Час осторожного хода — и передо мною, сквозь редкие кустики, проступают очертания лагеря…
Первый же взгляд, брошенный мною на него, заставляет только поцокать языком. Атаковать э т о десятком человек?
Колючая проволока в три ряда и высотою более трех метров — сразу не пройти и не перелезть. Вышки по углам прямоугольника размером 200 на 300 метров. Относительно ровное место внутри него, никаких ям и построек. Фигово… от огня с вышек укрыться негде. Разглядываю вышки в оптический прицел. М-м-да… Пулеметы на них есть — на тех, что обращены к лесу — это, чтобы народ в ту сторону поменьше поглядывал. Отчетливо просматриваются дырчатые кожухи — МГ. Стало быть, минимум по сотне пуль до перезарядки они выпустить могут. А сторона лагеря, смотрящая на дорогу, охраняется пулеметами, установленными в окопах. Эти окопы позволяют вести огонь в обе стороны, так что и атака с той стороны (равно, как и изнутри лагеря) никакого шанса точно не имеет. Огневые точки расположены грамотно — огонь могут вести все четыре пулемета, не опасаясь задеть своих. Так ещё и обычные стрелки добавят, мало не покажется. Огонь с вышек ведётся под углом, сверху вниз и своих они точно не зацепят. А покосить всех, кто находится за проволокой, охрана может менее чем за пару-тройку минут.
Между первым рядом колючей проволоки (тем, что ближе к лесу) и вторым прохаживаются патрули. Парные, как и сказал старшина.
Вижу я и казарму охраны — низкое бревенчатое здание с прорубленными в стенах амбразурами. Тоже, не фонтан, между прочим, оттуда можно держать под огнем подступы к лесу с двух сторон.
Но главная неприятность заключается даже и не в пулеметных гнездах. И не в пулеметных вышках.
Прижимая широкими колесами робкую траву, напротив входа в лагерь, недалеко от дороги, стоит угрюмый броневик. Непривычный, изломанный корпус, три ряда колес. Угловатая башня с тонким стволом пушки и спаренным пулеметом. Ещё один высовывается из лобового листа около места водителя.
Всё, писец, приплыли…
С этой штукой нам бодаться нечем. Никакие пули броневик не возьмут. Судя по тому, что машина явно тяжелая (вон как просела земля под колесами!) броня тут нам не по зубам. Разве что бронебойными пулями… но где их взять?
Свесив ноги наружу, на башне броневика сидит немец и что-то там грызёт, меланхолично сплёвывая за борт.
Собственно говоря, уже на этом мы можем свою разведку заканчивать. Если пулеметчиков на вышках я ещё могу как-то снять, то уже с окопами ничего сделать не получится — мне их попросту не видно. Пленные заслоняют, я вижу только бруствера.
И на что рассчитывал старшина? Откуда бы мы ни атаковали лагерь — как минимум, две огневые точки ударят по пленным. Сразу и без всякого повода, просто, чтобы предотвратить их прорыв (а причину охранники после изобретут…). И сколько наших бойцов тогда тут ляжет? Даже и представить не могу…
Тем не менее, продолжаю осмотр.
Так, тропинка. Натоптанная, по ней часто и много ходят.
Куда, интересно знать? В отхожее место пленных водить не станут, стало быть, там что-то другое. Что именно, стало ясно уже через полчаса — на тропке показалась вереница пленных, несущих какие-то ведра. Чуть сзади и со стороны леса, их сопровождали охранники. Шестеро на десяток пленников? Кто там про нехватку людей говорил? Офигеть, как мало!
Пленные медленно проходят мимо. Идти им тяжело, видимо, их ноша достаточно тяжела. Все они — и носильщики, и охрана, проходят мимо броневика, сворачивают к воротам. Здесь вся колонна останавливается.
Лязг металла!
Оборачиваюсь в сторону казармы.
У крыльца на цепи подвешена какая-то железяка, и выскочивший на улицу охранник, бьёт по ней металлическим прутом. Это у них гонг такой…
Следом за ним из дверей появляются ещё целая толпа его собратьев — человек тридцать. Все в форме, подпоясанные и с оружием.
