— Умница, хороший мальчик, — похвалила она его, отмечая, что день уже подошел к концу и наступил закат солнца.
Чудные они, эти богатеи, нет бы, утром за город поехать, а то — на ночь глядя.
Гера сидел за рулем, не произнося ни слова. Он вообще мало говорил, поэтому Ира сначала не придала этому особого значения.
Что-то в его поведении насторожило ее, только когда они уже выехали за пределы города.
Гера то и дело теребил свою бороду, уделяя мало внимания дороге. Машина виляла по своей (слава богу, только по своей!) полосе движения, и часто проваливалась в ямы, которые можно было запросто объехать, тем более фары у иностранного внедорожника светили отменно.
«Господи!» — подумала Ира. — «Не наркотиков ли он нажрался? Это нам трудно их купить, а таким толстосумам, как он, их могут по почте присылать, в подарочной упаковке».
Она сделала попытку заговорить с ним, спрашивая, все ли в порядке. Но, чем дальше они уезжали от Череповца, тем больше бородач тупел, деградируя до уровня идиота.
Ире стало не по себе ехать с этим зомбиподобным истуканом. Ее тревога усилилась, когда они миновали ее родной поселок — Конино и, проехав еще минут сорок по тряскому асфальту, остановились перед красным шлагбаумом, над которым возвышалась будка охраны. Показавшийся из будки охранник, одетый в камуфляжную форму, и вооруженный автоматом, приветственно махнул им рукой и поднял шлагбаум.
Гера поддал газу, и машина съехала на лесную дорогу.
Ира услышала, как успокаивающе шумит лес, но наслаждение длилось не долго. Буквально через двадцать метров пути лесная дорога превратилась в ужасную грязевую колею, по которой даже полноприводный «Мицубиси Паджеро» пробивался с трудом. Девушка цеплялась за все вокруг, лишь бы удержаться на сиденье, ибо ерзанье машины в грязи превратило ее в гигантскую центрифугу.
«Такой богатый, блин, а дорогу себе не сделал», — подумала Ира на счет грязи и буераков, но ей тут же пришла в голову другая мысль: — «А что если он решил оставить ее грунтовой размазней ради натурализма? Ведь, есть чудаки с деньжищами, особенно таких полно в Москве, которые купят дом в какой-нибудь деревне, и блаженствуют от того, что у них там, например, туалет на улице. Что тут за натурализм, когда приходится во время справления нужды задницу морозить? Но они-то от этого кайф ловят!»
От раскачки автомобиля в стороны ее начало тошнить. К счастью, им оставалось проехать всего сотню метров, впереди уже виднелся коттедж, освещенный десятком уличных фонарей.
Коттедж был большим, трехъярусным домом с темными окнами и не менее темной отделкой. Располагался он в глубине густого, сумрачного леса. Что-то угнетающее присутствовало во всей этой обстановке. Она навевала чувство оторванности и изоляции от мира.
— Добро пожаловать в мое скромное жилище, — сказал Ире на ухо Георгий, подруливая к парадному входу.
Девушка в это время, достала из сумочки жвачку «Дирол» (во рту от нехороших впечатлений пересохло), и оглядывалась по сторонам, абсолютно не ожидая услышать его голос, да еще так близко.
Упаковка жвачки выскользнула из ее дрогнувшей от испуга руки и упала на пол машины.
— Черт! — выдохнула она раздраженно, и полезла вниз за «Диролом», обшаривая резиновый коврик под ногами.
Жвачку она так и не нашла, зато порадовалась тому, что у ее бородатого мужика, наконец, мозги и язык стали работать.
Дом принял их, скрипнув массивной входной дверью.
По привычке, разувшись, у входа, и оставив там же Чуша со своей сумочкой и пакетом, в котором были завернуты шмотки, девушка последовала за Георгием, — в гостиную и дальше, по мере того, как он включал там великолепные электрические люстры.
Идти по голому полу без тапочек ей было не приятно. Ира, правда, предполагала, что в таких домах и не разуваются вовсе. Но нарушать правила хорошего тона не хотелось.
