Минут через пятнадцать шум голосов и мягкий топот стихли, и Арсений, снова открыв глаза, обнаружил, что на склоне никого нет. А в следующий момент почувствовал, как его поднимают с земли нечеловечески сильные руки.
— Ну вот что тебе еще от меня нужно, — возмутился землянин, — дай человеку посидеть спокойно!
— Не бузи, человек, — властно оборвал дракон, — я обещал тебя научить магии, вот сейчас и преподам первый урок.
— А ты не мог отложить свои уроки на тот момент, когда я хоть чуток оклемаюсь?
— Нет, сейчас самое время!
Дракон уже приволок Сена в круг и поставил возле алтаря.
— Возьмись за края чаши, расслабь сознание и попытайся почувствовать силу… а лучше, представь, что ты ее видишь, только глаз не открывай!
Арсений досадливо фыркнул, вот привязался, и попробовал сосредоточиться на своих ощущениях.
Как странно…
Если забыть про гуляющий по кругу прохладный сырой сквознячок, отвлечься от неприятного ощущения легкой тошноты и слабости, и думать только про алтарь, за который держишься кончиками пальцев, то постепенно начинаешь понимать, что он вовсе не холодный, как казалось изначально. Нет, там живет какое-то странное тепло, слегка обжигающее, когда пытаешься ухватиться за него сильнее, и прохладное, если просто наблюдаешь со стороны. А еще оно светится… если не поднимать век, и в его свете четко видна каждая деталь… грубоватой, но точно отцентрованной чаши алтаря, каждый завиток выгравированных на колоннах замысловатых рун, каждый изгиб мощных крыльев стоящего напротив высокого существа.
Арсений изумленно распахнул глаза, дракон, державшийся руками за чашу напротив него, был в своем человеческом облике. И облик этот, если, конечно, не смотреть в глаза, казался вполне заурядным. Стройный парень одинакового с Сеном роста, с простым, слегка угловатым лицом и растрепанными русыми волосами.
Закрыл глаза… оба-на! Вот тебе и иллюзия. Это существо выше Арсения на полголовы, плечи много мощнее, а торс просто перевит мышцами. И крылья тоже тут, вовсе не отдельно растут из спины, как показалось Сену в первый раз, а окаймляют голубовато-алым плащом длинные, крепкие руки.
— Ну, рассмотрел? — голос Аджарра прозвучал в полную мощь и Арсений понял, это оттого, что сейчас тут некого опасаться, все новички послушно утопали в поселок.
— А почему это так? — после прикосновений к алтарю землянин почувствовал себя настолько окрепшим, что самостоятельно переправился в возникшее рядом кресло.
— Ешь хорошенько, при переносе вся пища, которая была в твоем желудке, исчезает… но подробно расскажу как-нибудь в другой раз, — дракон подвинул к эмиссару глубокую чашу с душистым бульоном. А про крылья и прочее… это постоянная магическая структура, которую мы никогда не убираем. Просто оттягиваем из нее лишнюю энергию и она становится невидимой. А при необходимости быстро вливаем нужное количество силы — и можно лететь. Даже сильные маги могли бы так делать… если б их кто-то научил.
— Здорово. А ты меня научишь, когда я стану достаточно сильным? — глотнув немного коньяка, Арсений почувствовал, как вспыхнуло в желудке приятное тепло, — по дружбе, а?!
— А ты считаешь меня своим другом?! — голос дракона как-то опасно завибрировал, и землянин с удивлением уставился в его застывшие глаза.
— Ну конечно… а ты, что, еще не понял? Или думаешь, я со всеми подряд веду себя так запросто… и прошу, всё, что мне нужно, не стесняясь? Да я у тех, кому не доверяю, гвоздя ржавого не возьму… — по тону человека дракон понял, что тот обиделся.
И сильно обиделся.
— Не в этом дело… — поспешил примирительно сообщить дракон, — я раньше никогда не думал… что это бывает просто так… ну… ничего не говоря, не объявляя…
— Стоп… — догадался Арсений, — так ты полагал, что прежде, чем назвать кого-то другом, нужно как вот эти несчастные гараны, произнести какую-то ритуальную фразу… типа, я выбираю твой путь…
— Принимаю… — машинально поправил дракон, и насторожился, — а чем она тебе не нравится?!
