Я уставилась на Тиг с не меньшим удивлением.
- Это место преступления, - ответила я. - И тела я не доставляю. Этим занимаются квалифицированные люди. Идите и забирайте ее, если не хотите, чтобы этим занимался шериф.
Я перевела дух. Вспомнила, что говорю со своим клиентом.
- Ей дважды выстрелили в спину, поэтому мы до сих пор не знаем, как все произошло. Если вначале застрелили вашего сына, то Тини убил тот же самый человек. Если же ее застрелил ваш сын, затем он покончил с собой. Хотя я сомневаюсь, что произошло самоубийство.
Мой ответ заставил Тиг замолчать, по крайней мере на время, и я полностью завладела вниманием аудитории.
- О господи, - прошептала Сибил.
- Как вы все это узнаете? - спросил шериф.
- Как я вообще нахожу тела? Нахожу, и все. А когда нахожу, понимаю, отчего они погибли. Хотите верьте, хотите нет. Вы желали, чтобы я нашла Тини Хопкинс. Я нашла то, что от нее осталось. Возможно, одна или две кости отсутствуют. Животные.
Сибил Тиг смотрела на меня со странным выражением лица. Она не знала - хвалить меня или ненавидеть. По крайней мере, я верила, что ее сын Делл не совершал самоубийства. Она провела ладонями по золотисто-коричневым брюкам, разгладила легкий жакет.
- Позовите Холлиса, - сказал шериф в переговорное устройство.
Мы сидели в напряженном молчании, пока в комнату не вошел человек в форме помощника шерифа. Ему было около тридцати. Крепкий, светловолосый, голубоглазый. Видно было, что ему очень любопытно, что же происходит в кабинете шерифа. Он оглядел Толливера и меня. Форма ему очень шла.
- Мисс Коннелли, - сказал шериф. - Поезжайте с Холлисом, покажите ему, где лежит тело.
Холлис страшно удивился, прежде чем до него дошло, что это приказ, а не просьба.
- Которое из тел? - спросила я, и глаза Холлиса распахнулись.
- Давайте поеду я, - предложил Толливер. - Харпер нуждается в отдыхе.
- Нет, раз мисс Коннелли ее нашла, она и должна поехать.
Толливер сердито взглянул на шерифа и встретил ответный сердитый взгляд. Должно быть, шериф хотел позаботиться, чтобы я честно отработала каждый пенни своего гонорара.
- Я поеду, - сказала я, положив ладонь на руку Толливера. - Все будет хорошо.
Я сжала его рукав и долго не разжимала пальцев. Потом отпустила брата и мотнула головой в сторону светловолосого полицейского.
Он привезет меня обратно, - сказала я через плечо.
Мне хотелось, чтобы Толливер оставался на месте, пока меня не будет. Он кивнул, и дверь за мной закрылась.
Помощник шерифа прошел к патрульному автомобилю.
- Меня зовут Холлис Бокслейтнер, - представился он.
- Харпер Коннелли.
- Там ваш муж?
- Брат. Толливер Лэнг.
- У вас разные фамилии.
- Да.
- Куда едем?
- Шоссе номер десять, на северо-запад.
- И куда потом?
- К тому месту, где был убит мальчик, - ответила я.
- Где он покончил с собой, - поправил Холлис Бокслейтнер, но не слишком уверенно.
Я презрительно хмыкнула.
- Как вы их находите? - спросил он.
- Шериф говорил вам, что я приеду?
- Я слышал, как он разговаривал по телефону. Он считает, что Сибил сошла с ума, раз решила вас вызвать. И шериф разозлился на Терри Вейла за то, что он ей о вас рассказал.
- Меня ударила молния, - сказала я. - Когда мне было пятнадцать лет.
Похоже, Бокслейтнер не знал, о чем еще спросить.
- Вы тогда были дома?
- Да. Я, Толливер и моя сестра Камерон… Мы были дома одни. Две младшие сводные сестры где- то выступали, пели на концерте. Мать пошла их послушать.
Мама в то время была в таком состоянии… Удивительно, что она вообще вспомнила, что у нее есть дети.
- Примерно в четыре часа началась гроза, я была тогда в ванной. Ванна у нас рядом с окном, и окно было раскрыто. Я стояла рядом с ванной и смотрелась в зеркало, завивая волосы электрическими щипцами. В комнату влетела молния. Помню, что оказалась на полу. Я смотрела в потолок, волосы дымились, туфли с меня слетели. Толливер сделал мне искусственное дыхание. Потом приехала «скорая».
