Глава 16
Гарик направился к Управлению внутренних дел. Ему предстояло еще часов девять торчать в этом заведении, где по
ночам происходят несколько странные вещи. Во всяком случае, со мной. «Только с тобой они и происходят», - сказал бы,
наверное, Макс. Но в ближайшее время я вряд ли услышу его комментарии на свой счет. А жаль.
Гарик ушел, а я подумал, что в данный момент мне не помешал бы длинный, как трамвай, «Линкольн», куда бы я мог
забросить свое разбитое тело. И чтобы это тело было потом доставлено по адресу...
Однако никто не собирался подавать мне «Линкольнов». Я бы согласился и на «девятку», но и тут вышел облом. Я
порылся в карманах и понял, что такси мне этим утром не по карману. Пришлось добираться на автобусе, и я не знаю, где
мне сильнее намяли бока - в кабинете Козлова или в общественном транспорте. Единственным удовольствием в этой поездке
был вид белого «жигуленка», вяло тащившегося за автобусом. Я даже хотел показать своим преследователям язык, но не
обнаружил в себе сил для этого. Да и стекла в автобусе были такими грязными, что со стороны никто ничего не заметил бы.
Меня выдавили на автобусной остановке из дверей, как зубную пасту из тюбика. Я поплелся домой. «Жигуленок» пытался
выдерживать такую же скорость, но не смог. Машина обогнала меня, остановилась у подъезда, и две пары заботливых глаз
проследили мой долгий путь домой.
Вдобавок ко всем несчастьям навстречу мне из подъезда выкатился Ленкин муж с чемоданчиком в руке. Увидев меня, он
замер, как сеттер в охотничьей стойке. Похоже, он колебался - стоит ли начинать свалку немедленно или сходить домой
переодеться, а уже потом броситься на обидчика. То есть на меня.
Я в свою очередь чувствовал себя верблюдом, пересекающим огромную пустыню. Ленкиного мужа я принял за мираж и
проследовал мимо, не удостоив его взглядом. Тот, еще больше оскорбленный моим равнодушием, пропыхтел что-то злобное
и матерное, а затем направился по своим делам.
Я стал раздеваться еще в лифте. Расстегнул пуговицы на плаще и взялся за брючный ремень. Тут дверцы лифта
раскрылись, и я столкнулся лицом к лицу с пенсионеркой из сороковой квартиры. В былые времена она уважала меня за то,
что пустые бутылки я оставлял именно у ее двери. Но сегодня я упал в ее глазах. Бабка уставилась на мои пальцы, теребящие
пряжку ремня, и попятилась назад.
Не вдаваясь в объяснения, я вышел из лифта и - к своей безмерной радости - наконец-то оказался дома, в своей квартире,
отгородившись стенами от Гиви Хромого, Козлова, Разговорова, Ленкиного мужа, бабки из сороковой квартиры и всех
прочих...
То есть это я так подумал, что отгородился. На самом деле все вышло немного не так. Просто в тот момент, когда я стянул
с ноги второй ботинок и приготовился рухнуть на кровать, чтобы забыться... Просто в этот момент я обнаружил, что моя
кровать занята.
На ней сидела женщина. И все бы ничего. Не в первый раз женщины сидели на моей кровати. Я мог бы попросить
женщину подвинуться. Но только не эту женщину.
Потому что тем же легкомысленным движением, каким нормальные дамы вертят между пальцев подаренную мужем
безделушку, эта, с позволения сказать, дама вертела на пальце «парабеллум», в скобу которого был продет ее указательный
палец.
Между прочим, наманикюренный.
Глава 17
- У тебя такое выражение лица, словно ты не рад меня видеть, - сказала Анна и убрала пистолет в наплечную кобуру. -
Теперь ты чувствуешь себя лучше?
- Нет, - мрачно ответил я и сел рядом. Появилось большое искушение согнать Анну с постели и завалиться спать. Однако
я не привык выпроваживать женщину, которая добровольно оказалась на моем ложе. Да и вряд ли Анна дожидалась меня
для того, чтобы позволить себя выставить за дверь. У нее наверняка ко мне дело.
