33
приютилась… — А почему я тебя не слышал? — Алексей, заметив краем глаза шевеление у противоположной стены, выстрелил навскидку по тени. — Ни шагов, ни голосов… — траппер ударом ладони взвел курок револьвера и вновь выстрелил в темноту. — Тут, понимаешь, слышу, а там, понимаешь, — он сунул воняющий порохом ствол под нос иберийцу, — ничего. — Я не знаю, сеньор, я правда ничего не знаю, — громила шумно втянул в себя запах гари, плаксиво скорчился и пустил натяжную слезу. — Там, в ходу, все слышно, а почему здесь тишина, я не зна-а-аю-ю-ю… — Ну не знаешь, так не знаешь, — Алексей откинулся в сторону, резким взмахом вспорол громиле горло, продолжая движение руки, стряхнул кровь с клинка и, убрав нож в ножны, взял нишу со сторонниками проповедника на прицел. — Я ж говорил, — охотник покосился на труп иберийца, — пока говоришь — живешь. Траппер перевел взгляд на укрытие португальцев и резко сунулся головой в пол: из-за угла высунулись несколько стволов и полыхнули прощальным салютом. Неприцельно, зато громко. Отбивая охоту у любителей пальбы вслепую демонстрировать свое хобби, Алексей подобрал дробовик иберийца, вырвал из патронташа на поясе два патрона и, резво забив их в каморы, хлестнул дуплетом по противоположной стене. — Давай, ко мне поближе переползай, — траппер махнул стволом дробовика Полине и потянулся к поясу иберийца за патронами. Изготовив двустволку к стрельбе, Алексей вновь взглянул на девушку и уважительно покачал головой: та, не вынимая оружия изо рта проповедника и прикрываясь его телом, как щитом медленно пятилась назад. Когда до его укрытия осталось не больше двух шагов, Алексей вскочил на ноги и, паля из револьвера по португальцам, дернул Полину вниз. Девушка и проповедник упали одновременно, причем пистолет по-прежнему пребывал во рту дона Педро. — Да грохни ты его уже, — мельком взглянув на отплевывающегося кровью проповедника, Алексей брезгливо поморщился и перезарядил револьвер. — Чего тянешь? Пальцы свело или духу не хватает? — Пелевин сочувственно посмотрел на подругу и перевел взгляд на пленника. — Если сама не можешь, так давай я… — Да я бы давно уже грохнула! — расстроено фыркнула Полина, окатывая португальца злобным взглядом. — Пистолет, будь он не ладен, не заряжен… — Вот сколько раз говорено был, — траппер возмущенно потряс в воздухе руками. — Оружие — не тряпки и не куклы, даже не Фея твоя любимая! Оружие, — Алексей ласково провел по стволу винтовки, — это оружие, за ним следить надо. Да чего уж теперь, — Пелевин рывком вздернул дона Педро на ноги и, встав за ним, как за щитом, взял маузер на изготовку. — Если счастлив твой Бог, — Алексей зло цыкнув сквозь зубы, посмотрел в донельзя усталые глаза проповедника, — свои тебя не пристрелят… А если нет… — траппер флегматично дернул плечом и покосился на обнимающую зверей Полину, — а вы чего прохлаждаетесь? Толстяк, — Лёша кивнул на труп иберийца, — сказал, что там, — он ткнул пальцем себе за спину, — еще один ход. Вот теперь дружно встали на четвереньки и поползли… Поползли, я кому сказал! Дождавшись, пока Полина, Бирюш и Фея скроются за каменным уступом, Алексей, не сводя ствола маузера с укрытия португальцев, осторожно попятился, подманивая проповедника револьвером к себе. — Лёша! — радостный вопль Полины взметнул столбик застоявшейся пыли, — давай сюда! Мы ход нашли-и-и-и! Пелевин, на мгновение выпустив проповедника из поля зрения, дернул головой на крик. Дону этого оказалось достаточно: резко откинувшись на спину, португалец рухнул на пол и, уходя с линии огня, откатился в сторону. Алексей с досадой сплюнул на пол, заранее зная, что промахнется, выпалил вслед проповеднику и одним прыжком перемахнул до ниши с друзьями. За спиной вразнобой громыхнуло несколько стволов и, свинцовый рой, стремясь слиться с героем воедино, с восхищенным свистом ринулся