— Пшик!!! — Крикнул Бер, но из горла вырвалось, какое-то карканье. — Малыш!!!
Из ушей Александра, словно вату вынули и он услышал звук пулеметных выстрелов и шум моторов. Бер оглянулся, приближались два уазика. Бер, настороже, осмотрелся. Гноллы убегали. Пули настигали аборигенов, пыльные фонтанчики возникали то тут, то там. Сашка не стал смотреть на бойню, он не вставая с трупа, с трудом вытянул раненную ногу. Сидеть стало намного удобнее. "Надо бы рану перетянуть", — устало подумалось ему.
Уазики подъехали, из машин выскакивали бойцы клана, часть немедленно рассредоточилась вокруг Бера, а несколько клановцев переместились на поле боя и начали делать контрольные выстрелы. Во избежание, так сказать.
— Пшика найдите, — попросил глава клана. — Он где-то среди этих.
— Найдем, — пообещал кто-то, Александр не понял кто.
В круг вошел взъерошенный Вячеслав.
— Вы вообще откуда здесь? — спросил Александр.
— Это вместо, спасибо большое? — Вячеслав критически осмотрел Сашку с ног до головы. Зрелище то еще. Одежда порвана, вся в зеленых травяных разводах. Щека рассечена, разгрузка заляпана своей и чужой кровью. Из ноги тоже капает, окрашивая землю и траву в красный цвет.
— Спасибо. И все же?
— Неужели ты думал я оставлю тебя без присмотра. Охотник ты наш.
Бер смолчал. А что тут скажешь? Он устало смежил веки и послал мысленный призыв. Один, второй, третий. Наконец шантарх откликнулся. Бер позвал: "Малыш! Пойдем. Пора домой. Дома тебя покормят". В ответ пришел мыслеобраз. Малыш сообщил, что уже сыт. Ну да, ну да. Александр чувствовал, что несмотря на серьезную трепку, которую шантарх сегодня получил, он остался доволен веселой прогулкой с хозяином.
— Мы, кажется, нашли Пшика, — крикнули в стороне. — Посмотрите он это или не он, а то я не уверен.
— Иду! — отозвался Никифоров, — Вы че стоите?! Перевяжите его! Видите, начальство кровью истекает! — прикрикнул на подчиненных Вячеслав. Рядом стоящий боец спохватился, достал аптечку и приступил к оказанию медицинской помощи. Бер поднял глаза на бойцов. Все смотрели на него. Во взглядах людей было что? Уважение? Удивление? Наверное всего понемногу. Никому из людей пока не удавалось завалить нескольких гноллов в рукопашную. До сегодняшнего дня.
На гребне холма показался Малыш. Припадая на одну лапу шантарх спешил вниз, к людям. Надо будет напомнить хозяину, что он обещал покормить. Это ничего, что сейчас не хочется. Потом захочется. И вообще, жестковатые эти… с палками колючими.
Первым делом, после перевязки, Александр попытался доковылять к Пшику. Вячеслав попытался подставить плечо, но Бер отстранился:
— Я сам, — сказал, и прихрамывая на поврежденную ногу, дошел к гноллу. Опустившись на землю рядом, Сашка приступил к осмотру.
Пшик был весь изранен, как минимум из десятка глубоких порезов текла кровь и вместе с ней уходила жизнь аборигена. Сашка отметил про себя, что будет действительно очень жаль, если хашш умрет. Он уже свыкся с постоянным присутствием Пшика. Его простота и непосредственность неиспорченного цивилизацией существа вызывала некоторую симпатию. Бер попытался сосредоточиться, но как назло ничего не получалось. Обстановка и боль во всем теле не позволяли взять себя в руки. После нескольких бесплодных попыток, Александр разочарованно выдохнул. К тому же главу клана начинал пробивать озноб и тело мелко задрожало. Последствие от лошадиной дозы адреналина, блуждающей в крови. О том, чтобы хоть немного подлечить гнолла или Малыша, сейчас нечего и думать. Бер с трудом поднялся, не отказываясь, на этот раз, от помощи. Он принял решение.
— Собираемся домой….
— Давно пора, — буркнул Никифоров. Александр проигнорировал реплику или просто не услышал.
— …. Пшика перевяжите и осторожно грузите его в машину, — Бер повернул голову и позвал, — Малыш! Иди сюда.