- Как вы меня все достали, - с искренней болью пробормотал я и повалился лицом в покрывало, не обращая внимания на
Анну.
- Хорошо, что тебя достали мы, а не те, другие, - возразила Анна. - Ты не замечаешь, как тебе везет.
- Это везение? - возмущенно отозвался я. - А что тогда, по-вашему, невезение?
- Невезение - это когда в ресторане «Комета» за тобой гонится громила. И некому помочь.
- Что?! - Я подскочил на кровати как от удара током. - Откуда такие сведения?
- Мы здесь не на отдыхе, - напомнила Анна. - От ментов ты смог легко оторваться, но у меня опыта чуть побольше...
- Ты проследила меня до «Кометы»?! Этого не может быть, - сказал я, впрочем, без особой уверенности.
- Все может быть. - Анна встала с кровати и потянулась. Не время было об этом думать, но фигура у нее оказалась
впечатляющей. Для фотомодели Анна имела слишком короткие ноги, но это являлось, пожалуй, ее единственным
недостатком. Пропорциональное сложение, тонкая талия, в меру широкие бедра. Стройные линии тела были особенно
заметны в ее нынешнем наряде - обтягивающие черные джинсы, синяя мужская рубашка навыпуск и черная шерстяная
жилетка. Ремни кобуры стягивали ее тело, заключая левую грудь в квадрат из полосок черной кожи. Это выглядело весьма
сексуально. Я с удивлением ощутил, что мне уже не так хочется спать, как пять минут назад.
- Я проголодалась, пока тебя ждала, - сообщила Анна, прохаживаясь на носках вдоль книжного шкафа. - Пришлось
немного порыться у тебя на кухне. Хотя ничего особенно вкусного там не нашлось...
- Я редко питаюсь дома.
- Это заметно, - кивнула Анна и похлопала себя по бедрам. - Я тоже сижу на диете.
Она села на ковер, по-турецки скрестив ноги. Я понял, что спать сейчас не время. Соскочив с кровати, я прошел в ванную
и умылся холодной водой. Потом полюбовался в зеркало на опухшую физиономию, красные от недосыпания глаза и
поросшие щетиной щеки. Впору было сниматься в фильме ужасов.
Я еще некоторое время пялился на собственное отражение, ожидая, пока это малоприятное зрелище приведет меня в
чувство. Вскоре это случилось. И тут же я понял смысл слов Анны. Настоящий их смысл.
- Черт побери, - прошептал я и метнулся обратно в комнату. Анна все еще сидела на полу, скрестив ноги и закрыв глаза.
Нашла время медитировать.
- Ты проследила меня до «Кометы», - сказал я. - А потом? Когда ты увидела, что за мной гонится этот шкаф? Что ты
сделала?
- Ты был мне нужен, - ответила Анна, не поднимая век. - А шкаф, как ты выражаешься, не был мне нужен. Я его
нейтрализовала.
- Черт побери! - едва не заорал я. - Ты же его убила!
- Очень может быть. - Ее голос был спокоен как поверхность пруда в безветренную погоду. - Неужели у тебя есть ко мне
претензии по этому поводу? Ты предпочел бы, чтобы шкаф схватил тебя за горло? Что вы с ним не поделили, кстати?
- Это неважно, - махнул я рукой. Ноги подкосились, и я рухнул на кровать. Та жалобно скрипнула. - Просто этот тип,
Автандил, работал на Гиви Хромого. Знаешь, кто это?
- Само собой. Полагаю, теперь Гиви захочет отомстить за смерть своего человека.
- Да уж...
- И что самое интересное, - она улыбнулась, - все видели, как Автандил бросился за тобой. И никто не видел меня.
- Откуда ты знаешь?
- Я профессионал. Мне платят деньги за то, чтобы незаметно делать такие вещи. Извини, но Гиви будет мстить тебе за
смерть Автандила.
- Знаешь что? - Я протянул руки, чтобы поднять этой стерве веки и сказать прямо в наглые ее глаза все, что думаю по
этому поводу. Но она успела перехватить меня. Ее сильные пальцы стиснули мои запястья. И она открыла глаза.