Генри нахмурился. Теперь во взгляде его ясно читалось: он недоволен попыткой Аманды вторгнуться на его территорию.
– Хорошо, – односложно ответил он.
Всего одно слово – никаких подробностей, ничего, за что можно было бы уцепиться, чтобы продолжить разговор. С приятелями по клубу Генри Фостер был гораздо приветливее, чем с родной дочерью.
Ничего, придется пережить и это.
– А где Уитни?
– Здесь, – послышался знакомый приветливый голос.
С чувством облегчения Аманда обернулась к Уитни. Он держал в руке книгу, которую тут же передал ее отцу.
– Вот, Генри, как и обещал, – первое издание Фицджеральда. – Грейнджер взял Аманду за руки. – Какой приятный сюрприз! Приехала навестить тюремную пташку?
– Ты вовсе не тюремная пташка и никогда таким не будешь! Кроме всего прочего, у тебя лучший адвокат в стране! – Аманда поглядела на отца, который держался с таким видом, будто речь идет не о нем. – Я приехала просто навестить тебя, услыхав утренние новости.
– Средства массовой информации любят распинать известных людей, – прокомментировал Генри Фостер. Он даже не взглянул при этом на Аманду, просто продолжал листать страницы редкой книги. Редкие книги были его страстью. Он покупал их не чтобы читать, а чтобы владеть ими. – Но кому я это рассказываю – ты прекрасно знаешь, как падки журналисты на жареное.
От Уитни не укрылось, как потемнели при этих словах глаза Аманды.
– Твой отец думает, что мне удастся отделаться довольно легко – сотней часов общественных работ и большим штрафом.
Если кто-то и умел организовывать подобные дела, то это ее отец. Она была очень рада за Уитни.
– Тем более что ты уже начал выплачивать растраченные деньги. А я постараюсь организовать тебе общественную поддержку. – Обрадовавшись за Уитни, Аманда забыла, что, потеряв работу, не может больше ему помочь. – Надо организовать петицию в твою защиту. Я найду способ объявить об этом в эфире…
Отец Аманды перебил ее как раз в тот самый момент, когда она вспомнила, что ничего уже не сможет сказать с экрана телевизора, разве что кто-нибудь решит взять у нее интервью.
– Я был бы очень признателен тебе, Аманда, – сказал Генри Фостер, – если бы ты позволила все-таки вести это дело мне, а сама не вмешивалась бы в то, в чем ничего не смыслишь.
Все обиды, которые Аманда так старалась не вспоминать, вдруг всплыли разом на поверхность ее сознания. Аманда резко повернулась к Генри Фостеру.
– Зато я знаю, что такое дружба, отец. Знаю, что такое помогать человеку, который тебе небезразличен. А это как раз то, о чем не имеешь ни малейшего понятия ты.
Уитни ни разу не видел ее в таком состоянии. Он часто бывал свидетелем уничижительных взглядов и реплик, которые кидал дочери Генри. Аманда либо безропотно сносила их, либо старалась не обращать на них внимания. Но никогда, ни разу Уитни не видел, чтобы она так взорвалась в ответ. Он сжал руку Аманды в надежде немного успокоить ее.
– Пожалуйста, не надо так волноваться, Аманда.
Действительно – ее отец не стоит того, чтобы снова выходить из себя.
– Может быть, мне лучше уйти? – Аманда посмотрела в глаза Уитни. – Я хотела только…
Уитни кивнул. Им не требовалось слов, чтобы понять друг друга.
– Я знаю. Позволь проводить тебя до двери. – Он посмотрел на своего адвоката. – Я скоро вернусь, Генри.
Обняв Аманду за плечи, Уитни повел ее к выходу.
– Не надо позволять отцу выводить тебя из себя, Аманда, – сказал он. – Генри никогда не изменится. И никогда не сделает шаг к сближению. – Уитни улыбнулся Аманде. – И по-моему, это его большая ошибка.
– Он, видимо, так не считает.
– Зато я в этом абсолютно уверен. – Открыв дверь, Уитни вышел вслед за Амандой на крыльцо. – Спасибо за то, что пытаешься меня поддержать. Тем более что у тебя самой хватает сейчас неприятностей.
Аманда остановилась и удивленно взглянула на Уитни.
– Откуда ты..?
– Я еще умею читать. Эту историю напечатали во всех газетах.
