Я сказала Седрику, что хотела бы научиться пользоваться компьютером. Фаранги всегда любят, когда тайские девочки проявляют интерес к получению новых знаний или образованию. Они считают, что мы хотим вырваться из жизни проститутки. Особенно им нравится, когда мы проявляем интерес к той области, которой они занимаются. Я убедила Седрика в том, что хочу научиться работать на лэптопе, если он мне его оставит — и он его оставил. После его отъезда, я осознала, что я не знаю что с ним делать — за исключением одного; я могла продать его. Я получила 700 $ за него. Ему это обошлось в два раза дороже. Я убедила его оставить этот удивительный агрегат мне, чтобы потом продать. У меня был хорошо развитый навык убеждения.
За два дня до возвращения Седрика в Швейцарию, пока мы еще были в Бангкоке, я позвонила своей сестре в Паттайю, чтобы справиться о ее делах. По моим меркам, это был дорогой звонок, по 10 бат (25 центов) за минуту. Но барные девочки используют любую возможность воспользоваться выгодами, которые им дает мужчина. Мой молодой и щедрый клиент оплатил звонок сделанный из его номера в отеле. Моей сестры не было дома. Было уже 8 вечера и она знала, что ей нужно завтра утром в школу. Я рассердилась на нее; я была ей как «суррогатная мать» в Паттайе, а не просто старшая сестра. Я попыталась позвонить через пол-часа. Снова, никакого ответа. Я разозлилась еще больше и теперь еще была встревожена. Я снова позвонила в 10 вечера. Я звонила ей каждые 10 или 20 минут безуспешно. Мне уже стало страшно; ей было всего 15 лет. Я не представляла, что с ней могло случиться. Я даже думать боялась, что с ней могло стрястись. Я всегда боялась, что она начнет встречаться с мужчинами за деньги, также как ее старшая сестра, Я!
Я была в Бангкоке, а она находилась в Паттайе, в двух часах езды. Я не знала, где именно в Паттайе она сейчас. Я также не знала что делать. Я не могла поговорить об этом с Седриком, потому что он не говорил по-английски. Он бы не понял, почему я плачу. У меня осталась только одна возможность; я позвонила тому, кто всегда находился у себя; я позвонила Дэйву. Он преподавал английский язык в Бангкоке и был моим другом на протяжении пары лет. Он давал мне деньги в долг, когда я отправляла слишком много денег домой или слишком много тратила или всегда когда я нуждалась. Мне отчаянно нужно было с кем-нибудь поговорить.
В конце концов я позвонила Дэйву в час ночи. Я знала, что он ничего не сможет сделать, но по крайней мере он выслушает меня и поймет мою глубокую озабоченность и сильный страх. Я позвонила ему, несмотря на то, что боялась разбудить его. Я также волновалась, что он может не ответить. Кто позвонит ему в такой час, зная что ему завтра утром на работу? Я позвоню! В конце он поднял трубку. Я боялась, что он будет зол на меня. Но я ошибалась. Он был рад услышать меня, даже в такое время и даже при таких обстоятельствах. Я сказала ему, что моя сестра еще не вернулась домой и что я в ужасе, потому что вдруг она угодила на мотобайке в аварию или даже хуже того, что она пошла в South Pattaya чтобы найти себе фаранга. Больше не было причин, почему она может отсутствовать дома в такой час. Ей нужно было идти утром в школу и ей было всего 15 лет. Она была еще слишком молодой, чтобы так поздно гулять.
Сквозь слезы, я обрисовала ему ситуацию настолько, насколько могла. Он утешал меня и сказал, что не знает как мне помочь. Я тоже понимала сердцем, что он действительно ничего не мог сделать, но мне нужно было с кем-то поговорить. Мы поговорили 10 минут и я стала успокаиваться. Вскоре после этого, я снова позвонила своей сестре; в этот раз она уже была в квартире. Она никогда не слышала, чтобы я так долго и громко кричала. Я была очень зла и напугана. Она знала, что должна была все время подчиняться моим приказам или ей придется вернуться в деревню. Она боялась, что я отправлю ее обратно домой к маме в пыльное, поросшее травой жилище, где мы родились. Тогда ей придется покинуть туристическую Мекку — Паттайю, пляжный город, который она полюбила. После моих угроз, она пообещала с этого дня быть дома в 8 вечера. После того как я убедилась, что с сестрой ничего не случилось и почувствовала целую гамму разных эмоций — от страха, и гнева до облегчения, я отправилась спать. Сегодня секса с Седриком не будет. Я была опустошена.
