Закрыв дверцу, он сделал шаг назад.
Аманда медленно ехала к дому, думая о том, что окончательно перестала понимать, что происходит. То ей казалось, что Пирс использовал ее, а теперь вот он помог ей и отказывается от благодарности. Этот человек сводит ее с ума. Впрочем, возможно, это входило в планы Пирса.
33
В свои пятьдесят семь лет Джефферсон Стоун давно уже утратил внешние данные кинозвезды. Это был высокий мужчина с худым лицом и телом, напоминающим металлическую вешалку для пальто. Аккуратно причесанные светлые, с проседью, волосы плотно прилегали к грушевидной формы черепу. Едва он открыл рот и произнес несколько слов, Аманда тут же прониклась к нему доверием.
Хотя сначала, когда секретарша ввела Аманду в кабинет Стоуна, она решила было, что отец сыграл с ней одну из своих злых шуток. Сидящий перед ней человек напоминал карикатуры на чудаков-профессоров.
Но как только Стоун заговорил – а у него оказался приятный низкий голос, – Аманда тут же почувствовала себя увереннее. Этот человек сумеет защитить ее интересы. Джефферсон говорил так, что сами звуки его голоса уверяли клиентов в их абсолютной правоте. Он умел внушать им впечатление, что согласиться с ним – не только самое правильное, но единственное возможное решение. Это было очень ценное для адвоката качество.
Маленькие, глубоко посаженные глаза Стоуна за толстыми стеклами бифокальных очков были умными и проницательными, они светились добротой и участием, так что Аманда сразу почувствовала себя с ним легко.
Адвокат внимательно выслушал историю Аманды, делая пометки в своем блокноте и время от времени задавая интересующие его вопросы. Когда она закончила, Стоун изучил оба комплекта отчетов об опросе общественного мнения, переданных ему Амандой.
Положив их на стол, он начал медленно раскачиваться на стуле, сложив перед собой руки и закусив нижнюю губу. Этот человек явно не привык получать свои деньги даром.
– Все эти проблемы можно было бы легко разрешить и без моей помощи, – сказал он через несколько минут.
– В этом случае да, – согласилась Аманда. – Но за ним могут последовать другие попытки избавиться от меня. Я хочу быть уверена, что Гримзли навсегда оставил попытки лишить меня работы.
Несколько минут Стоун внимательно изучал лицо Аманды.
– Думаю, вы можете завести на него дело, – сказал он наконец.
– И у меня есть шансы выиграть? – Аманда начала засовывать результаты опроса обратно в конверт, но Стоун положил на них руку.
– Мне хотелось бы, если не возражаете, оставить это у себя. – Аманда кивнула. – Я не стал бы браться за ваше дело, если бы не считал его выигрышным. Я уже давно не в том возрасте, чтобы бороться с ветряными мельницами. Это для молодых людей, которым надо заработать имя и что-то кому-то доказать в этой жизни.
Стоун внимательно смотрел на сделанные им записи.
– Дела о злоупотреблении служебным положением и сексуальном преследовании были очень популярны в конце восьмидесятых – начале девяностых годов.
Аманда помнила это по газетным заголовкам, но, хотя сначала она хотела открыть дело о сексуальных домогательствах, ей вовсе не хотелось привлекать к себе излишнее внимание.
– Мистер Стоун, мне вовсе не нужно сенсационное дело.
На губах адвоката заиграла загадочная улыбка.
– Очень плохо, потому что ваше дело именно такого свойства. – Он перевернул страницу. – И это будет работать на нас. Возможно, до суда даже не дойдет.
Аманда откинулась на спинку стула и впервые за последние дни испытала что-то вроде облегчения. Именно на это она и надеялась.
– Мне очень хотелось бы, чтобы все сложилось именно так.
Истца по делу о сексуальных домогательствах обычно подвергает жестокому перекрестному допросу адвокат ответчика. Стоун не любил, когда его клиенты оказывались в подобном положении. Но мотивы Аманды, которой хотелось этого избежать, вызывали его любопытство. Он знал, что она дочь Генри Фостера, но больше не знал об этой женщине ничего.
– Действительно? – переспросил он.
Аманда увидела в глазах адвоката сомнение. Лучше с самого начала внести полную ясность.