Построившись, они неторопливо подходят к воротам и останавливаются позади носильщиков, взяв винтовки наизготовку. И только после этого, один из конвоиров, забросив за спину оружие, подходит к воротам.
Створки чуть приоткрываются.
Один из носильщиков подходит к образовавшемуся проему. Ставит на землю ведро и что-то берет из рук «привратника». Что там у него?
Прикладываюсь к оптике.
Черпак.
Обыкновенный поварской черпак.
Снова подняв ведро, носильщик поворачивается и идет по проходу между рядами колючей проволоки. Куда это он?
А-а-а… так здесь проход не по прямой, надо пройти пару десятков шагов между рядами — там есть ещё одни ворота. Не такие основательные, как внешние, но тоже на вид крепкие. И около них сейчас столпились пленные, держащие что-то в руках.
Обед принесли.
Понятно, откуда шли пленные — там у них кухня. И уж наверняка она тоже под охраной, там же еда! А значит, мы сосчитали не всех охранников — их больше. Не думаю, что из казармы вышли все, кто-то, наверняка, сейчас отдыхает.
Стало быть, старшина ошибся — он видел не все строения лагеря, или просто не придал этому внимания. И охрану видел не всю…
Так это или нет — сейчас проверим. И, покинув свой пост, скольжу неслышной тенью вдоль тропки, по которой пришла «кухонная команда».
Домики появились метров через триста.
Четыре крепких строения, обнесенные уже привычной колючкой. На этот раз — в два кола.
Примелькавшаяся вышка с охранником, но уже без пулемета. Сбоку от ворот навес, под ним полевая кухня — для пленных?
Щас… для них на козлах установлено несколько котлов, под которыми горит огонь. И колдует какой-то оборванный мужик в замызганном фартуке.
Ага, а вот другой навес — над лавками, это уже столовая для охранников, надо полагать… и в домиках тоже не лесные мыши обитают. Вон на крыльце одного из них сидит здоровенный амбал в немецкой форме. Щурится на тусклое солнце и что-то строгает ножом.
Так, один дом — точно склад. Второй, судя по его аккуратному виду — обиталище начальства. А оставшиеся? Один — наверняка, казарма. А четвертый? Что в нём?
Но никто не выходит из домика и никаких признаков, указывающих на его назначение, я не вижу. Хотя…
Жестяная труба из окна точит?
Есть такая.
Значит, печка в домике имеется.
Уже не склад — его отапливать незачем. А что тогда?
Что о б я з а т е л ь н о должно быть в любом германском (а по факту, это именно таковое) учреждении?
Канцелярия.
Без этого — никуда.
А есть канцелярия, стало быть, есть и сотрудники, которым хочется теплых и комфортных условий существования. Печки, по-русски говоря.
И есть оные сотрудники тоже хотят.
Значит, на улицу они выйдут.
Рано или поздно.
Оказалось — рано.
На крыльце появился щуплый солдат в очках. Остановился, обернулся назад и что-то, по-видимому, сказал. Следом за ним возник и второй, а за этим — третий. И вся компания отправилась… куда?
К лавкам, жрать они пошли, вон и охранники из казармы подтянулись. Надо полагать, та смена, что свободна от охраны лагеря.
Человек двадцать. И все — с оружием, между прочим… пуганые уже.
Суммирую прибывших и тех, что я успел посчитать ранее.
Выходит что-то много — человек шестьдесят. И даже больше.
Офигеть, не встать! Это, вместо взвода-то? Да и был ли он, этот взвод? Впрочем, когда-то, может, и был. А вот теперь их тут два!
Да, ловить здесь уже нечего, надо уходить, всё, потребное для нас, удалось увидеть и частично сосчитать. Не радостно, но тут уж ничего не поделаешь…
И снова скольжу по кустам назад, машинально огибая лежащие на земле сухие веточки и осторожно отводя в стороны ветки, висящие на моем пути. Фигово всё… с налета этих гавриков не взять, надо всерьез все готовить, а как? Где? Да и сил у нас… не с этими бодаться.
И броневик!
Всё ведь перечеркивает!
Стоит на открытом месте, подойти к нему незаметно — не выйдет. Взять с наскока — так его пулеметы на вышках прикроют. Выбить этих пулеметчиков? Экипаж броневика успеет подготовиться и так нам вломит…