– Газеты? Давно уже не читаю всей этой ерунды.
Но Уитни не обманула ее показная беззаботность. Он знал, что значила для Аманды ее карьера.
– Я могу чем-нибудь помочь тебе? – спросил он.
Аманду очень тронуло его предложение.
– Да, – сказала она. – Ты должен выиграть свое дело. – Она поцеловала Уитни в щеку. – А со мной все будет в порядке.
– Я очень горжусь тобой, Аманда.
Уитни проводил Аманду до машины. Шофер, сидевший в машине Генри, тактично отвернулся, чтобы дать им побыть наедине.
– Ты замечательная женщина, Аманда, – сказал Уитни. – И когда-нибудь найдется человек, который оценит по достоинству все твои качества, и тогда не так больно будет вспоминать об унижениях, пережитых рядом с отцом. – Он открыл для Аманды дверцу. – Ведь он тоже несчастный человек, Аманда.
Она снова вспомнила обо всех неудавшихся попытках сблизиться с отцом.
– Но он мог бы быть счастливым.
Уитни только покачал в ответ головой.
– Он даже не знает, что это такое. Обязательно дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.
– Конечно, – кивнула в ответ Аманда.
Перед ней снова был прежний Уитни. И она скорее умрет, чем станет обременять его своими проблемами. И все же приятно было сознавать, что он по-прежнему готов ей помочь. Помахав ему на прощанье рукой, Аманда нажала на газ.
35
В доме было как-то слишком тихо.
Карла с Полом уехали на уик-энд в дом его родителей. Чета Родригесов справляла сорокалетие совместной жизни, и в честь этого был устроен праздник для всей семьи. Аманде очень хотелось провести выходные вдвоем с Кристофером. С утра они гуляли в парке, потом обедали в ресторане.
С утра Крис, как всегда, так и кипел энергией, но потом немного успокоился, а к вечеру стал каким-то странно тихим. Аманда заметила, что у него покраснели глазки и он стал часто чихать.
Аманда пощупала сыну лоб, но он был холодным.
– Не хочешь горячего шоколада, малыш? – спросила она.
– Шоколада, – глазенки Криса загорелись от восторга.
– Ну хорошо, подожди здесь. Я сейчас вернусь. – Аманда усадила сынишку на диван и включила ему мультфильм.
За то время, которое потребовалось Аманде, чтобы вскипятить молоко, Кристофер успел заснуть.
– Бедный малыш, – сказала Аманда, ставя на стол кружку с дымящимся шоколадом. – Вот уж не думала, что настанет день, когда ты устанешь и заснешь вот так.
Она не стала будить сынишку, а подхватила его на руки и понесла в детскую. Сняв с малыша ботиночки и носочки, она положила его в кроватку и накрыла простыней.
Теперь у нее не было никаких планов на вечер и, вернувшись в гостиную, Аманда поняла вдруг, что ей нечем заняться. Вынув из видеомагнитофона кассету, она положила ее в коробку. Затем оглядела гостиную. И что же теперь?
У нее было довольно много дел, которые она все собиралась сделать, как только выдастся свободное время. И вот теперь, когда время наконец появилось, ей вовсе не хотелось приниматься за эти дела. Надо было ответить на письма, пролистать несколько журналов, просмотреть кучу видеокассет с успевшими выйти из моды фильмами. Но сейчас ей не хотелось ни писать, ни читать журналы, ни смотреть фильмы.
Она чувствовала какое-то смутное беспокойство, хотелось почему-то куда-нибудь спрятаться.
Это просто смешно, повторяла себе Аманда. Еще несколько недель назад она ни за что не позволила бы себе терять зря драгоценное время. Ведь скоро она вернется к работе и тогда будет с сожалением вспоминать о том, что не воспользовалась свободным временем, чтобы хоть немного привести в порядок свой дом.
И все же сегодня Аманде хотелось отдохнуть в свое удовольствие. Взяв с полки книгу, она скинула туфли и устроилась поудобнее на диване. Но через десять минут, обнаружив, что читает все еще одну и ту же страницу, Аманда поняла, что не сможет сосредоточиться.
Она со вздохом закрыла книгу и положила ее на журнальный столик. Кого она пыталась обмануть? Конечно же, ей не удастся отвлечься от мыслей о конфликте с Гримзли и увольнении.