В таком настроении лучше всего перенестись в какой-нибудь из совсем молодых миров, носиться, злобно выкрикивая угрозы, под жарким, дымным небом и сдвигать одним движением пальца тектонические плиты. А другим будить яростные вулканы, чтоб все вокруг кипело, плевалось лавой и полностью соответствовало твоему душевному настрою.
Ненавижу, рычал он, ожидая сигнала Сена, и не мог точно решить, что именно ненавидит больше. Старинную незыблемость родовых законов, ставящих самых могущественных существ в один ряд с беспечными приматами или упрямство существа, которое он в кои-то веки решился признать другом.
Ну да, просмотрел Аджарр его намерения, и не видит в этом никакого преступления над личностью. Он же не лез глубоко, а прочел то, что так и бурлило чувствами. И расстроился из-за глупости друга, не сумевшего договориться с понравившейся ему самкой. Бред с точки зрения дракона! Тем более что и она тоже… даже в разум лезть не нужно, достаточно посмотреть на румянец, что цветет на щечках при его появлении, да блеск в глазах.
Хорошо, что у них, драконов, все совершенно иначе… и проще и сложнее одновременно.
В те редкие весенние дни, когда в давно остывшем родном мире собирается драконий род, все сначала долго присматриваются друг к другу, изучают, кто и насколько изменился, кто и в чем преуспел. Много пьют и едят, чтоб создать нового дракона нужно много силы и энергии.
А поздно вечером, на закате, вся мужская половина рода взлетает в небо. Каждый старается подняться как можно выше, туда, где можно распустить свободно крылья и долго парить над притихшей родной планетой.
Самки поднимаются в небо позже, и никто из драконов никогда не знает заранее, удостоят ли его в этот раз свидания. И чем это свидание, если оно всё же состоится, закончится. Как правило, к этому времени совершенно темнеет, и каждая парочка чувствует себя достаточно уединенно, подальше удалившись от общей стаи.
И совсем редко драконам удается познать это бесподобное ощущение тепла, нежности и восторга, возникающее, когда летящая рядом дракона вдруг приблизится вплотную и всё станет общим. Дыхание, сила, эманации разума и потоки энергии, свивающиеся вокруг двоих в тугой кокон, который вспыхивает над миром новой звездочкой.
И если у двоих совпадет как минимум десяток сложных понятий и представлений о мирах и правилах жизни, возможностей силы и утонченности разума, наполненность энергией и желание созидать, то на поверхность планеты они опустятся уже втроем. Маленький дракон, сотворенный в момент объединения, ничуть не напоминает человеческое беспомощное дитя. Он ростом с Хира и умеет говорить. Ну а пола он окажется такого, чьи желания иметь потомство оказались сильнее.
Аджарр поймал краткий сигнал амулета и мгновенно создал портал, сразу забыв про разницу в брачных ритуалах людей и драконов. Когда возникал переход, он получал возможность следить за происходящим в старом мире глазами Ророла и теперь немедленно воспользовался этим.
В этот раз Ророл предсказуемо превратился в снежного пса, понять в такой толчее, какая собака чья — достаточно сложно. Да и никого не интересовали в этот момент ни собаки, ни сложенные на санях молоты и ломы. Все окружающие смотрели на круг силы, в который торопливо заскакивали ведущие, для отличия от простых воинов и селян повязанные через плечо белыми полосками полотна.
Дракон злорадно ухмыльнулся, представив, как огорошены будут эти воинственно настроенные женщины, когда выскочат в солнечное тепло нового мира, но наблюдать за ними не стал, неотрывно следя за происходящим. Ведь не может быть, чтобы никто не сообразил по отсутствию звуков борьбы и отсветов, что происходит нечто непредвиденное старейшиной.
Ну вот, как он и думал, сообразили, заволновались, и вдруг поперли толпой, тесня и давя друг друга, бросая пожитки и животных, и не обращая никакого внимания на угрозы и заклинания, посыпавшиеся со стороны жидкой кучки старейшин и ведущих, всех, кто остался в этом мире.
