— Остаться, пока не будет пойман злоумышленник? — задумчиво произнес Джеред. Большим пальцем он поглаживал ее руку, разжигая внутри у нее огонь, который так и не погас за время их разлуки.
Шейла растерянно молчала.
— Останься, чтобы я могла хорошо провести Рождество, — едва слышно попросила она. По крайней мере хоть это было правдой.
Он убрал свою ладонь с ее руки и испытующе глянул ей в глаза, обдумывая ее просьбу. Его ответ прозвучал быстрее, чем она ожидала:
— Ладно. Останусь. Только, Ши… — Он сильно прижал ее руки, как бы в знак предостережения.
— Да? — обрела Шейла голос теперь, когда поняла, что у нее еще есть шанс.
— Я ничего не обещаю.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Рождество с каждым днем набирает силу, — заметила Шейла. Они с Джередом танцевали на вечере в честь Рождества, устроенном в воскресенье в церкви. — Ты знаешь Грисвелдов, которые живут напротив нашего дома?
— Это тот старик, которого мы встретили в универмаге? — Джеред старался говорить беззаботным тоном, но внутренне весь напрягся. Скажет ли наконец Шейла правду?
— Да. У него очень тяжелый характер — ворчливый и нелюдимый. Он поссорился с женой, и она на Рождество куда-то уехала. Старик был очень удручен. А сегодня отец рассказал мне: мистеру Грисвелду удалось убедить жену, что теперь у них все будет по-другому, и сегодня вечером она возвратилась домой. А Сочельник они встретят с нами, так захотел Мак.
Джеред ждал, что еще скажет Шейла. Но она так и не призналась.
— Приятно слышать, — разочарованно пробормотал Джеред.
Прошло два дня, как злоумышленник был обнаружен. Джеред внимательно наблюдал за Шейлой, пытаясь понять, почему она так отчаянно пытается удержать его в городе? Но ее замкнутое красивое лицо не давало ответа на этот вопрос.
Рождественские праздники продолжались. Танцуя с Джередом в один из вечеров в гостиной, Шейла подняла на него глаза и заискивающе улыбнулась.
— Тебе понравился подарок Санта-Клауса?
— Да, я тебе очень благодарен. — Джеред прижал к себе ее голову и опустил лицо в ее душистые волосы. Утром в своей гостевой комнате он обнаружил на кровати три свертка: видеоигры, коллекция моделей автомобилей, игрушки — детские рождественские радости, которых он когда-то был лишен. Только Шейле могла прийти в голову такая идея.
Конечно, ему было приятно… Но и только. Причесываясь перед зеркалом, он видел равнодушного, задумчивого человека. Как он сможет с таким лицом появиться рождественским утром перед всеми?
Теперь он был твердо уверен, что любит Шейлу и не имеет права отравлять ей жизнь — поэтому и отпустил ее. Мягкий ворс ее зеленого бархатного платья возбуждал Джереда, он вспоминал ее тело, нежные ласки, мягкий юмор. Острое желание рождественского чуда, о котором мечтала Шейла, охватило и его.
Шейле очень хотелось знать, о чем думает Джеред. За прошедшие два дня она много раз ловила на себе его ждущий взгляд. Чувствуя тревогу, она тем не менее изо всех сил старалась излучать любовь и ласку.
Обнаружить в нем какую-то конкретную перемену было трудно, и все же он постепенно менялся. Роль Санта-Клауса он играл со спокойной жизнерадостностью, что привлекало к нему детей. И хотя ненавидел костюм Санта-Клауса, безропотно надевал его всякий раз, когда вместе с ней и Маком обходил дома бедных семей. Но насколько глубока произошедшая в нем перемена? Хочет ли он, чтобы они были счастливы? И возможно ли сохранить это счастье?
Шейла не могла ответить на эти вопросы. Она знала только одно: время бежит быстрее, чем ей бы хотелось. Приближалась среда — день их развода.
Сердце у Шейлы разрывалось: как убедить Джереда остаться, помочь ему осознать, какой он прекрасный человек и как он может быть счастлив, если научится любить людей и поверит в волшебство Рождества?
Они вернулись домой, переоделись и встретились внизу. Шейла поставила в духовку первую порцию печенья. У нее родилась еще одна идея, которая могла бы задержать Джереда. Отца не было дома. Он помогал матери Молли укладывать вещи для переезда в квартиру над гаражом. Самое подходящее время привлечь Джереда к рождественским хлопотам.
