- Он всегда со мной.
Холлис посмотрел на меня так, как будто вежливо скрывал усмешку.
- И больше ничем не занимается?
- Этого достаточно.
Мысль о том, что мне придется справляться в одиночку, заставила меня задрожать.
- И сколько вам платят за услуги? - поинтересовался Холлис, глядя на дорогу.
Надеясь, что в вопросе нет скрытого подтекста, я промолчала.
Прошло некоторое время, прежде чем Холлис ощутил неловкость - другие люди почувствовали бы ее раньше.
- Я хочу вас нанять, - пояснил он.
Этого я не ожидала.
- Пять тысяч долларов, - сказала я. - Деньги я получаю после опознания останков.
- А если местонахождение тела известно? Вы можете назвать причину смерти?
- Да. В таком случае, разумеется, я беру меньше.
Иногда семья хочет услышать независимое суждение о причине смерти.
- Вы когда-нибудь ошибаетесь?
- В моей практике такого не было.
Я смотрела на проносившийся за окном город.
- В том случае, если нахожу тело. А это не всегда получается. Иногда у меня недостаточно информации, и я не знаю, где искать. К примеру, та девочка, Моргенштерн.
Я ссылалась на случай, о котором в прошлом году писали все газеты. Табиту Моргенштерн увезли из сада пригородного дома в Нэшвилле. С тех пор ее никто не видел.
- Недостаточно знать место, на котором человека видели в последний раз. Тело могли выбросить где угодно - в Теннеси, в Миссисипи или в Кентукки. Было слишком мало информации, и мне пришлось сказать ее родителям, что я не смогу ее найти.
Хотя кладбище еще не показалось, я знала, что мы к нему приближаемся. Чувствовала это кожей.
- Кладбище здесь давно? - спросила я. - Судя по всему, недавно.
Бокслейтнер так резко свернул на обочину, что я чуть не выронила свой коктейль. Холлис уставился на меня с покрасневшим лицом - я его напугала.
- Как, к дьяволу… Вы что, с братом уже проезжали здесь раньше?
- Нет.
Сейчас мы находились далеко от улиц, излюбленных туристами, почти в пригороде.
- Вы разве забыли, чем я занимаюсь?
- Это новое кладбище. - Голос Холлиса дрогнул. - А старое…
Я покрутила головой, прикидывая.
- Старое - на юго-западе. Примерно в четырех милях отсюда.
- Господи, у меня от вас мурашки по коже.
Я пожала плечами. У меня мурашек не было.
- Я могу дать вам три тысячи. Вы сделаете для меня кое-что?
- Да. Поскольку кредитной карты у нас нет, попрошу деньги вперед.
- Да вы деловая.
Я не почувствовала восхищения в его голосе.
- Вообще-то нет. Поэтому всеми финансовыми вопросами занимается Толливер.
Мой коктейль напоследок громко чмокнул.
Холлис развернулся, поехал в город и остановился у банка. Девушка в кассе постаралась не выказать своего удивления, когда он подал ей заполненный бланк. Ей едва удалось сдержаться и не посмотреть на меня.
Мне хотелось сказать Холлису, что, выполняй я какую-нибудь другую работу, его бы это так не раздражало. Если бы я убирала в домах, он бы не попросил сделать у него уборку бесплатно. Я уже было открыла рот, чтобы высказать все это, но передумала и не стала оправдываться.
Он сунул мне в руку деньги в банковском конверте. Я молча положила их в карман куртки. Мы поехали назад, к кладбищу, и припарковались на гравиевой дорожке. Холлис выключил двигатель.
- Пошли, - сказал он. - Могила там.
Распогодилось. Ветер нес по пожухлой траве листья большого платана.
- Бальзамирование снижает эффект, - предупредила я.
Глаза его вспыхнули. Холлис подумал, что раньше я каким-то образом сфальсифицировала свои достижения, а сейчас он меня разоблачил. Разоблачил и получит обратно свои деньги. В этом человеке скрывались огромные амбиции.
Я осторожно остановилась возле ближайшей могилы; мои босые ноги мерзли. Поскольку на кладбище было полно покойников, мне было трудно получить четкий импульс. От трупов исходили разные запахи, к тому же на них влияло бальзамирование, и требовалось подойти к могиле как можно ближе.
