— Мы его не упустим.
— Это ты так думаешь, Клэйборн. Поэтому ты окружишь хижину, а я займусь машиной и водителем, — произнес Дэйн твердо. Клэйнборн — дурак, подумал он.
— Хорошо, — резко сказал англичанин. — Тогда — решено: мы окружаем хижину и берем генерала, по возможности, без стрельбы. Сажаем его во второй грузовик, который охраняю я, а солдаты едут сзади, в кузове. Первый грузовик показывает дорогу на тот случай, если напоремся напороться на засаду. Мы ведь не хотим, чтобы генерал пострадал, не правда ли?
Дэйн, ты можешь ехать позади, в машине генерала или в кузове второго грузовика. Нужно внимательно наблюдать за тылами при отступлении.
Дэйн кивнул. Но они не покатят за нами по дороге, потому что знают, что мы будем ожидать засаду. Они выберут обходную дорогу или тропу, чтобы опередить нас и напасть спереди. Поэтому опасность будет подстерегать нас спереди, а отнюдь не сзади.
Клэйборн, ты бы не забывал, что в этом поселении — судя по словам все того же Бернье — не одна, а несколько хижин, — вступил в разговор Ланже. — Не ошибемся, а? Ну, там, не ту хижинку окружим или еще чего?
— Мы его услышим, я в этом уверен, — сухо произнес Клэйборн.
Поговорили об оптимальном использовании лаосских солдат и решили, что Ланже станет отдавать им приказы, так как несколько лаосцев говорили по-французски. Одного из шоферов грузовиков выбрали в качестве связного и прикомандировали к группе Ланже. Начало операции произойдет после того, как Дэйн просигналит фарами генеральского автомобиля.
После этого Дэйн лег на спину и стал обдумывать предстоящую операцию. Должно очистить мозг и сосредоточиться на предстоящих событиях, вспомнить опыт, приобретенный в Корее, и все, что он сегодня услышал. Он не пользовался дезодорантом, как и одеколоном после бритья, со вчерашнего вечера — их можно учуять в джунглях с пятидесяти или даже ста ярдов. Не курил — курящих сразу же засекали по запаху, — и в одежде у него ничто не гремело и не стучало друг о дружку. Радиевый циферблат его часов имел прикрытие. Прежде, чем двинуться на позицию, он вычернит лицо. Все свои суставы перед началом операции надо размять, чтобы они не хрустнули в неподходящий момент. Оружие в полной боеготовности. Как и он сам. У него возникли серьезные опасения по поводу двоих англичан, а Ланже казался настолько пофигистом, что, видимо, был либо чересчур отчаянным, и храбрым, и опытным в подобного рода делах, либо глупым, не подозревающим, что его ждет впереди. Дэйн надеялся на то, что Ланже выживет этой ночью. Француз начинал ему нравиться.
С наступлением вечера ожили москиты, и Дэйн услышал какое-то шевеление в кустах. Наверное, свиньи — для людей слишком много шума. Провели последнее быстрое совещание, проверили подготовку лаосских солдат и снова загрузились в грузовики. Прежде чем сесть на свое место, Дэйн опустился на землю и погрузился в медитацию, подумав о доджангах, мастере Киме и — мимолетно — о Таводи. Затем потянулся, почувствовав себя посвежевшим и уверенным в своих силах. Кто-то зажег спичку и позвал его по имени, и Дэйн сел в грузовик. Двадцать изворотливых мильони проехали в полнейшем молчании, затем припарковали грузовики рядом с дорогой и построились в две колонны. Пошли по дороге: Дэйн чувствовал, как слегка убыстрился пульс, зная, что адреналин исправно поступает в кровь. Он шел так, как шел бы волк. И старался думать так же, как стал бы на его месте думать волк.
Колонны сошли с дороги в некоем выбранном Клэйборном месте. Дэйн понимал, что англичанин взял на себя командование группой только потому, что она позволила ему это сделать. Дэйн не имел ничего против командования над собой, только сомневался в компетентности Клэйборна. Но сейчас он охотился в стае и увидев, как Ланже отступил назад и указал ему налево, исчезнув затем в кустах, подождал секунду, а затем отправился следом. Для своих габаритов француз двигался по лесу очень тихо. За спиной Дэйн слышал, как лаосские солдаты, рассыпавшиеся поначалу полукругом, начали постепенно его сжимать.
Тут он увидел машину — старый французский «ситроен». Водитель сидел на капоте, покуривая сигаретку. Дэйн лежал, наблюдая за ним, рядом дышал Ланже. Через некоторое время он обнаружил группу хижин, в центре которой стояла хижина чуть больше остальных, в ее окошке горела свеча. Ему показалось, что он слышит голоса, и тогда Дэйн тронул Ланже за локоть и произнес:
— Давай подберемся ближе.
