Сторм поежилась.
- Пеппер, не думаю, что это хорошая…
Вытащив из вороха бумаг папку, Пеппер жестом остановила Сторм, а потом заученными движениями члена группы поддержки стала показывать всем телом буквы: «в», «ы»… Когда она закончила, сложилось слово «вымогательство», а на лице ее играла улыбка кота, который только что схомячил канарейку.
Сторм притворилась, что представление не произвело на нее ни малейшего впечатления.
- Ты свихнулась?
- Неа. Это – мой билет на волю. – Пеппер протянула Сторм папку, в которой оказались использованные чеки на алименты. Разных цветов, с разными адресами и разными подписями. Четыре стопки. – У меня аж четверо отцов, - гордо заявила Пеппер. – Ну разве я не медицинское чудо?
На минуту Сторм потеряла дар речи.
Ее мать оказалась мошенницей.
Воровкой.
Да уж, Пеппер действительно нуждалась в спасении.
- Что конкретно ты хочешь, чтобы я с этим сделала? – спросила Сторм, хлопнув по одной стопке чеков.
- Скажи Марвеланне, что ты в курсе ее аферы и что если она не разрешит тебе меня забрать, ты скажешь моим отцам о… других моих отцах.
- Ладно, дай-ка я переварю, - сказала Сторм. – Значит, твоя мать вымогательница…
- Твоя мать. И да, так и есть.
- А ты, значит, шантажистка?
- Нет, - ответила Пеппер. – Ты станешь шантажисткой. Я всего лишь собирала информацию и ждала подходящего момента, чтобы пустить ее в ход. Ну, например, ради тачки, когда стану достаточно взрослой, чтобы получить права. А теперь я отдаю свое оружие тебе.
- Какая щедрость. – Цветочки цветочками, а Сторм с сестрами тоже довелось пошаркаться в системе, хотя этот ребенок явно был большой и крупной ягодкой, вполне созревшей для суда по делам несовершеннолетних. – Мне придется отучить тебя от целой кучи вещей. И первым моим уроком будет такой: я не собираюсь шантажировать твою мать.
- Твоюмать.
- Мне уже до смерти хочется, чтобы ты прекратила постоянно напоминать мне об этом.
- Что это тут творится? – раздался голос Марвеланны, заставив их обеих подскочить, вскрикнуть, перепугать друг друга, а когда обе поняли, что произошло, упасть друг на друга с диким хохотом.
Этим проявлением родственной связи Марвеланна, похоже, была ничуть не удивлена. Она схватила Пеппер за воротник рубашки и тряхнула так, что у той дыханье сперло, пока наконец не взвизгнула и не оставила Пеппер в покое, потирая руку.
- Ты! – рявкнула она, поворачиваясь к Сторм. – Вечно со мной какая-то фигня, когда эта соплячка меня достает, а ты оказываешься рядом!
- Так прекрати над ней измываться, – сказала Сторм и мысленно решила: «Все, баста, надо увозить отсюда сестру».
Перед ней вдруг встала Пеппер, как будто чтобы защитить, и на Сторм хлынули мягкие теплые крошечные волны.
- Так, дело вот в чем, дорогая мамулечка, - язвительно начала Пеппер. – Мне уже какое-то время известно, что у меня, оказывается, аж четыре папаши, и весь прошлый год я чирикала по телефону с каждым из них. Когда я позвонила им первый раз, то сказала, что ты якобы хочешь, чтобы у нас с ними был контакт. Трындели помаленьку. Клевые вроде ребята. Думаю даже, им я нравлюсь побольше, чем тебе.
- А то, им же не приходится с тобой жить. – Марвеланна прикурила сигарету и сделала длинную затяжку.
Сторм призвала ангелов:
«Я ангелов-хранителей
Прошу освободить ее,
Дать жизни яркость пеструю,
Оставить ее с сестрами.
Пусть детство победителем
Предстанет всем вредителям.
И пусть свершится должное,
Правдивое – не ложное».
- Я могла бы сделать так, чтобы кто-то из отцов забрал меня к себе, - заявила Пеппер. – Может, выберу Ральфа. Но он наверняка захочет сказать остальным папашам, что никакие они не папаши. С другой стороны, я могу по-тихому свалить и жить с сестрами.
Пеппер налетела на залежи косметики Марвеланны и набила всякой всячиной карманы доверху, пока та просто стояла и смотрела.
- Только подумай, какая классная у тебя была бы жизнь без меня, - продолжала Пеппер, явно намекая на устроенный ею спектакль с косметикой. – Не пришлось бы платить за мою еду, одежду, врачей, дантиста. И не надо было бы посылать меня в кино каждый раз, когда ты приводишь домой мужиков. – Пеппер обернулась к Сторм и закатила глаза: - Представляешь, каждую неделю новый лузер!
Глава 47
С абсолютно безразличным видом Марвеланна сделала очередную затяжку, но Сторм заметила, что пальцы в никотиновых пятнах подрагивают.
- Перед тем, как уехать, я сделаю тебе одолжение, - продолжала Пеппер заманчивым тоном. – Позвоню «папуле», который платит за учебу, и попрошу деньги присылать не в школу, а прямиком тебе. Скажу, что ты никогда бы об этом не попросила, но школа якобы не уважает твоих материнских прав, как уважала бы, если бы ты сама подписывала чеки.
- Звони, - сказала Марвеланна уверенно, как человек, который никому не даст обвести себя вокруг пальца.
Пеппер знала номер наизусть:
- Ральф, папа, это Пеппер…
Сторм хотела положить конец обману, но подумала о том дне, когда их с сестрами вышибли из колледжа за неуплату обучения. Вспомнила, как они ехали в своем видавшем виды фургоне домой, а там выяснилось, что отец продал дом и свалил в неизвестном направлении. Вспомнила страх, владевший всеми ими, когда они направились к дому бабушки, которую едва знали, чтобы умолять ее взять их к себе. А она вполне могла найти сотни причин этого не делать. На их счастье, они встретили Вики, которая унаследовала бабушкин дом и ее огромное сердце.
Теперь пришло время удаче улыбнуться Пеппер, пусть та точка зрения, которую она отстаивала, была несколько… нестандартной. Все, что она делала, в сложившихся обстоятельствах было естественным, потому что кусала она руку, которая отказывалась ее кормить.
По сути, Пеппер покупала себе свободу, и кто смог бы в этом ее винить? Когда она закончила разговор, лицо Марвеланны приобрело оттенок штукатурки.
- Сторм не станет тебя шантажировать, - сказала Пеппер, - потому что ее не учили хитрить и изворачиваться, как ты учила меня. Так что… «переговоры» остаются на мне. Но есть и светлая сторона: это последняя наша с тобой ссора. Я хочу поехать домой со Сторм. И я забуду все, что сейчас знаю.