- Как вы это делаете? - спросила Хелен. - Как узнаете? Могу ли я верить вам?
Это были хорошие вопросы, мне всегда задавали их.
- Вам не нужно верить в то, что я говорю, - сказала я. - Я просто вижу, вот и все.
- Вы считаете, этот дар дал вам Бог? А вдруг дьявол?
Я не собиралась говорить ей, что считаю на самом деле.
- Как хотите, так и думайте, - ответила я.
- Я верю в то, что вы видели, как погибли мои дочери, - сказала Хелен Хопкинс.
Ее огромные глаза стали еще больше и круглее.
- Верю, что вас послал сюда Господь.
- Нет, - возразила я. - Я не детектор лжи. Я могу находить трупы. Могу сказать, отчего погибли люди. Но кто это сделал и почему, мне неведомо.
- Как они умерли?
- Вряд ли вы захотите это услышать, - вмешался Толливер.
- Помолчите, мистер. Я имею на это право.
Она была маленькой, но настойчивой. «Словно москит», - подумала я.
- Вашу дочь Салли утопили в ванне. Схватили за щиколотки и окунули головой под воду, а Тини выстрелили в спину.
На наших глазах Хелен Хопкинс покинула вся сила.
- Мои бедные девочки, - пробормотала она. - Мои бедные девочки.
Она посмотрела на нас невидящим взором.
- Спасибо, что пришли, - сухо сказала Хелен. - Спасибо. Я перед вами в долгу. Передам отцам девочек то, что вы мне сказали.
Мы с Толливером поднялись. Хелен молчала.
- Теперь в путь, - сказал Толливер, когда мы вышли на улицу.
В банке мы обналичили чек Сибил Тиг, сели в машину и поехали в южном направлении.
После нескольких молчаливых часов езды мы остановились в мотеле в Эшдауне. После ужина Толливер уселся на стул в моей комнате, а я примостилась на краю кровати.
- Расскажи о своей поездке с полицейским, - попросил он.
Голос брата был мягким, но я знала: это обманчивое впечатление. Я весь день ждала, когда грянет гром.
- Он пришел ко мне, когда ты флиртовал с официанткой, - сказала я. - Пригласил с ним прокатиться.
Толливер хмыкнул, но я решила не обращать на это внимания.
- В общем, он все говорил и говорил, и мы взяли по молочному коктейлю, а потом я вдруг поняла: он хочет, чтобы я поехала с ним на кладбище и рассказала, что случилось с его женой.
Все это я рассказывала, не глядя брату в лицо, но потом все же решилась и посмотрела. К моему облегчению, он не разозлился. Толливер терпеть не мог, когда меня использовали, а больше всего - когда меня использовали мужчины.
- А ты не думаешь, что ты просто ему понравилась и поэтому он приехал в мотель?
Я понурилась, и Толливер погладил меня по голове.
- Нет, - сказала я. - Думаю, он с самого начала собирался отвезти меня на могилу жены. Толливер, я сказала, что мои услуги платные. Тогда он поехал со мной в банк и взял деньги. - Я не сказала Толливеру, что запросила неполный гонорар. - Но я оставила деньги в машине, потому что чувствовала себя скверно из-за всей этой истории.
Скверно. И виноватой, и разозленной, и обиженной.
- Ты поступила правильно, - в конце концов произнес Толливер. - В следующий раз никуда не уезжай, не предупредив меня, ладно?
- Ты собираешься ходить за мной по пятам?
Во мне вспыхнула маленькая искра гнева.
- А что мне делать, когда ты срываешься без меня? Я что, должна брать с женщины слово, что она привезет тебя домой к десяти часам? Сфотографировать ее, чтобы можно было выследить ее, если ты задержишься?
Толливер сосчитал до десяти. Это было видно по еле заметным движениям его головы.
- Нет, - сказал он. - Но я за тебя беспокоюсь. Ты сильная женщина, но даже сильные женщины слабее большинства мужчин.
Эта простая биологическая правда часто приводила меня в тупик: о чем думал Бог, создавая нас?
- Если бы он не отвез тебя на кладбище, он мог бы отвезти тебя куда угодно. Тогда мне пришлось бы разыскивать тебя так, как мы сами разыскиваем людей.