Они сомкнули круг, пробираясь ползком сквозь кустарник, ощущая под собой мягкую пахучую землю и прелые листья. Дэйн надеялся на то, что змей здесь нет. Его порадовала тишина, в которой они смогли подобраться ближе к хижинам.
Теперь он видел их более отчетливо, видел, что в некоторых горели свечи. Дэйн насчитал шесть домов и что-то типа сарая или бункера — видимо, склад боеприпасов. В лагере ничто не двигалось, но из нескольких хижин доносились голоса. Он ждал.
Водитель «ситроена» докурил сигарету и обошел свою машину. Распахнул дверцу и лег на спину на сиденье, головой рядом с рулем. Дэйн понимал, что теперь шофер попытается заснуть. Он повернулся к Ланже.
— Пошел к машине, — прошептал он. — Если что-то сорвется — сделай мою часть работы и помигай фарами.
— Сертенмент, — ответил француз.
Дэйн повернулся лицом к машине. Он пополз. И почти дополз до нее, когда вокруг все взорвалось.
Слева от него раздался оглушительный грохот, и земля под Дэйном содрогнулась. От этого он покатился вправо и полуприсел, стараясь не упустить из виду машину. Справа застрекотал автомат, и внезапно в лагере затопотало множество ног, и раздался отрывистый лай китайского пулемета — его звук он помнил с Кореи. Дэйн вновь распластался на земле, не стреляя и стараясь понять происходящее. Первой мыслью было то, что Клэйборн начал операцию, не дождавшись сигнала, но даже Клэйборн не мог быть настолько глупым.
Повсюду в лагере бегали какие-то люди — все это среди щелканья выстрелов и смертельного завывания рикошетирующих пуль. Дэйн бросился к автомобилю и выстрелил по шинам, в ветровое стекло и в мотор, заметив, что старый «ситроен» едва не развалился на части. Слева раздался еще один взрыв, и Дэйн решил, что, видимо, кто-то лупит по нему — то есть по источнику огня — и делает это из миномета. Присев, Дэйн метнулся к кустам вправо, все еще не понимая, что же вокруг происходит. А когда понял, почувствовал ползущий по спине холодок.
В самом центре лагеря появились солдаты со всем снаряжением, начавшие отстреливаться от нападавших лаосцев. Но за атакующими внезапно появилась цепочка военных. Он прекрасно слышал в глухом кустарнике стрекотание и отдельные выстрелы из автоматических винтовок. Впрочем, стрельба не велась на поражение. Тогда-то Дэйн и понял абсолютно точно, что это классический пример засады для того, чтобы взять всех нападавших в плен. Но зачем генералу пленники?
Сзади раздался шум, но Дэйн, не поворачиваясь, кинулся вправо и стал разворачиваться в полете. Когда поворот был довершен, он не глядя выстрелил в направлении шума и увидел удивленное выражение на лице солдата, который должен был взять его в плен. Человек упал навзничь, и его винтовка покатилась в сторону.
Дэйн понял, что надо попытаться проскользнуть назад, в лес, сквозь смыкающийся строй захватчиков. Но поняв, что не сможет добраться до кустарника, не будучи замеченным, побежал параллельно смыкающимся рядам, разыскивая хоть какой-нибудь просвет, щелочку. Понимая, что таким образом увеличивает возможность быть пойманным в перекрестный огонь, он все же продолжал бежать.
Дэйн чувствовал, как бухает его сердце, слышал вырывающееся изо рта дыхание, но при этом бежал, низко пригнувшись к земле, совершенно бесшумно, стараясь полностью использовать темноту, которая сама по себе являлась врагом. Стрельба, утихая слева, громыхала больше справа, и Дэйн подумал, что внешний круг солдат сейчас смыкается с внутренним.
Дэйн слегка отклонился влево и тут же налетел на кого-то в темноте. Вскочив на ноги, он пригнулся к земле и коротким выгнутым ударом послал карабин в воздух. Почувствовав, как оружие врезалось человеку в ноги, Дэйн понял, что тот тяжело свалился прямо перед ним. Продолжая свой удар, не прерывая дугу, Дэйн поставил точку, пригвоздив прикладом карабина голову человека к земле. Потом снова присел и огляделся. И почти сразу же побежал, используя хижину со свечой в качестве ориентира. Насколько он мог понять, ему удалось проделать почти полный полукруг и выйти к дальним хижинам, обогнув лагерь.