– Мясник! Я не буду отвечать тебе, я не поддамся! Ты сломал меня и унизил, но не до конца, во мне еще остались капли гордости!
– Ты предлагаешь мне тебя унизить до конца? На глазах твоих братьев? – Сказал он и немного сжал рукой, держащей скьянволу, ее попу. Было неудобно, так как мешалась гарда. Но девушка все поняла и четко отреагировала.
– Нет! Не смей!
– У тебя есть выбор дорогая, или мы беседуем относительно вежливо, или… – он подмигнул ей.
– Хорошо. Я… я не буду доводить до крайности. Зовут меня Деметра, моего отца звали Эвримах, мы из сословия купцов. У отца было десять кораблей, на которых он возил товары между Венецией и Афинами. Мы последний род в Керкире, который поклонялся Артемиде и поддерживал ее храм. После смерти родителей я наняла управляющего его торговым домом и приняла на себя титул верховной жрицы. Дела у нас сейчас идут весьма скромно, из-за штормов мы потеряли много кораблей, теперь у нас их всего три осталось. Знаю и умею я довольно мало всего. Меня лишь в детстве родители смогли немного заставить заниматься, тогда я училась письму, чтению и понимаю звездного неба. Сам видишь – жрица из меня оказалась плохая, я привела всех, кто шел за мной на порог смерти, – она опустила глаза и совершенно опечалилась лицом.
– Тебе осталось только сесть в уголке и сопли платочком вытирать. Не плачь, могучая жрица, я несу смерть далеко не всегда. Сколько тебе лет?
– Шестнадцать. Господин, пожалуйста, скажите нам, от чьей руки мы унижены и можем умереть в любой момент. Сжальтесь. Незнание таких вещей невыносимо.
– Хм… ты действительно хочешь знать мое имя? Не испугаешься? Или ты решила мне сегодня мелко мстить, ссылаясь на некоторое недержание? Девушка совершенно покраснела и потупила глаза.
– Простите, я проявилась слабость. Я буду стараться, чтобы это не повторилось.
– Хорошо. Меня называли разными именами, в древности на этой земле меня звали именем Арес. Глаза девушки округлились, лицо побелело и, пару раз вздрогнув, она снова потеряла сознание. Он уже думал, что сценарий повторится и хотел было чертыхнуться и отпрыгивать в сторону, но в этот раз все обошлось. Парни, которые сидели у статуи Артемиды были немного лучше девчонки. Они тряслись, вот так – совершенно натурально тряслись с белыми, как полотно, лицами. Вы уважаемый читатель, спросите зачем он этих и без того не сильно крепких духом ребят так бессовестно обманул? Но не удивляйтесь. Ведь нашему герою были нужны люди, причем преданные люди. А кому как не древнему богу будут верны эти люди, что из поколения в поколения сохраняли традиции отцов? На Артемиду он не подходил вообще никак, даже если бы сбрил небольшую щетину, что уже выступила у него на щеках. Поэтому, используя метод "кесареву кесарево" он просто предложил им то, о чем они мечтали. Бог, что сошел на землю в тяжелые времена. Ну и так далее – таких легенд была масса. Но вернемся к пещере. Эрик, встряхнув девчонку, еще немного с ней поболтал, после взвалил на плечо и, поднеся к братьям, свалил прямо на них. А сам, убрал клинок в ножны и вернулся к костру, который уже остро требовал его внимания. Когда костер снова был в порядке, к нему робко подошла Деметра и попросила сесть рядом.
– Вы действительно Бог?
– Какой каверзный вопрос. Скажи, что ты знаешь о богах?
– Немного, мой господин, я же говорила, что без трепета относилась к учебе.
– Кто-то считает, что где-то там, над растрескавшимся сводом этой пещеры, живет некое совершенное существо, которое абсолютно и всесильно. Он неусыпно следить за вами – смертными людьми, чтобы направлять их на путь смирения и послушания. Оно любит вас, настолько любит, что лишь наказывает за непослушание, да и вообще, для профилактики. У этого существа есть свои служители на земле, которые хоть и служат всесильному существу, но совершенно не получают у него помощь, а потому трясут вас, простых смертных, дабы получить деньги, земли и власть. Ну и так далее. Ничего не напоминает?
– Напоминает, но очень смутно. Но разве это Бог?
