«Ты хотя бы понимаешь, насколько я устаю? Каких сил мне стоит поддерживать такой уровень жизни? Я не то что заниматься сексом не хочу, я о нем думать не могу!»
И это при том, что главным критерием отбора будущих звезд для Сергея является «секси» или «не секси».
«Секс хорошо продается. Люди хотят покупать секс».
«Ты должна сублимировать свои желания. Любое желание — это сила».
«Если бы ты все свои переживания направляла в работу, не было бы уже ни единого человека, который бы о тебе не знал».
Я наливаю себе не знаю какой по счету стакан, отпиваю глоток и прыскаю со смеху. Вот бы Сергей увидел эти фотографии! Интересно, что бы он сказал? А я, кажется, даже знаю. Что на них толпа неудачников, у которых есть свободное время, но они по тупости своей и некультурности не могут выдумать другого развлечения, кроме секса. Надо же чем-то себя занять, чтобы со скуки не сдохнуть. Вот примерно такая была бы произнесена тирада. Еще бы он, конечно, презрительно кривился, всем своим видом выражая отвращение.
А мне эти люди нравятся!
За них надо выпить.
«Ты никогда ничего не достигнешь, потому что не умеешь сосредотачиваться».
Ложусь в постель и мысленно прижимаюсь лбом к теплой, напряженной как камень спине мужа.
— Сделай мне массаж, — бурчит он, подставляя свои одеревенелые мышцы.
Я делала ему массаж, ночь за ночью, а потом прижималась к нему всем телом в надежде, что сегодня… И каждый раз он крепко засыпал, а я некоторое время ворочалась рядом, репетировала гневный разговор о том, что я человек и у меня есть определенные потребности. Кроме того, я его люблю и желаю хотя бы так это выразить, потому что не могу принести ему стабильный доход, не могу помочь в работе, вот только Митя…
Опять приступ тоски. Неодолимой тоски, которую хочется вырезать из груди ножом. Выковырять ногтями, без всякого наркоза. Если бы так можно было от нее избавиться, клянусь, я бы не задумываясь это сделала! Это когда на каждом вдохе и выдохе невыносимо больно. Болит каждая клетка в теле. Тяжесть в глазах. В носу. Хочется кожу с себя срывать, лишь бы от этого чувства избавиться.
Поднимаюсь с кровати. Плетусь к столу. Наливаю вина. Закуриваю сигарету. Некоторое время сижу на стуле, покачиваясь вперед-назад.
По щекам слезы текут.
Форум «Обо всем остальном»
04:57 вторник
Тема: «Брак»
Jessi:
Чем, по-вашему, можно заменить институт брака? Время идет, а семья остается. Ничего лучше люди пока не придумали. Или есть какие-нибудь мысли?
Libertine:
Мысль есть, и вот какая.
Современная форма семьи предполагает, что женщина получает право полного контроля над жизнью своего мужа. Она вмешивается в его дела, присваивает его доход, ограничивает его свободу. И все это без каких бы то ни было обязательств со своей стороны — сексуальных и материальных. Так что я предлагаю заменить институт брака взаимной проституцией. С договором обмена услугами сексуального и бытового характера либо предоставления их за плату. Договор взаимной проституции не обязывает стороны хранить друг другу верность и может быть прекращен посредством подписания компенсаторного пакта.
Кот-баюн:
Ясно, что мы живем в эпоху кризиса брачно-семейных отношений, но признавать правоту подобных экспериментов было бы просто преступно.
День. Или утро?
Звонит телефон. Он подпрыгивает на столе и настойчиво требует, чтобы я вылезла из-под хлорного больничного одеяла и ответила кому-то.
Фиг. Не вылезу. Я лежу, притаившись под одеялом, как кролик в валежнике. Если бы было возможно всю свою жизнь провести под одеялом, не выходя оттуда совсем, — пожалуй, я бы так и сделала.
Во рту будто курятник. Мерзко и сухо. Хочется пить. Надо дойти до крана. Заодно посмотреть, кто мне там звонит. Лицо опухло так, что с трудом удается веки разлепить. Когда же я сдохну?