Шантарх довольный, Сашка чувствовал настроение зверя, несмотря на полученные повреждения, потрусил к хозяину. Клановцы, поспешно и с опаской, расступились перед Малышом. Зверь ощутил страх людей перед ним и удовлетворенно зарычал, клацнув напоследок зубами.
— Спокойно, спокойно, Малыш. Иди сюда, хороший мой, — Александр почесал животное между глаз. Убедившись, что шантарху не грозит свалиться от кровопотери, обратился к окружающим.
— Готовы? — Дождавшись положительного ответа, произнёс. — Тогда чего стоим? Всем по машинам.
Уже будучи в уазике попросил водителя.
— Пожалуйста, не гони, а то Малыш отстанет. Ищи его потом….
— Понял, — боец кивнул и повернул ключ. Движок утробно заурчал и колеса закрутились, приминая собой траву.
К бывшему детскому саду, усилиями многих людей превращенному в настоящую крепость, добрались не так быстро, как того хотелось. Пришлось трижды останавливаться и ждать, когда Малыш догонит людей. Пользуясь вынужденными остановками Александр, с беспокойством, осматривал Пшика. Гнолл по-прежнему не приходил в себя, однако дышал и это вселяло некоторую надежду, что абориген сможет выкарабкаться. Бер пока не знал, каким образом помочь Пшику. Анатомия хашш была ему мало знакома, и это его личное упущение, о чем сейчас приходилось сожалеть. Сашка знал только, где находятся жизненно важные органы (заслуга анатомических опытов профессора Гофмана), чтобы иметь больший шанс отправить на тот свет местных дикарей, случись вдруг повторное нападение. Не более. О том, какие процессы проходят, какая энергетическая структура внутренних органов и всего организма в целом, Александр не изучал, потому как других дел было полно.
Рано или поздно любой путь заканчивается, будь он жизненным, асфальтированной федеральной трассой М4 или степным бездорожьем, в совершенно другом мире. Они прибыли домой.
— Давайте аккуратнее, — попросил Бер, — несите гнолла в мою комнату.
— Ты уверен? — удивился такому решению Вячеслав.
— Да. Буду его лечить.
— Ты сам еле на ногах стоишь, — запротестовал Никифоров.
— Ничего. Мне главное не дать Пшику умереть раньше, чем сам восстановлюсь, а там посмотрим. — Бер скривился, нечаянно задев о край двери больную ногу, вылезая из машины.
— Ну-ну, — скептически протянул Вячеслав. — Как знаешь…. Шевелитесь, мужики. Несите аборигена в комнату нашего Головы, — продублировал он приказ Бера.
Четверо бойцов подхватили брезентовое полотно, на которое ранее уложили аборигена, и понесли к зданию.
— Давай подсоблю, — предложил Никифоров, заметив Сашкины мучения, — нужно осмотреть тебя и заново перевязать.
Бер молча кивнул, соглашаясь.
— Только Малыша загоним. Ты же знаешь, он никого кроме меня и Пшика слушать не будет.
— Скажу даже больше. Кроме тебя и твоего гнолла, никто к нему и подойти то не решится.
Бер понимающе ухмыльнулся, представив такую картину. Что поделаешь…. Хищник, есть хищник.
Зашивать рану он запретил. Не хотелось бы заиметь шрам похожий на рыбий скелет. "Лучше сам подлечусь. Наберусь сил и завтра же начну", — подумал Бер.
Когда Беру уже обработали рану, вкололи обезболивающее и сменили повязку на новую. И он стал чувствовать себя более сносно, чем по прибытии, в лазарет вбежала мать, а за ней Ксения и отец. Валентина Николаевна налетела с руганью на Александра, когда слова закончились, мама расплакалась на плече сына. Ксения с отцом молчали и укоризненно смотрели на Сашку. Мол, смотри до чего мать довел своими выходками. Александр ожидал продолжения упреков от остальных близких, но они продолжали тихо стоять в сторонке. Бер был им благодарен, ему вполне хватило нервного срыва матери, чтобы выслушивать ещё кого-нибудь.
Сашку оставили в покое лишь спустя полчаса, пока не рассказал отредактированную версию, о том как умудрился получить ранение и не убедились, что он в относительном порядке.
Отец, конечно, не всему поверил. Его взгляд обещал сыну продолжение беседы тет-а-тет. "Ничего, отцу можно потом рассказать. Он поймет", — решил Бер и бодро, насколько позволяла нога, пошел к себе.