- Если кто-нибудь на свете и понимает, Толливер Лэнг, что может быть в любой момент убит, то этот человек - я. - Я ткнула себя пальцем в грудь. - Сам подумай: каждый день миллионы женщин идут куда-то с мужчинами без всякого повода. И, что еще более странно, почти все возвращаются домой живыми и невредимыми!
- Мне на них плевать. Я беспокоюсь о тебе. Как ты вообще можешь доверять кому-то, когда мы столько раз в году имеем дело с убийствами…
- И однако у тебя нет проблем с тем, чтобы пригласить в свою комнату женщину, с которой ты только что познакомился?
- Хорошо, забудь обо всем, что я сказал! - вскинул руки Толливер. - Я хочу лишь знать, где ты и что ты в безопасности!
Он вышел на улицу, чтобы пойти к себе. В этом дешевом мотеле не было смежных номеров.
Я услышала, как в его комнате включился телевизор. Из-за чего мы поссорились? Неужели Толливер хочет, чтобы я сидела в своей комнате, пока он развлекается? Неужели хочет, чтобы во имя безопасности я отказывалась от каждого приглашения?
Я была уверена, что на все эти вопросы он ответил бы утвердительно.
В ту ночь я услышала, как в номере Толливера зазвонил телефон, благо стенки здесь были тонкие. Через мгновение звонки прекратились.
«Интересно, кому известно, где мы находимся и чем занимаемся», - подумала я и снова заснула.
На следующее утро я совершила пробежку, прохладный воздух меня взбодрил, а после горячего душа я почувствовала себя еще лучше. Я одевалась, когда в дверь постучал Толливер. Впустив его, я закончила застегивать блузку. Мы впервые должны были встретиться с клиентом из Эшдауна, поэтому на сей раз я оделась получше.
- Ночью звонили, - сказал Толливер.
- Да, я слышала. И кто это был?
Я почти забыла о звонке.
- Полиция из Сарна.
- Кто именно?
- Харви Брэнском, шериф.
Я ждала с расческой в руке.
- Нам придется вернуться.
- Не раньше, чем мы закончим дела здесь. А что произошло?
- Вчера кто-то явился в дом к Хелен Хопкинс и забил ее до смерти.
Минуту я молча смотрела на Толливера. Я так привыкла к смерти, что мне трудно реагировать на подобные новости как полагается.
- Что ж, - наконец отозвалась я. - Надеюсь, она недолго страдала.
- Я сказал, что прежде нам нужно закончить дела здесь, а потом мы вернемся.
- Я готова.
Я заправила блузку в серые брюки и надела блейзер в тон.
- Эй, этот блейзер как раз под цвет твоих глаз, - заметил Толливер.
- Так и было задумано, - сухо сказала я.
Толливер, похоже, считает, что если я хорошо выгляжу, то это счастливое исключение. Моя блузка была светло-зеленой, с рисунком в виде бамбука. Я надела золотую цепочку, которую Толливер подарил мне на прошлое Рождество, причесалась, проверила макияж и сказала, что готова. На Толливере был хлопчатобумажный темно-красный пуловер, который, надо признаться, очень ему шел.
Мы встретились с клиенткой и ее адвокатом на кладбище, современном, с плоскими могильными камнями. Такие кладбища дешевле, и траву здесь проще стричь. Современные кладбища не обладают «атмосферой», зато ходить по ним гораздо удобнее.
Адвокат, женщина лет шестидесяти, дала понять, что люди вроде меня занимаются обманом убитых горем, отчаявшихся родственников. Я часто сталкивалась с такими сигнальными вехами, предупреждающими о возможных осложнениях: не только в виде грубого поведения юристов, но и в виде повышенной нервозности клиентов. Следуя стандартной процедуре, уловив подобное к себе отношение, я получала подписанный чек, отдавала его Толливеру, и тот отправлялся в банк, пока я занималась работой. Нынешняя ситуация имела все признаки недобросовестного отношения к ведению дел.
Клиентке, грузной женщине лет сорока, хотелось, чтобы ее муж умер от более драматической причины, чем упавший в ванну радиоприемник. Смерти в ванне в этом месяце следовали одна за другой. Порой мне случалось иметь дело с таким рядом смертей по однотипной причине, что я начинала нервничать. В прошлом году выпало кряду пять случаев с утонувшими людьми. После этого я пару месяцев боялась плавать.