Мобильный перестал надрываться. Зазвонил городской. Убогий зеленый дисковый аппарат, висящий на стенке в прихожей. Надо выдернуть его вилку из сети навсегда, заменив кабелем модема.
Это может звонить только один человек — квартирная хозяйка. Милая старушка, обитающая где-то далеко-далеко, то есть в пригороде, Нина Петровна. То есть чашка в серванте не ее. Интересно, как ей досталась эта квартира и кто в ней жил раньше? Похоже, она весьма неплохо живет на доходы от сдачи городской жилплощади. Когда мы впервые встретились, Нина Петровна ждала меня с агентом на кухне. Батареи были выключены, поэтому она не снимала колоссальной нутриевой шубы, оборачивавшей ее гигантское колышущееся тело со всех сторон на манер мехового абажура. Щеки Нины Петровны стекали на воротник. Нарисованные черные брови и красные, сморщенные в точку губы казались головками кнопок, которыми кожа лица пришпилена к черепной коробке.
— Квартира нуждается в ремонте, — пробасила она, — поэтому и сдается так дешево.
То есть разом отсекла все возможные претензии по поводу допотопных кранов с одной холодной водой и сыплющейся штукатурки.
Я подумала, что сдается эта халупа ни фига не дешево, но говорить не стала. Мне было все равно где начинать новую жизнь или заканчивать старую — как получится.
— Прежний жилец задерживал оплату, я подождала неделю и попросила его съехать, — продолжала излагать правила проживания хозяйка. — У меня хорошая интуиция, и я вижу, когда у человека временные затруднения с деньгами, а когда у него их просто нет. Так что у меня к вам убедительная просьба: платить вовремя. Честно говоря, я сразу подумала, как только увидела вашего предшественника, что допускаю ошибку. Но тогда был не сезон, а мне были срочно нужны деньги. Он же предложил заплатить за несколько месяцев вперед. Сказал, что ему просто нужна квартира для свиданий. Надо было мне еще тогда отказать ему. Разве порядочный человек станет заводить съемную квартиру для свиданий?
Нет, порядочный человек, конечно, будет водить всех к себе домой.
В общем, вот такой у нас был разговор. Вернее, монолог Нины Петровны, который я не знала как прервать. Нина Петровна искренне верила, что делает мне большое одолжение, сдавая свою квартиру, и бороться с этой верой было очевидно бессмысленно.
Так вот, в данный момент Нине Петровне вдруг захотелось мне что-то сказать.
Я добрела до телефона, мучительно заставляя себя делать каждый шаг.
— Алло.
— Это квартирная хозяйка, — деловито произнесла Нина Петровна, — прежний жилец там что-то забыл, — эта фраза вышла у нее брезгливо. — Его зовут Михаил. Он зайдет сегодня вечером, в районе десяти часов, чтобы забрать. Будьте, пожалуйста, дома.
Охренеть. А если бы у меня свидание было?
— Угу.
Все равно у меня свидания нет.
Внутри шевельнулось подозрение. Учитывая, что в невротическом приступе я обшарила квартиру сверху донизу… Единственным явно инородным телом в ней был этот фотоальбом!
Мысль, что я увижу человека, который, возможно, сможет объяснить, что все это значит, серьезно взбодрила. Утреннее похмелье как рукой сняло. Только пить по-прежнему хотелось. Трясущейся рукой взяла коробку с вином и выцедила остатки в чашку. Выпила. Стало чуть легче. Подобное лечится подобным. Кто сказал, не помню.
От рассеянности включила телевизор. Первый раз с момента появления в этой квартире.
— Я хочу обратиться ко всем молодым людям, — вещал довольно потасканного вида молодой человек с коричневыми кругами вокруг глаз и гнойно-прыщавой кожей, — где бы вам ни выдался случай, когда бы это ни происходило, занимайтесь случайным сексом с незнакомцами. Не важно, кто и что про вас подумает. Живите полной жизнью, — тускло пожелал он мне с экрана.
Выключила телевизор.