– Верно. Это не он, это церковь, которая пользуясь темнотой вот тут, – он ткнул пальцем ее в лоб, – морочит людям головы, чтобы жить хорошо, кушать сытно, а спать сладко.
– Но что же, тогда Бог?
– Бог… Для тебя эту вещь будет очень сложно понять. Вы ведь тут привыкли, что Бог выражен материально – статуя там или иное изображение, причем, безусловно, этим выражением будет человеческий облик или его вариация. Своеобразное самолюбование, желание, нет – просто нестерпимая жажда ощутить себя пупком мироздания. Ты бы удивилась, если бы узнала, что визуального образа у Бога нет?
– Конечно! Как же ему тогда молиться? Ведь если ты не представляешь себе его облик, то становится очень сложно обращать к нему свои молитвы и просьбы.
– А зачем ему ваши молитвы? Ты об этом не думала? Что он с ними делать будет? Кушать? В копилку складывать? И просьбы. Это просто уморительно. Да зачем вы ему сдались, чтобы помогать? Кто вы вообще такие, чтобы он тратил на вас свои силы и время? Почему помогать именно вам, а не, скажем, кузнечикам или дятлам? Чем вот конкретно ты, например, лучше мартышки?
– А кто это?
– Хм. Хорошо, пусть будет зайчик. Чем ты лучше зайчика?
– Я наделена душой и разумом.
– Допустим. Почему ты думаешь, что Богу будет интересно выделять тебя из общей массы животных, только потому, что ты считаешь, что наделена душой и разумом? Ну, наделена ты душой, а дальше то что? Вон рыбы под водой хорошо плавают, а соловей, например, щебечет намного приятнее, чем пьяная песня в таверне.
– Не знаю. Может он любит нас?
– О да! Обожаю этот тезис! Ты что, на полном серьезе считаешь, что Боги любят вас? А почему тогда эта любовь выражается в том, что вы мрете как мухи, многие женщины умирают при родах, дети рождаются мертвыми и так далее. Это, по-твоему, любовь? Согласись – странная любовь. Не похоже что-то. Может им на вас плевать? Может вы одни из бесконечного множества других и вас ничто не выделяет кроме собственных амбиций? М?
– Но тогда я не знаю, не понимаю. Все совершенно смешалось в голове. Я… я совершенно запуталась.
– Вот и я о том же. Не понимаешь, а как задал наводящие вопросы, так вся твоя картина мира и посыпалась прахом. При этом подобная проблема не только у тебя. Навыдумывали себе тут всевозможных, волшебных сказок, а потом друг другу кишки пускаете из-за собственной больной фантазии. Запомни – Богу от тебя ничего не нужно, вообще ничего. Ни молитв, ни жертв. На твои просьбы ему плевать, то есть вообще. У него нельзя ничего просить, так как он просто так ничего не даст. Так же ему бессмысленно что-то предлагать в дар или жертву, потому что, у него есть все, ему необходимое.
– Но зачем они нужны людям, если живут в своем мире?
– Вот. Умница. Правильные вопросы, наконец, начинаешь задавать. Дело в том, что любой Бог напоминает огромное море энергии, стихий. Море ведь не обижается на тебя, когда ты берешь у него воду для своих целей? Точнее ему все равно. Но Боги это духовные, энергетические моря и океаны, связь с которыми осуществляется через твой настрой, твой дух. Вот вспомни ситуацию нашего знакомства. Как вы быстро сломались. А ведь вы столкнулись с малой каплей того океана, что называется Арес. А если бы на вас обрушить маленькую волну?
– Давай обойдемся без таких опытов! Мне жалко себя подставлять под такие страшные удары.
– А все потому, что ты не можешь ей ничего противопоставить. Ты же почти правоверная христианка, которая всем своим духом черпаешь энергетику от Бога смиренных рабов. Вот ты говорила, что верховная жрица Артемиды. А почему это не проявила?
– Я не знаю, как это проявлять.
– Ты даже не знаешь что это. Ты же не ощущаешь ее энергию, не знаешь ее вкуса и особенностей.
– По твоим словам мы с братьями зарвавшиеся дети! Но… А как же ты? Ты вот сидишь рядом, а не какой-то абстрактный дух.
– Молодец. Снова правильный вопрос. Если быть кратким, то я получаюсь локальным выражением энергетического поля Бога – земной, материальной оболочкой его частички со всеми вытекающими отсюда ограничениями.