приятели Козлова. Участвовал ли он сам в этом мероприятии - сказать трудно. Я еще не научился распознавать его
характерную манеру пинать в поясницу.
То ли наступил день, то ли зажгли верхний свет. Повернуться и увидеть, что же из двух вариантов имело место, было
лень.
Тут у меня неожиданно включился слух. Я как-то и забыл про него. Лежал себе в полной тишине. И так мне было хорошо.
Пока я не услышал до отвращения знакомый козловский голос:
- ...ты разоряешься? Как будто что-то страшное случилось? - недоумевал он.
- Нет, ничего не случилось, - ответил Гарик, и по его тону я понял, что мой знакомый еле сдерживается. Гарик редко
выходил из себя, однако сейчас, похоже, к этому шло. Интересно, что такое учудил Козлов, что разбудил в Гарике зверя?
- Даже если забыть, что это мой хороший знакомый, - сказал Гарик. - Даже если забыть, что я просил тебя сдерживать
свои дурацкие инициативы... Все равно это не слишком мне нравится - привозить свидетеля ночью в Управление и бить его
до потери сознания. Это не нравится мне, и это никому не понравится.
- А что это вдруг мои инициативы - дурацкие? - обиженно спросил Козлов и засопел. - А твои - не дурацкие? Что я сделал
неправильно? Я узнал, что твой друган смотался от наших ребят, скинул слежку с хвоста... Я велел подождать его у подъезда
и привезти сюда. Он пришел в третьем часу ночи, поэтому и оказался здесь так поздно. Скажи ему, что меньше шляться по
ночам надо.
- А ты, значит, сидел тут и ждал его до трех ночи? - спросил Гарик. - С каких пор ты стал задерживаться на работе после
шести вечера? Раньше за тобой такого не замечалось.
- Это наказуемо?
- Избивать свидетеля - наказуемо. Нарушать распоряжения старшего по званию - наказуемо. За Шумовым решили пустить
слежку, но никто не говорил, что его надо так обрабатывать.
- Я считаю, что он крепко завязан в деле «Европы-Инвест». Может быть, он главарь всей этой шайки.
- А я считаю, что это дурацкая идея, - устало проговорил Гарик. Ботинок сорок второго размера исчез из поля моего
зрения. Скрипнуло кресло.
- Это мое убеждение, - упрямо повторил Козлов. - Если ты не согласен, то я напишу рапорт и передам его кому следует.
- Пиши, писатель, - сказал Гарик.
- А если там узнают, что ты водишь дружбу с подозреваемым в организации преступления...
- И что дальше?
- А ничего. Представь, какие могут быть последствия.
- За избиение свидетеля тоже по головке не гладят.
- Это была самооборона. Он ударил меня. Ребята старались его удержать.
- Знаю, знаю, как твои ребята стараются... - с иронией ответил Гарик.
- Это не ребята. Это какие-то... - Слово, которым я хотел заклеймить подручных Козлова, вылетело у меня из головы.
Процесс отрыва от пола отнял у меня слишком много физических и умственных сил. Вставать и разговаривать одновременно
я не мог. Интересно, я всегда теперь буду таким идиотом? - Ну и сволочь этот твой Козлов, - прокряхтел я в сторону Гарика,
не обращая внимания на моего обидчика. А тот немного помрачнел лицом, потом выругался и выскочил из кабинета. Оно и к
лучшему.
Я доковылял до табурета, пихнул его ногой к стене и, испуская протяжные стоны, поместил свое измученное тело в
сидячее положение.
Гарик с интересом наблюдал за моими перемещениями по комнате. И молчал.
- Я там все лежал и ждал, когда же ты вспомнишь обо мне и поможешь встать, - начал я. - Но не дождался. Вы так
увлеклись беседой...
- А я подумал, что ты сам справишься, - сказал Гарик и стал массировать виски. Вид у него был не слишком веселый. И
говорил он со мной не то чтобы враждебно, но с известной долей раздражения. - Ты большой мастер самостоятельных
действий. Вот сам и выпутывайся...
- Если ты насчет вчерашнего...