Ророл спохватился первым, рявкнул, посылая приказ животным, и помчался вокруг круга, показать стае собак свободные проходы. Теснящиеся в последних рядах люди поняли его подсказку и побежали вслед за животными, постепенно уравновешивая перекошенный портал. Хорошо еще, что народу в этот раз было не так много, старейшины решили, что пару сотен крепких селян и воинов вполне хватит, чтоб растащить круг по камушку.
Аджарр успел только заметить, как по знаку Эргезит ее подопечные ринулись вслед за селянами и сообразить, что находчивая ведьма на ходу изобрела новый план, как видение погасло. Чтоб через миг вспыхнуть с новой яркостью, показывая позеленевший за последние дни склон, густые кусты, выставившие солнцу крошечные ладошки новых листьев и кучу помятого и растерянного народа, изумленно озиравшегося по сторонам.
И это означало только одно, Ророл перенесся вместе со всеми, и передать Аджарру сигнал о закрытии портала теперь некому.
Дракон на всякий случай выждал несколько минут, с гарантией обеспечивая собравшуюся у круга толпу возможностью перехода. А заодно прикидывал количество вышедших в новом мире, и когда из круга перестали выскакивать люди и животные, закрыл переход.
А в следующий момент Эргезит, до этого покорно стоявшая возле колонны, дикой кошкой прыгнула внутрь. И две её подручницы ринулись следом.
— Нет! — отчаянно закричала девушка, почти бегом поднимающаяся на вершину холма во главе отряда поселенцев — остановите её!
Глава 21
Стоя под низким, серым небом, осыпающимся от каждого выдоха промерзлыми кристалликами, Эргезит ждала только одного, ответного действия проклятого дракона на свои намерения якобы разрушить все алтари. Она давно догадалась, что он беспрестанно следит за ними, и последнее нападение на нее только подтвердило и без того прочное убеждение в своей правоте.
И теперь ведьма от всей души надеялась, что несколько слов, оброненных в залах собственного дома, да небрежно прикрытое сознание одной из учениц сыграют роль ловушки. Ну а селяне и воины, собранные из ближайших домов, своими молотами и заступами только окончательно убедят дракона в твердости ее намерений.
И едва над промерзшими сугробами неестественно громко прозвучало первое слово, сказанное ненавистным голосом Аркстридского демона, Эргезит поняла, её план удался. Сегодня она, наконец, за все рассчитается с наглым драконом, а раз так повезло, то заодно и с его новой игрушкой.
Ну и что же, что ради этого придется пожертвовать некоторыми из учениц?! Она специально отобрала в первую группу самых слабых, пояснив, что им требуется всего лишь на миг отвлечь внимание врага, а она в этот момент с помощью подручниц набросит на него связывающие узы.
Но ничего такого старая ведьма изначально не собиралась делать. У нее доставало сил, чтобы с помощью подручниц мгновенно обрушить купол круга, и таким образом одновременно показать свою мощь осмелевшим селянам и покончить с драконом, путавшим все её задумки и забирающим всех пленников.
А их было довольно много за последние годы, этих мохнатых зверушек, вполне хватило бы, чтоб осуществить несколько очень неплохих вариантов мести. Однако дракон требовал, чтоб отдавали всех за всех, и случалось, что за пару-тройку искалеченных воинов уходило по полтора тула углов.
Разносившиеся над притихшей толпой слова демона искушали сердца наивных воинов и селян своей искренностью и печалью, но Эргезит только крепче стискивала тонкие губы, одним движением глаз направляя покорных ведущих ко всем входам в круг. Как бы ни был силен и хитер дракон, ему сразу не справиться с толпой одновременно ворвавшихся через все проходы магичек. Хоть несколько мгновений, да удастся урвать. А ей, Эргезит, как раз и нужно на осуществление своего замысла всего с пяток секунд. Заклятье сплетено и приготовлено, осталось крикнуть несколько слов. Она уже даже руки к груди подняла, готовясь выплеснуть на купол всю силу и ненависть, как произошло что-то непредвиденное.