— Только не говори, что это ты её придумал, — фыркнул Арсений, и вдруг потрясенно уставился в прижмурившиеся змеиные глаза, — что, действительно ты?! Ну, тогда мне всё понятно… ох, я дурак! Значит, это ты уже многие века пытаешься их потихоньку перевоспитывать, вернуть им утраченную мораль и научить жить по совести? А я-то все время думаю, почему их углы не задавили числом, как татарские орды! Ведь могли же никаких мостов не наводить, по своим телам перейти эту пограничную речушку… черт, плесни-ка еще немного коньячку, какой у него вкус мягкий…
— Значит, — задумчиво продолжал землянин, медленно выпив согретый в ладонях напиток, — изначально всё должно было пойти совсем по другому сценарию… Гараны, как не оправдавшая доверия раса, должны были давно исчезнуть с лица земли… вернее, того мира, ведь исчезли же у нас многие более достойные племена… Но ты решил иначе… ты был молод и самоуверен, и ты их пожалел… и придумал план спасения… а чтоб у тебя появился помощник вроде меня, постарался натолкнуть ведьм на эту мысль… таскать существ из чужих миров.
Аджарр виновато вздохнул.
— Но я не виню тебя, за то, что произошло… наоборот, я думаю, мне очень повезло. И гаран мне тоже жаль, поэтому хочу поблагодарить тебя… от своего имени, и от имени этого племени, которое стало мне своим. И если тебе это так важно… принимаю твой путь.
— Сен… — голос дракона предательски дрогнул, — я обещаю, что он будет честным. И нарекаю тебя, человек Арсений, своим другом.
Над куполом громыхнул гром, между колонн плеснулась ветвистая молния.
И сразу следом рванул яростный весенний ливень.
— Круто! — Чуть заплетающимся языком объявил Арсений, — а теперь перенеси меня домой. Рида будет волноваться.
Дракон только насмешливо хмыкнул и щелкнул пальцами, и в следующий момент Сен обнаружил, что лежит в своей собственной постели, а за приоткрытыми ставнями беснуется первая гроза.
Сначала он хотел встать, пойти вместе с воинами навстречу новичкам, но потом понял, что потолок перед глазами плывет, мягко покачиваясь, и постепенно удаляясь.
И не хватило никаких сил не только вставать, но и решить, коньяк оказался таким коварным, или все-таки дракон?
Через полчаса в комнату заглянула Харрис, обеспокоенная сообщением прибывших переселенцев о том, что высокий трутень в странных штанах остался сидеть у круга силы. А обнаружив Арсения, сладко спящим, подложив под щеку сложенные лодочкой ладони, умиленно вздохнула, на цыпочках подошла поближе и прикрыла мужика одеялом. А потом заботливо захлопнула ставни, чтоб дождевые капли не залетали в комнату.
Следующие несколько дней у Арсения не было одной свободной минутки не только на личные дела или на детей, но и даже чтобы просто пройтись по поселку.
Погода в обоих мирах установилась погожая, и хотя в мире Аркстрид трещали нешуточные морозы, селяне, прослышавшие про повальный уход рыбаков, торопились уйти вслед за ними.
Теперь Аджарр открывал проход по два, а то и три раза за сутки, чтобы не поморозить возле круга всё прибывающий народ.
Прагматичных рыцарей лопат и кос не волновала ни судьба давно опротивевшей войны, ни месть подлым углам. Приезжавшие из брошенных рыбацких поселков торговцы взахлеб рассказывали, что рыбаки теперь живут в мире, где уже наступила весна, и пора сеять зерно. И что там много мяса, рыбы и нет никаких врагов. Однако селян влекли в чужой мир не столько эти заманчивые доводы, сколько слухи о том, что и дома воинов начали уходить потихоньку. А примером приводили дом Аркстрид, и крестьянский староста не поленился, сгонял туда на своих холеных собачках. Незапертые двери и брошенное впопыхах имущество говорили убедительнее, чем толпы торговцев. Промедление в таком важном деле казалось опаснее, чем переход в незнакомое место. Просидишь, проканителишься, глядишь — а ворота и закроются, никто ведь не знает толком, сколько туда возьмут народу.
Разговоры на эту тему Арсений слышал, когда выбирался на склон холма следом за прибывшими и только неопределенно угукал в ответ на встревоженные вопросы, успеют, или нет, пройти все знакомые переселенцам люди?!