Иногда я дразнила Толливера его девушками, но сейчас был не тот случай. Щеки брата раскраснелись, и, пока мы ехали к офису Пола Эдвардса, он не проронил ни слова.
Офис находился в старинном доме рядом с центральной площадью. Здание было окрашено в два цвета - голубой и желтый. Причудливое сочетание. Вряд ли архитектор, построивший этот дом, одобрил бы такой выбор. Должно быть, Пол Эдвардс старался вписаться в имидж, который Сарн продавал туристам, - имидж старинного города, в каждом уголке которого можно найти нечто интересное.
- Я подожду в машине, - сказал Толливер.
Я полагала, адвокат оставит чек в конверте на столе в приемной, но Эдвардс сам вышел ко мне, когда я назвала секретарше свое имя. Он пожал мне руку, а крашеная блондинка заворожено следила за каждым его движением. Я могла ее понять: Пол Эдвардс был красивым мужчиной.
Адвокат пригласил меня в кабинет.
- Чем могу служить? - нехотя спросила я.
Мне не терпелось уйти, однако пришлось сесть в кожаное кресло для посетителей возле огромного письменного стола.
- Вы удивительная женщина!
Он покачал головой, дивясь моей феноменальности.
Я не знала, рассмеяться в ответ или покраснеть, и вскинув бровь, молча ждала, что он еще скажет.
- За один день вы изменили жизнь двух моих клиентов.
- Каким образом?
- Хелен Хопкинс благодарна вам за то, что вы нашли тело Тини. Теперь ее дочь будет наконец-то похоронена. А Сибил Тиг рада, что на бедного Делла перестанут возводить напраслину.
Я молча выслушала это, ожидая, когда он перейдет к сути дела.
- Если вы ненадолго задержитесь в Сарне, мне бы хотелось пригласить вас на ужин и побольше о вас узнать.
Я посмотрела на дорогой костюм Пола Эдвардса, на его белую рубашку и блестящие туфли, на ухоженные волосы, гладко выбритые щеки, на светящиеся дружелюбием карие глаза.
- Дело в том, - с запинкой проговорила я, - что мы с братом через час уезжаем из Сарна. Только заглянем к Хелен Хопкинс, по ее просьбе, и тут же уедем.
- Плохо! - воскликнул Эдварде. - Я упустил свой шанс. Если поблизости для вас найдется дело, непременно мне позвоните.
Он сунул мне свою визитную карточку.
- Спасибо, - уклончиво ответила я.
Мы обменялись рукопожатием, и я вышла на улицу с чеком.
Я попыталась рассказать Толливеру о нашем странном разговоре с Эдвардсом, но брата, похоже разозлило долгое ожидание в приемной. Вообще-то он молчал почти все время, пока мы разыскивали дом Хопкинс. Хелен жила в унылом доме-коробке на бедной улочке.
Холлис Бокслейтнер не слишком хорошо отозвался о прошлом своей тещи, и у меня сложилось неважное мнение о Хелен Хопкинс. Но когда она открыла дверь, я удивилась: передо мной стояла аккуратная худощавая женщина с вьющимися каштановыми волосами и выпуклыми голубыми глазами. Когда-то она была красива, но сейчас больше походила на высохшую ракушку. На ней была футболка с цветочным рисунком и брюки цвета хаки.
- Я Харпер Коннелли, - представилась я. - Это мой брат, Толливер Лэнг.
- Хелен Хопкинс. Да благословит вас Господь за то, что вы согласились со мной повидаться, - быстро сказала Хелен. - Прошу вас, входите и садитесь.
Она повела рукой, и я огляделась. Гостиная была крошечной, заставленной мебелью, поэтому я не сразу заметила, что здесь тем не менее безукоризненно чисто. На одной стене висела полка со стеклянными изделиями из Эйвона. На дешевом кофейном столике между накрахмаленных вышитых салфеточек лежала огромная Библия, в центре каждой салфетки стоял стеклянный подсвечник с белой свечой.
Святилище, без сомнения.
И две фотографии: две девушки-брюнетки. Их снимки висели по всей комнате. Начиная с северной стены фотографии показывали этапы взросления девочек. Я увидела Салли и Тини в младенческом возрасте, потом в младших классах, увидела их танцующими на школьном выпускном балу, увидела Салли на свадьбе. Комната стала панорамой жизни двух девушек, и обе они были убиты. На последней тусклой фотографии был запечатлен белый гроб, заваленный гвоздиками. Стало ясно, что снимок сделан на похоронах Салли. Рядом с этой фотографией оставалось пустое место, должно быть, приготовленное для снимка с гробом Тини. Я почувствовала, как к горлу подступил комок.