Сначала она не поняла, куда бородач ее ведет. Собственно Ира различила, что тот ее тащит вниз, очевидно — в подвал дома, вот, только, зачем он это делает, ей открылось лишь минуту спустя, вместе с загоревшимся светом.
Осмотрев убранство небольшого зала, Ира усмехнулась. Дело в том, что перед ней предстало самое настоящее логово закоренелого садиста! В бетонную стену, напротив двери, был вмонтирован деревянный крест, с прикрученными к нему кандалами. Правую сторону подвала заняли унитаз и ванная, причем унитаз, не имевший крышки, производил впечатление грязной параши. Но главное, не впечатление, главное — функциональность. Мол, не отвлекайтесь, детки, от любимого занятия, для вас тут — все удобства.
— А чего комната такая маленькая? — спросила Ира, проходя внутрь помещения.
Она, конечно, не была риэлтером, но ей показалось, что площадь зала, от силы, равна двадцати квадратным метрам.
— Хотелось больше, да, только, болото рядом, — заливает, — ответил Георгий. — Но, как мне кажется, и здесь есть все необходимое, даже вот такая штука…
Он подошел к сооружению, водруженному посреди комнаты.
— Что это? — Ира оглядела приспособление.
— Дыба, — пояснил Георгий.
— И как она работает? — девушка провела пальчиками по кожаным ремням, встроенным в толстые деревянные балки машины.
— Человек ложится на нее горизонтально. Сначала, ремнями, которые ты сейчас трогаешь, к дыбе, на вытяжку, прикрепляются его руки и ноги. Потом механизм снимается с тормоза. Его тут заменяет прижимная колодка, опускаемая и поднимаемая тем рычагом сверху. Видишь его? — мужчина показал рукой, где следует искать описанную им вещь.
Девушка попыталась найти глазами рычаг, но не утруждала себя сосредоточенностью.
— Далее остается сделать лишь одно — запустить сам двигательный механизм, покрутив вон то большое железное колесо сбоку. Колесо называется маховиком. У него есть специальная ручка, чтоб его вращать. Крутанувшись несколько десятков раз, он создает необходимое натяжение, и машина принимается растягивать человека, — руки тянутся в одну сторону, а ноги — в другую… все сильнее с каждым поворотом маховика.
В дополнение к рассказу об устройстве дыбы, Георгию хотелось поведать девушке о том, какие ощущения может дать растягивание на этом механизме, но Иру, которая повернулась лицом ко входу, уже заинтересовало нечто другое. Рядом с входной дверью, можно было лицезреть несколько стеллажей с разнообразными предметами садо-мазохистской атрибутики. Ира всплеснула руками. Сколько здесь было разнообразных наручников, кожаных масок, плетей, и так далее!
Внезапно девушка вздрогнула от резкого и неприятного хлопка. Оказывается, дверь сама закрылась и щелкнула затвором, — громко, сухо.
— Электроника и полуавтоматика. Срабатывает от кнопки на пульте управления, находящегося у меня в кармане, — пояснил Георгий, увидев ее испуг. — Стоит мне нажать одну кнопку и система отпирает дверь. При этом срабатывает только запор. Но, когда я нажимаю другую кнопку, — на закрывание, электроника её еще и прихлопывает, — как сейчас. Такое возможно благодаря самовозводящимся пружинам, вмонтированным в дверные петли. Взводятся они, насколько ты понимаешь, когда дверь открывают вручную, а запускаются — благодаря электромагнитным толкателям. Радиус действия импульса, передаваемого с пульта, большой — до 50-ти метров, проникает сквозь стены и землю, так что я могу управлять дверью из любой части дома.
Мужчина вынул из-за пазухи маленькую штучку, похожую на брелок автомобильной сигнализации.
— Кроме того, я могу программировать открывание и закрывание двери в ее электронных мозгах. На тот случай, если кому-то сюда надо придти, а я, скажем, буду в это время спать… Достаточно договориться с тем человеком заранее…
Нехорошие предчувствия наполнили душу девушки. Для чего так круто, с помощью хитроумного устройства, охранять подвальную комнату с извращенческими игрушками? Или это делается не для запирания подвала от постороннего вторжения, а чтобы удержать кого-то внутри комнаты?
Ира попыталась переключиться на что-либо более приятное.