Что- то я разболталась. Лучше будет помолчать.
Холлис Бокслейтнер больше не задавал вопросов, что меня удивило и озадачило. Большинству людей показалось бы, что я рассказала очень мало. Я плотнее запахнула куртку и пожалела, что я не в отеле: было бы хорошо сейчас забраться в кровать. Укрыться с головой, съесть на ужин горячий суп…
Я на несколько минут закрыла глаза, а когда открыла их, почувствовала себя получше. Мы почти подъехали к нужному месту.
Почувствовав знакомый толчок, я попросила Холлиса остановиться. Мы находились совсем рядом с телом. Теперь, когда я знала, где оно лежит, его было легче обнаружить на моей мысленной карте. И идти было легче, чем в прошлый раз, когда мы спускались по крутому и скользкому холму к месту, где лежал убитый юноша.
Во время спуска Бокслейтнер спросил:
- Выходит, вы зарабатываете на жизнь тем, что отыскиваете мертвецов?
- Да, - ответила я. - Это моя работа.
Такая работа давалась мне нелегко: меня мучили страшные головные боли, тряслись руки, после удара молнии на правой ноге образовался странный рисунок в виде паутины, и нога эта стала слабее левой. Хотя я регулярно совершаю пробежки для укрепления мышц, из-за вчерашнего и сегодняшнего лазания по холмам больная нога дрожала. Я прислонилась к дереву и показала на кучу мусора, под которым лежали останки Тини Хопкинс.
Бокслейтнер заглянул под ветки, и его тут же вырвало. Он смутился, но меня его реакция не удивила. Я всякое повидала и знала, что с человеческими телами творят природа и время. Должно быть, полицейские из маленьких городов не часто видят трупы. К тому же Бокслейтнер мог быть знаком с девушкой.
- Самое неприятное, когда они не совсем сгнили, - заметила я.
Он понял, что я имею в виду, и энергично кивнул. Я пошла к автомобилю, дав Холлису возможность побыть одному, прийти в себя и сделать то, что ему предписывала должность.
Я стояла, прислонившись к дверце машины, когда Холлис Бокслейтнер поднялся на холм, вытирая рот тыльной стороной ладони. Он отметил место трагедии: привязал к дереву кусок оранжевой пластмассы. Полицейский жестом пригласил меня сесть в машину, и всю обратную дорогу мы угрюмо молчали.
Припарковавшись, он сказал:
- Тини Хопкинс была моей свояченицей.
На это мне было нечего ответить.
Я позволила Бокслейтнеру ввести меня в отделение полиции. Мы отсутствовали всего сорок пять минут, и прежняя компания была в полном сборе. Судя по натянутому выражению лица Толливера, его расспрашивали обо мне, возможно, выясняя, как часто я добиваюсь успеха. Ему приходилось что-то отвечать, а такие расспросы брат всегда ненавидел.
Все вопросительно посмотрели на нас: мэр - всего лишь с любопытством, адвокат - настороженно, шериф - по-прежнему сердито, Толливер - облегченно. У Сибил Тиг был напряженный и несчастный вид.
- Тело там, - лаконично сказал Холлис.
- Ты уверен, что это Тини? - спросила миссис Тиг.
В ее голосе я услышала замешательство и глубокую печаль.
- Нет, мэм, - ответил Бокслейтнер. - Нет, мэм. Вовсе не уверен. Дантист скажет точно. Я позвоню Доктору Керри. Это будет неофициальное опознание. Мы отправим останки в Литтл-Рок.
Я, разумеется, была уверена, что тело принадлежит Тини Хопкинс, но Сибил Тиг не поблагодарила бы меня, если бы я это повторила. Вообще-то она смотрела на меня с некоторым отвращением.
С таким отношением к себе я сталкивалась неоднократно. Она наняла меня и заплатит мне солидную сумму, но ей не хотелось мне верить. Сибил Тиг была бы даже счастлива, если б я ошиблась. Я никогда не стану ее любимицей, хотя именно я дала ей информацию, о которой она просила… Информацию, ради которой она приложила столько трудов, вызывая меня в Сарн.
Когда я только начинала свой бизнес, я могла сочувствовать такому противоречивому отношению к своей особе. Но это было раньше. Теперь же оно лишь утомляло меня.