следом за Пелевиным. Не разделяя восторгов смертоносных почитателей и не стремясь к теплой, точнее — обжигающей, встрече, траппер плюхнулся носом в пыль и, ежесекундно чихая и отплевываясь, ползком добрался до камней. — Цел? — осторожно выглядывая из-за угла, напряженным шепотом поинтересовалась Полина. — Да не молчи ж ты, дубина стоеросовая! Я ж волнуюсь! — Да в порядке я, в порядке, — хрипло выдохнул Пелевин, откручивая крышку фляги непослушными пальцами. — Сейчас передохнем немного, — сделав быстрый глоток, он протянул флягу Полине, — и будем выбираться… — Какой передохнём?! — девушка возмущенно поперхнулась водой и зашлась в сдавленном кашле. — Они же сейчас сюда скопом полезут и чего? — Эт вряд ли, — Алексей похлопал девушку по спине, положил дробовик себе на колени и с расслабленным вздохом откинулся спиной на стену. Понимают ведь, что в такой теснине я их одним дуплетом к чертям смету. Чуть попозжа они, конечно, сунутся, но осторожно. А пока, — траппер поставил шляпу на пол полями вверх и, щедро плеснув в нее воды, подозвал Бирюша и Фею, — минут с десяток у нас в запасе имеется. Дождавшись, когда звери осушат импровизированную поилку, Алексей нахлобучил шляпу себе на голову и повернулся к Полине. — Я пока за приятелями нашими прослежу, а ты, — Пелевин задумчиво покосился на револьвер в руках девушки, — ты… Там патроны-то есть? Или как в пугаче твоём — пусто? — Есть, — угрюмо проворчала девушка, проверив каморы револьвера. — В барабане четыре заряда, да картечный ствол не тронут… — Шумнуть хватит, — удовлетворенно кивнул охотник и осторожно выглянул из-за угла. — Бери Бирюша и проверь, где ход заканчивается и куда выводит. Если вдруг что или кто не так — пали не раздумывая… — Пали и не думай, — девушка ожгла спину Пелевина недовольным взглядом и, потянув Бирюша за собой, шагнула к выходу. — Убивайте всех! Господь узнает своих! — Полина покосилась на револьвер в своей руке и раздосадовано сплюнула, — тоже мне, Арно Амори местного разлива. Нашел, блин, убийцу… Продолжая бурчать себе под нос о том, что мужчины и не думают признавать за женщиной право думать, Полина скрылась за ближайшим поворотом. Несколько минут из коридора не доносилось ни звука и Алексей начал размышлять, нужно ли начинать беспокоиться, когда из-за угла показалась запыленная, но довольная физиономия девушки. — Пошли скорей, — Полина подхватила Фею с пелевинских колен и сунула себе подмышку. — Тут идти — всего ничего, ярдов десять-пятнадцать и свобода-а-а! Девушка вскинула руки вверх и радостно закружилась на каменном пятачке. Фея, недовольная скоростными и незапланированным подъемом, возмущенно мявкнула и попыталась осторожно царапнуть хозяйку. Та, недолго думая, сунула кошечку под нос Бирюшу и затормошила охотника. — Лёш, ну пошли уже, а?! Вот только, — запал веселья, сменившись глубокой задумчивостью, внезапно пропал. — Как из подземелья выйдешь, там спуск длинный, а потом, наверно, с мили полторы открытое пространство… Мы даже если тихо-тихо убежим, они все равно успеют прийти сюда и если нас не догонят, так застрелят… — девушка растроенно шмыгнула носом и жалобно посмотрела на охотника. — Там спрятаться негде… никому, даже Фее… — Значит, — Алексей озорно подмигнул удрученной девушке и сунул руку в свой мешок, — если тихо уходить, они успеют нас догнать? — Траппер вынул на свет связку картонных трубочек, демонстративно сдул с неё несуществующую пыль и весело ухмыльнулся. — Тогда будем уходить громко… Бирюш, разделяя хозяйскую радость, плюхнулся на зад, лизнул изрядно запыленную Фею в нос и разразился радостным лаем. Алексей добродушно потрепал пса по загривку, сунул возмущенную бесцеремонным обращением кошку в руки хозяйке, вынул из кармана коробок спичек и потряс над ухом: — Бери зверей и топай на улицу, — Алексей раскрыл коробок, пристально обозрел