- Белый человек среднего возраста, умер… от обширного тромбоза венечных артерий, - сказала я, закрыв глаза. - Зовут Мэтью или как-то в этом роде.
Наступило молчание. Холлис читал надпись на надгробном камне.
- Да, - наконец прорычал он.
С усилием выдохнул и сказал:
- Пошли. Не открывайте глаз.
Он взял мою ладонь в свою большую руку и осторожно подвел меня к другой могиле. Я дала волю своему чутью - оно еще никогда меня не подводило.
- Очень старый мужчина.
Я покачала головой.
- Думаю, просто пришел его срок.
Холлис повел меня к другой могиле, подальше
- Женщина, шестидесяти с чем-то лет, автокатастрофа. Фамилия Тернер, Тернидж? По-моему, алкоголичка.
Мы повернули обратно, и по тому, как напрягся Холлис, я почувствовала: он ведет меня к могиле, ради которой мы сюда явились. Он остановился, и я встала возле могилы на колени.
Смерть была насильственной - это я поняла сразу. Глубоко вздохнула и обратилась к своему чутью. Я смутно догадывалась, что, поскольку Холлиса так интересует эта покойница, его отношение поможет мне до нее добраться.
Я услышала шум воды, льющейся в ванну. В доме было жарко, ветерок влетал в высокое открытое окно. И вдруг…
- Пустите! - сказала она.
Но мне казалось, что она - это я, и я тоже произнесла это слово. А потом ее (моя) голова оказалась под водой, и мы смотрели на полосатый потолок, и не могли дышать, и утонули.
- Кто-то взял ее за лодыжки, - сказала я - и тут же вернулась в свое тело.
Я была жива.
- Кто-то держал ее под водой.
Спустя долгое время я открыла глаза и посмотрела на могильный камень. На нем была надпись: «Салли Бокслейтнер. Любимая жена Холлиса».
- Коронер сказал, что не может установить причину. Я посылал ее на вскрытие, - проговорил помощник шерифа. - Результаты оказались неясными. Она могла потерять сознание и уйти под воду. Могла уснуть в ванне. Я никак не мог понять, почему она не выбралась. Но не было никаких свидетельств.
Я молча наблюдала за ним. В горе люди могут быть непредсказуемыми.
- Вагусный шок, - пробормотала я. - А может, это называется вагусным торможением. От неожиданности люди не могут сопротивляться.
- Вы уже видели такое раньше?
В его глазах стояли слезы, злые слезы.
- Я всякое повидала.
- Ее кто-то убил?
- Да.
- И вы не видите кто?
- Нет, убийц я не вижу. Когда нахожу тело, вижу только, как все произошло. И знаю, что это не вы. Если б вы были убийцей и находились рядом с жертвой, я смогла бы это определить.
Этого я говорить не намеревалась. Обычно переговоры вел Толливер. Я начинала по нему скучать. Ну не смешно ли?
- Отвезите меня в мотель, пожалуйста.
Холлис задумчиво кивнул.
Мы пошли мимо могильных камней. Солнце все еще светило, но день клонился к вечеру. По бурой лужайке с шорохом разлетались сухие листья. Я дрожала: ногам было зябко на невысокой холодной траве. По пути мы остановилась у самого большого памятника. На этом участке находилось по меньшей мере восемь могил с фамилией Тиг.
Я осторожно ступила на ту, где на могильной плите было выведено имя Делл. Да, он здесь. Не слишком глубоко зарыт в каменистую почву. Постояв секунду, я подумала, что встреча с забальзамированным телом, к счастью, не слишком драматична по сравнению со встречей с трупом, не прошедшим такую обработку. Снова воспользовавшись своим чутьем, я «погрузилась» в могилу.
«Ха- ха, вот вам и самоубийство!» -такова была моя первая мысль. Почему Сибил не попросила меня сразу прийти на могилу, а послала в лес разыскивать Тини? Разумеется, этот мальчик в себя не стрелял. Делл Тиг был убит, так же как и его бешеная подружка.
Я открыла глаза. Холлис Бокслейтнер обернулся, чтобы узнать, что меня задержало. Я посмотрела в напряженное лицо помощника шерифа и сказала:
- Это не самоубийство.
Последовала долгая пауза. Я подняла глаза и увидела, что с запада быстро бегут черные тучи. Конец хорошей погоде. Холлис тоже это увидел. Блестящая полоса распорола далекие тучи.