было и предложение стать Президентом Израиля, последовавшее в 1952 году, от которого он, однако, отказался. Помимо Нобелевской премии, он был удостоен множества других наград, был почетным доктором нескольких университетов и членом ведущих академий наук и научных обществ мира.
Последние 22 года жизни великий ученый провел в Принстоне. По свидетельствам окружающих, жизнь для Эйнштейна превратилась в спектакль, который он смотрел с некоторым интересом, поскольку никогда не был раздираем трагическими эмоциями любви или ненависти. Все его мысли были направлены за пределы этого мира, в мир явлений. Эйнштейн жил с женой Эльзой, ее дочерью Марго и личным секретарем Хелен Дукас в простом двухэтажном доме, ходил пешком в институт, где работал над своей единой теорией поля и беседовал с коллегами. В часы отдыха играл на скрипке и плавал на лодке по озеру. В Принстоне он стал местной достопримечательностью. Его знали как физика с мировым именем, и в то же время он был для всех добрым, скромным, приветливым и несколько эксцентричным человеком.
18 апреля 1955 года Эйнштейн умер во сне в Принстонской клинике от аневризмы аорты. Рядом на столе лежало его последнее незаконченное заявление: «К чему я стремлюсь – так это только к служению моими ничтожными возможностями правде и справедливости, рискуя никому не угодить». В тот же день его тело было кремировано, а пепел развеян друзьями в месте, которое должно навсегда остаться неизвестным. Он и после смерти хотел быть гражданином мира, «никогда полностью не принадлежавшим своей стране, своему дому, своим друзьям и даже своей семье».
ЭРЛИХ ПАУЛЬ
(род. в 1854 г. – ум. в 1915 г.)
![100 знаменитых евреев doc2fb_image_02000063.jpg](https://litlife.club/books/162769/read/images/doc2fb_image_02000063.jpg)
Немецкий врач и бактериолог. Лауреат Нобелевской премии 1908 по физиологии и медицине.
Профессия врача – это прежде всего самопожертвование во имя человечества, так как ежедневно приходится переступать через свои интересы и желания ради совершенно незнакомых людей. Причем, независимо от того, принимаешь ли ты пациентов в больнице или ведешь научно-исследовательскую работу в лаборатории, от твоих действий зависит, и в том и другом случае, человеческая жизнь. И Пауль Эрлих – врач-бактериолог – прекрасно осознавал это, разрабатывая лекарства и новые методы лечения некоторых болезней. Жизнь этого скромного врача была богата идеями и научными достижениями, хотя на первый взгляд кажется, что весь его жизненный путь укладывается в рамки типичной немецкой академической карьеры.
Пауль Эрлих родился 14 марта 1854 года в Штрелене (Силезия) в еврейской семье. Его родителями были богатый трактирщик Исмар Эрлих и Роза Эрлих (Вейгерт). Несмотря на то что родители маленького Пауля были далеки от научно-медицинской деятельности, их ближайшие родственники, например дед со стороны отца, занимались наукой (дед читал лекции по биологии и физике в университете). Таким образом, еще в раннем детстве, мальчик окунулся в мир науки, и это существенно повлияло на его интересы. Однако решающую роль в выборе им карьеры сыграл его двоюродный брат Карл Вейгерт, который был бактериологом. Карл одним из первых стал применять анилиновые красители, открытые в 1853 году, для изготовления микропрепаратов. Преимущество этих веществ перед теми, которые использовали до них, было в том, что они давали возможность осуществлять избирательное прокрашивание, то есть окрашивать определенные элементы ткани, лишь незначительно накапливаясь (или не накапливаясь вовсе) в других.
Под руководством своего двоюродного брата Эрлих изучал способность красок соединяться с разными структурами. В дальнейшем, в 1876 году он прочитал книгу, посвященную распределению свинца в органах отравленных животных, которая вызвала у него интерес к тому, что он впоследствии назвал «характером и методом распределения веществ в организме и его клетках». В 1872 году Эрлих поступил в университет Бреслау (в настоящее время – польский город Вроцлав). Но, проучившись здесь один семестр, он перешел в Страсбургский университет, где в процессе обучения выяснилось, что у молодого Эрлиха наблюдается склонность к химии. И хотя формально он и не занимался ею, но полученные знания ему очень пригодились в дальнейшей научно-врачебной работе, так как медицина и химия неразделимы. Спустя два года Пауль вернулся в Бреслау и выполнил здесь основную часть работ, необходимых для получения медицинского диплома, который ему вручили в Лейпцигском университете в 1878 году. Причем годы обучения не прошли для молодого врача даром. В течение этих лет Пауль Эрлих, обладавший удивительными способностями трехмерного видения химических структур, разработал новые краски со специфическим сродством к различным клеткам. Благодаря этому он разработал новый способ различения отдельных форм лейкоцитов (клеток крови), и это открытие сыграло важнейшую роль в развитии гематологии (наука о крови) и иммунологии (наука об иммунитете).