каждую из пяти оставшихся спичинок, недовольно дернул щекой и повернулся к Полине. — Как окажетесь снаружи — крикни погромче и зажимай уши… — А это еще зачем? — подпоясавшись патронташем с ружейными патронами, Полина бодро закинула трофейный дробовик на плечо, ударилась локтем о приклад и зашипела от боли. — С какой печали-радости мне ухи закрывать? — А я о твоей нравственности пекусь, — Пелевин надел рюкзак, проверяя, насколько равномерно распределен вес подвигал плечами и пару раз присел. — Как ты выйдешь, — Алексей, парируя удивленный взгляд девушки, забавно сморщил нос и расплылся в довольной улыбке, — я ругаться буду. Матом. Громко и долго. — Па-а-а-думаешь, — пренебрежительно фыркнула Полина, вальяжно дефилируя к выходу в сопровождении кошки и собаки, словно королева в окружении свиты. — Тоже мне, сквернослов записной нашелся! Да я, чтоб ты знал… ой! Девушка, получив неожиданный шлепок прикладом винтовки по заду, внезапно ускорилась, пробежала по инерции несколько шагов до поворота, ухватившись на бегу за выступ в стене, остановилась, показала Пелевину язык и скрылась за углом. Траппер проводил проказницу возмущенно-одобрительным хмыканьем, словно гордящийся дитенком родитель, в очередной раз проверил распределенную по плечам амуницию и, крутя в пальцах спичечный коробок, прислушался к удаляющимся шагам. Услышав неразборчивый, но громкий девичий вопль, Алексей споро прочёл молитву, коротко перекрестил пространство перед собой, поджег огнепроводной шнур на заранее подготовленной шашке и с силой швырнул динамит за угол. В склепе послышались панические крики, чья-то неразборчивая и явно ругательная скороговорка, заполошный выстрел и топот ног. Правда, весь инородный шум охотнику был еле слышен, так как все посторонние звуки заглушались топотом собственных ног. Секунд через двадцать приглушенно хлопнул взрыв, коридор тряхнуло, заволокло пылью, и в спину ударил спрессованный воздушный кулак. Еле удержавшись на ногах, Алексей стряхнул с полей шляпы комья земли, поджег шнур еще одной шашки, отчаянно отплевываясь швырнул ее через плечо и гигантскими прыжками понесся к еле различимому в стене пыли пятну света. Выскакивая из коридора, траппер получил еще один воздушный удар в спину, а перевалившись через порог — ослепляющий в голову. Не удержавшись на ногах, Алексей рухнул на колени и, запечатывая веки, с силой вжал ладони в глазницы. Через пару минут он с трудом утвердился на подгибающихся на ногах. Из коридора несло пылью, сгоревшей взрывчаткой и чем-то еще. Наверное, тленом истории или еще чем-нибудь заумным. Зажав саднящие болью виски ладонями, Алексей обвел округу слезящимся взглядом, коротким жестом отправил Полину с питомцами спуститься пониже и, запалив после недолго раздумья последнюю шашку, надсадно кряхтя, швырнул её в проход. Он успел спуститься ярдов на тридцать и даже окончательно придти в себя, когда внутри скалы громыхнуло, из подземного прохода, словно орудийный выстрел, выметнулся столб пыли с зарядом из щебня и скальных осколков. Карниз над входом в подземелье, словно раздумывая, как ему поступить в создавшейся ситуации, немного поскрипел и, перегородив вход в коридор, рухнул вниз. Алексей и Полина обменялись многозначительными ухмылками и, кликнув усевшихся поодаль питомцев, неспешно направились к зеленящейся вдали полоске буша. Уже у подножия скалы трапперу вдруг показалась, что поясницу леденит чей-то ненавидящий взгляд. Пелевин резко обернулся и, ругая себя за паранойю, с чувством сплюнул: всё вокруг, скала, редкие кустарник и попеченным солнцем камни, источало спокойствие и даже нагромождение камней у бывшего входа в подземелье перестало куриться пылью и дымом. Алексей еще раз оглянулся по сторонам, неопределенно пожал плечами и поспешил следом за ушедшими вперед друзьями. — Не переживай, vossa excelкncia