Я уже долгое время пыталась вырастить свою сестру Сай. Она училась в 8 классе и ей нужен был еще один год, чтобы закончить 9-й класс. Для моей провинции это было достижение. 9 классов образования позволят ей получить хорошую работу, которую я никогда бы не получила. Я не хотела рисковать, чтобы она утратила такую возможность. Я вложила в нее слишком много и мы зашли уже слишком далеко чтобы останавливаться. Ей нужно было напрячься, а не сворачивать с пол-пути.
Перед своим отъездом Седрик попросил меня выйти за него замуж. Конечно, я согласилась. Седрик улетел домой с улыбкой на лице и верой, что я буду верна ему. Он сказал, что будет посылать мне 20000 бат (500 $) в месяц, чтобы мне не приходилось больше работать. Я заверила его, что люблю его и буду ему верна. Я сказала ему все, что он хотел услышать. Я сказала ему, что я никогда больше не буду работать в ГоГо баре. К счастью для меня, он поверил.
У Седрика был друг, который работал в Бангкоке. В один случайный уикэнд, он взял двухчасовой автобус до Паттайи. Спустя месяц или два после отъезда Седрика, он сообщил ему, что видел меня гуляющей с другим мужчиной в Паттайе. Он сразу позвонил мне из Швейцарии. Я быстро заверила его, что я просто болтала с кем-то и что я ему верна. Я сказала, что я влюблена в него; что я никогда не вернусь в ГоГо бар; и я держу свое обещание. Единственное обещание, которое я сдержала — это «моя забота о своей семье». Пока Седрик продолжал высылать мне деньги, он считал, что я не буду изменять ему. Это была величайшая ошибка в его рассуждениях; это остается слабым местом в рассуждениях большинства фарангов. Они думают, что мы придерживаемся той же системы ценностей, что и они и что проститутки могут быть верны. Я не знаю, почему они так считают, потому что я сильно сомневаюсь, что они думают то же самое о проститутках в своей собственной стране.
Седрик и я общались по телефону пару месяцев. Сперва, он звонил днем, но потом когда он услышал, что я могу изменять, то стал звонить по ночам, чтобы убедиться что я дома. Мне приходилось ждать его звонка в 11 ночи или полночь, и только потом идти «работать». Спустя некоторое время, я сказала ему, что его телефонные звонки будят мою сестру, а ей рано вставать в школу. Он мне поверил и стал звонить раньше, что позволило мне уходить пораньше.
Через несколько месяцев Седрик вернулся в Паттайю. Перед его приездом, я все еще работала, зарабатывая примерно от 20 000 до 30 000 бат каждый месяц; получая 30 000 бат от англичанина, с которым редко спала; и еще 20 000 бат от Седрика. Этот месячный доход был добавкой к сумме, полученной за продажу его компьютера. Бедные тайские женщины пойдут на все, чтобы поток денег не переставал течь в их дома. Я находилась в выгодном положении и ничто не заставило бы отказаться меня от поддержания его.
Но моя удача закончилась, когда вернулся Седрик с намерением жениться. Мы поехали в Убон чтобы получить буддийский «брак на бумаге». Для меня это было что-то вроде трудового контракта с выплатой первоначального бонуса и ежемесячных платежей. Он был очень счастлив и возбужден. Он пригласил некоторых своих друзей в деревню на церемонию. Седрик заплатил моей маме 50 000 бат (1250 $), чтобы она разрешила жениться на мне и дал ей еще 20 000 бат (500 $) золотом. Он также потратил примерно 1000 $ на свадьбу. Для свадебной церемонии в провинциальном Таиланде — это большие деньги. Его расточительство позволило моей маме «заработать Лицо» в общине. Она не только зарабатывала себе «Лицо» все эти годы с тех денег, что я посылала домой, работая проституткой, но к тому же она также получила выгоду с моей свадьбы. Ни один тайский мужчина никогда не заплатит столько денег, чтобы жениться на экс-проститутке. Тайцы знают, что «выкуп за невесту» платится за девственницу! Фаранги этого не знают. Тайские мужчины в Исарне женятся на проститутках только чтобы заполучить деньги, которые они заработали. В основном, тайские проститутки в Исарне выходят замуж за фарангов только, чтобы получить доступ к их деньгам.