- И насчет вчерашнего тоже. Хорош гусь, я ему все выложил как на блюдечке, а он прослушал, кивнул и смотался!
- Так получилось...
- Ага, конечно. И что это за громила там за тобой рванул? Кто это? Знаешь?
- Понятия не имею, - соврал я.
- А знаешь, что с ним случилось?
- Случилось? - Я вытаращил глаза. - А с ним что-то случилось?
- А ты не знаешь?
- Я? Откуда? Я выскочил во двор, перелез через забор и... И все.
- А какого хрена ты побежал, если не знаешь этого типа?
- Инстинкт самосохранения. Вряд ли он погнался за мной, чтобы спросить, который час. Так что с ним случилось?
- Он умер, - сообщил Гарик и уставился на меня. Черта с два. Я так устал, что на моем лице вряд ли кто-то мог прочитать
что-нибудь. Гарик с минуту таращился на меня, потом разочарованно отвернулся к окну. - Разрыв какой-то там артерии.
Прямо во дворе «Кометы». И ты, конечно же, здесь ни при чем? Можешь не отвечать, я уже знаю, что ты скажешь. - И он
махнул на меня рукой. - Если бы ты понимал, Костя, в какое дерьмо ты меня втащил...
- А он и вправду может настучать? - поинтересовался я. Фамилия «Козлов» не была произнесена, но Гарик среагировал
весьма непосредственно: скрипнул зубами и с ненавистью уставился в закрытую дверь.
- Кто его знает, на что он способен, - пробурчал Гарик. - Он словно взбесился... Я его таким нервным никогда не видел. И
не сидел он по ночам в кабинете, не таскал никого на ночные допросы... Дурдом какой-то.
- Он был пьян, - сказал я и смущенно улыбнулся: ябедничать, пусть даже на такого придурка, как Козлов, было
неприятно.
- Да ну? - без особого энтузиазма отозвался Гарик. - Не врешь?
- Не вру, - честно сказал я. Так редко мне приходилось говорить правду за последние дни, что эти два слова я проговорил
с каким-то наслаждением.
- Может быть, - задумчиво произнес Гарик. - Выпить он не дурак... Но на работе? Такого за ним раньше не водилось.
- Все когда-то начинается, - философски заметил я.
- Ага. - Гарик внезапно хлопнул себя по лбу. - Вот черт! А я-то думаю: «Что от него мятной жвачкой разит, как от
школьника?!» Запах забивал, мудила!
- Мудила, - согласился я.
- А ты не лучше, - заметил добродушный Гарик. - Давай, рассказывай, что должен. Твоя половина уговора.
- Прямо здесь? - Я выразительно похлопал себя по ушам.
- Тебе, видать, мозги отшибли, Костик, - вздохнул Гарик. - Это же не Кремль. Кто нас станет прослушивать. Разве что
Козлов за дверью стоит, врос ухом в замочную скважину...
Гарик внезапно схватил с пола пустую мусорную корзину и метнул ею в дверь. Та распахнулась от удара. Козлова в
коридоре не было. Или же он оказался фантастически проворен и успел отскочить.
- Продолжаем разговор, - более уверенно сказал Гарик. Он все-таки выбрался из-за стола и поставил кресло рядом с моим
табуретом. - И будь, пожалуйста, честен, - попросил он. - Если не можешь сказать правду, лучше ничего не говори. Но не
ври. По-моему, в протоколах уже достаточно записано твоего вранья. Я прав?
- Ну-у-у, - уклончиво протянул я.
- Я прав, - сделал вывод Гарик. - Итак. Кто организовал налет на «Европу-Инвест»?
- Ты еще спроси, где Янтарная комната! - возмутился я. - Попроще, попроще что-нибудь спроси...
- Сидоров участвовал в налете?
Это был странный вопрос. И объяснение могло быть только одно: Гарик сильно сомневался в официальной версии.
Сидоров не казался ему крутым гангстером и убийцей.
- Ты же видел пленку, - сказал я.
- Хочу услышать твое мнение.
- Хм, - теперь и я задумался. - Ну, скажем так: он в этом замешан. Но Сидоров - не организатор. Я даже думаю, что его