- Я не беру в рот ни капли уже тридцать два месяца, - сказала Хелен Хопкинс, жестом пригласив нас сесть в кресла.
Сама она примостилась на краешке дивана.
- Рада слышать, - сказала я.
- Если вы пробыли в городе более десяти минут, кто-нибудь вам что-нибудь обо мне да рассказал. Да, я много лет пила и распутничала. Но сейчас, благодаря Господу и несчастью, веду трезвый образ жизни.
Толливер кивнул, показывая, что мы приняли к сведению ее слова.
- Обе мои девочки мертвы, - продолжала Хелен Хопкинс. Ее голос был абсолютно спокоен, но лицо исказилось от боли. - У меня много лет не было мужа. Не на кого было рассчитывать, только на себя саму. Я хочу знать, что вас сюда привело, кто вы такие и почему пошли в лес искать мою девочку. До вчерашнего дня я ничего об этом не знала. Мне позвонил Холлис.
Высказалась она яснее некуда. Мы с Толливером переглянулись, молча задав друг другу вопрос. Эта женщина была очень похожа на нашу мать, вернее, на мою мать, мачеху Толливера. Правда, моя мать училась в юридическом колледже и так и не стала трезвенницей. Толливер незаметно для Хелен пожал плечами, и я кивнула.
- Я, миссис Хопкинс, нахожу мертвых. Когда я была еще девочкой, в меня ударила молния, и у меня появился такой дар. Я чувствую трупы на расстоянии. И если подхожу поближе, знаю, отчего погиб этот человек. Правда, не знаю, кто его убил. - Я хотела расставить все точки над i. - Мне известны лишь последние мгновения жизни человека.
- Вас наняла Сибил Тиг?
- Да.
- Откуда она о вас узнала?
- Ей рассказал Терри Вейл.
- Вы всегда оказываетесь правы?
- Да, мэм.
- Как думаете, Господу нравится то, что вы делаете?
- Меня саму мучает этот вопрос, - призналась я.
- Значит, это Сибил пригласила вас найти Монтин. Она сказала зачем?
- Судя по словам шерифа, все считают убийцей ее сына. Поэтому она хотела отыскать тело Тини, чтобы доказать обратное.
- И вы нашли Тини.
- Да, шериф Брэнском подтвердил это. Позвольте выразить свои соболезнования.
- Я знала, что она мертва, - сказала Хелен. Ее глаза были сухи. - Я знала это с момента ее исчезновения.
- Почему?
Раз уж я была с ней столь откровенна, то и она
ответила тем же.
- Если бы она была жива, то пришла бы домой.
По словам Холлиса, Тини была неуправляема, как когда-то ее мать. Я усомнилась, что Хелен Хопкинс рассуждает логично. Следующие ее слова подтвердили мои сомнения, и я подумала, что, возможно, женщина не вполне здорова.
- Она у меня была с норовом, - медленно произнесла Хелен Хопкинс, - говорила, что уйдет, потому что я пьяница. Но когда я перестала пить, она тоже взялась за ум.
Хелен слегка улыбнулась, и я ответила ей улыбкой. Эта высохшая женщина не так давно была довольно мила. Следы былой красоты сохранились и в ее лице, и в фигуре.
- Делл Тиг нравился мне, - заметила Хелен. Говорила она медленно, похоже, обдумывая каждое слово, - Я никогда не верила, что он убил мою девочку. Дети собирались пожениться, а мне не хотелось, чтобы Тини вышла замуж так же рано, как Салли. Не скажу, чтобы Салли была несчастлива в браке. Холлис - хороший человек, я не виню его в том, что я была ему не по нраву. У него на то имелись веские причины. Но Тини… Ей не следовало так рано сходиться с Деллом. Я просто хотела, чтобы Тини не спешила. Сибил молодец, что заплатила вам за поиски моей девочки, хотя…
- Холлис говорил вам, что мы ездили на кладбище? - Я пыталась упорядочить поток ее мыслей.
- Да. Он приходил вчера. Я давно с ним не разговаривала. Он сказал, что, по-вашему, Салли убили, никакой это не несчастный случай.
Я увидела, как Толливер напрягся и бросил на меня суровый взгляд. Ему не понравилось, что я ездила с кем-то одна и ничего ему об этом не рассказала.