Джереда она нашла в столовой. Он что-то набирал на своем портативном компьютере.
— Не хочу тебя отрывать… — начала она и остановилась, увидев его насмешливую улыбку и поднятый от компьютера взгляд.
— Держу пари, ты как раз не прочь меня оторвать, — пошутил Джеред, отодвигая компьютер. — Чем могу быть полезен?
Глаза у него были грустные. Непреодолимое желание утешить его заставило ее подойти к нему.
— Не мне.
— Только никаких детей сегодня. Ладно, Ши?
— Решительно никаких? И даже Молли?
Взгляд Джереда стал непроницаемым.
— Решительно.
— Ну ладно, — ответила она бесстрастным тоном и вышла.
Шейла вернулась в кухню и вынула из духовки печенье. Когда оно остыло и она уложила его в банку, ей вдруг расхотелось печь следующую порцию. Она слышала, как Джеред отчаянно колотит по клавиатуре компьютера.
— Проклятье! — Стук клавиш внезапно прекратился, и мгновение спустя в дверях кухни показался Джеред. — Так и быть, сдаюсь. Что там нужно сделать для Молли?
Но вместо того, чтобы радоваться, она грустно улыбнулась.
— Мне бы не хотелось принуждать тебя что-то делать, если тебе не хочется.
— Принуждать? — Губы его тронула едва заметная усмешка. — Скажи лучше, нежно воздействовать на меня с помощью огромных зеленых глаз, которые смотрят с такой надеждой! Тебе всегда удавалось добиться от меня, чего ты хотела.
— Будь у меня действительно такие способности, Джеред, мы сейчас были бы вместе.
Он прошел в кухню и остановился рядом с ней. Его глаза блеснули.
— Вот мы и вместе.
Шейла затаила дыхание. Стоило ему приблизиться к ней, и она оказывалась в его власти. Как же он ей нужен! И всегда будет нужен. Даже после развода.
— Я готов сделать для Молли все, что ни попросишь. А вот почему — это вопрос.
Шейла улыбнулась. Ей хотелось и отодвинуться, потому что она боялась его близости, и обнять его, так крепко, чтобы он никуда не уехал.
— Потому что ты хороший человек? — попробовала найти ответ Шейла.
— Не настолько уж хороший, — пожал он плечами и засмеялся: — А что мне за это будет?
— Это зависит от того, чего ты хочешь.
— Я подумаю. — Он подвинулся к ней еще ближе.
Шейла предпочла бы, чтобы он не двигался.
— Быстро ты сокращаешь расстояние.
— Наверное, потому, что расстояние между нами не такое большое, как нам кажется. — Он протянул руку и убрал с ее щеки прядь волос, закрепив ее за ухом. Пальцы его скользнули к сережке в виде кольца. Эти серьги он подарил ей ко дню рождения. — Ты все еще их носишь?
— Конечно. Это же первый твой подарок.
На лице его одновременно отразились и радость и боль.
— А последним моим подарком будет наш ребенок.
— Нет, Джеред, ошибаешься, — покачала она головой, глядя ему в глаза. — Последний твой подарок — это забота о моем Рождестве. Ты согласился остаться, пока не поймаешь хулигана, и исполнить роль Санта-Клауса, чтобы выручить магазин. Я знаю, что для тебя это было непросто. Ты не представляешь, как много значит для меня твоя помощь.
— И как же много она значит? — От волнения голос у него сел.
Шейла понимала, что испытывает судьбу. Не должна она этого делать, но остановиться уже не могла. Закинув ему за шею руки, она наклонила его голову, и губы их слились. Джеред обхватил руками ее талию и прижал к себе.
Это был поцелуй, заставивший обоих пожалеть о потерянных в разлуке месяцах. Джеред все сильнее прижимался к ее губам, пробуждая у Шейлы желание увести его наверх. Она, может быть, и поддалась бы соблазну, но жар его губ стал постепенно угасать, и Джеред оторвался от нее.
Шейла отодвинулась, прижавшись боком к столу, потому что перед глазами у нее все плыло. Она не знала ни что сказать, ни что сделать. Поцелуй не смягчил ее боль, а лишь доказал, как ей нужен Джеред. Но изменил ли он что-нибудь?