– Мистер Стоун, я не стремлюсь к огласке и не собираюсь использовать в интересах дела свою популярность.
– Но почему бы и нет? Ведь вы могли бы заставить эту самую популярность работать на успех дела.
Аманда решительно возразила:
– На успех дела должна работать только я сама. Я довольно неплохой репортер. По каким-то своим причинам Гримзли не любит меня, и поэтому он решил отнять у меня работу. А я не хочу, чтобы это произошло. Вот и все.
Стоун загадочно молчал, и Аманда подумала было, что он хочет отказаться от дела.
– Меня не очень устраивает ваш подход.
Аманда медленно встала.
– Что ж, возможно, мне стоит еще раз все обдумать…
Она собиралась обдумать, нанимать его или нет. Стоун улыбнулся и замахал на Аманду рукой.
– Садитесь, садитесь, я просто проверял вас.
Аманде не слишком нравились его методы.
– Боюсь, что явилась на экзамен неподготовленной.
Но Стоун был другого мнения на этот счет. Аманда Фостер привыкла сдавать экзамены и принимать брошенный ей вызов.
– Да, но тем не менее вы его сдали. Дело в том, мисс Фостер, что я практически отошел от дел. Мои потребности довольно просты, и мне не требуется лишних денег. Но я не люблю людей, злоупотребляющих властью, и для меня не имеет значения, идет ли речь о владельце небольшого магазинчика или крупного промышленного конгломерата. Я берусь за ваше дело, Аманда Фостер, и обещаю вам, что мы его выиграем.
И, словно желая скрепить их договор, он наклонился через стол и пожал Аманде руку.
– А теперь об этом самом Пирсе Александре…
Аманда тут же почувствовала себя неловко.
– Мне бы хотелось, чтобы его по возможности не вмешивали в это дело.
– Почему? – Стоун резко вскинул на нее глаза, удивленный тоном Аманды.
Она крепко сжала подлокотники кресла.
– Он не имеет никакого отношения к тому, что я потеряла работу.
Аманда успела отчасти поверить в это. Но все же она по-прежнему не могла ответить себе на многие вопросы. Она знала только одно: ей очень хочется верить Пирсу.
– Да, но ведь он получил ваше место, – сказал Стоун. – Вы встречаетесь с этим человеком? – Когда Аманда на секунду замялась, адвокат понимающе кивнул. – Понимаю. Так значит, между вами и Пирсом Александром существуют романтические отношения.
Да. По крайней мере, со стороны Аманды. Что касается Пирса, она вовсе не была уверена, что он также считает их отношения романтическими. Скорее всего нет.
– Я встречалась с ним раз или два, – попробовала солгать Аманда.
В ответ Стоун лишь снисходительно вздохнул.
– Я – ваш адвокат, мисс Фостер. И не думаю, что надо объяснять вам, что все сказанное в этом кабинете останется строго между нами. В данный момент я для вас что-то вроде отца-исповедника. Я не верю в то, что правда всегда ведет к успеху, но, чтобы выиграть ваше дело, мне нужна именно правда. Вся правда.
– Я поняла. – Аманда сделала паузу. Трудно было признаться в этом. – Нас с Пирсом Александром действительно связывают романтические отношения.
– Тогда остановитесь.
– Что? – Аманда удивленно вскинула брови.
Но Стоун не стал повторять последнюю фразу. Он не сомневался, что Аманда прекрасно ее расслышала. Сделав несколько пометок в своих записях, он поднял глаза и продолжал:
– Я, конечно, не могу прожить за вас вашу жизнь и не могу диктовать вам условия. Могу только дать совет. И совет этот таков – пока дело не решится в вашу пользу, вы должны прекратить всякие контакты с Пирсом Александром.
Пусть мягко, но Стоун давал ей понять, что сомневается в порядочности Пирса. Аманда вдруг с удивлением обнаружила, что ей хочется броситься на его защиту.
– Мистер Стоун, я не думаю, что Пирс Александр…
Но адвокат перебил ее:
– Я не говорю, что мистер Александр – шпион мистера Гримзли, хотя на свете случаются и более странные вещи. – Он сделал паузу, чтобы до Аманды дошел смысл его слов. – Просто в разговоре с этим человеком вы можете случайно сказать что-нибудь, что может повредить делу. А тот может случайно проговориться об этом.