На другой день, я прибыла в дом Дэйва в 6 утра. Я еще не спала и слышала по слухам, что моя подруга Нан попала на мотобайке в аварию. Я не знала где ее искать, но подумала, что она может быть в больнице Чонбури, в 30 километрах от города.
Дэйв с неохотой поднялся с кровати и довез меня туда на своем мотобайке. Это заняло 40 минут и все это время я проспала на заднем сиденье мотобайка. Когда мы туда прибыли, то пошли на ресепшен и стали спрашивать о ней, называя ее по имени. Тайцы, особенно из Исарна, зовут друг друга по кличкам. Только тут я осознала, что хотя я знаю Нан уже три года, я все еще не знаю ее настоящего имени. Я описала ее внешность девочке на ресепшен, и дала примерное описание характера аварии, о которой слышала. В больнице не было пациентов с похожей историей и подходящей под мое описание, но там лежал парень, которого привезли после аварии прошлой ночью. Дэйв и я поднялись к нему и нашли дружка Нан, который продавал амфетамины, всего опутанного проводами и бинтами, как мумия. Хотя, я и не хотела, чтобы Нан пострадала в аварии, но должна отметить, что не испытала сожаления по поводу серьезных увечий, полученных ее дружком.
Беззаботный образ жизни Паттайи — легкие деньги и прекрасная курортная погода в отличие от жары, влажности и грязи Бангкока — этого было достаточно, чтобы любая девочка из Исарна почувствовала себя здесь комфортно. По этой причине я осталась здесь надолго и по этой же причине моя сестра была здесь счастлива. В Северо-Восточном Таиланде, мы много говорим о счастье. Мы пойдем на все, чтобы наши семьи постоянно были счастливы. Но иногда, когда мы начинаем себя чувствовать очень несчастными, то начинаем искать выход.
Моя попытка самоубийства.
Хорошо, что у меня не получилось.
Мне было 18 лет и я работала уже четыре года. Груз воспоминаний о моих сношениях фактически с сотнями мужчин за все эти годы стал непосильным для меня. Я больше не хотела видеть их, разговаривать с ними, и заниматься с ними сексом. Я больше не хотела никого видеть и ни с кем не хотела разговаривать. Я была истощена; я ненавидела свою жизнь; и даже больше того, я ненавидела себя. Обычаи моей страны запрещают мне ненавидеть свою мать. Последние четыре года были заполнены воспоминаниями с пьющими и шутящими мужчинами и бесконечными требованиями матери насчет денег. Все четыре года я жила во тьме душевного отчаяния и отчаялась вырваться оттуда.
Хотя Паттайя могла многое предложить барной девочке, только что приехавшей из Бангкока; у нее были свои минусы. Во время одного из периодов депрессии, я выпила моющего средства в отчаянной попытке покончить с собой. Мой сосед отвез меня в больницу Pattaya memorial, где мне очистили желудок. Я поправилась через несколько дней и вернулась во мрак дискотек и ГоГо баров, клубов которые казалось насквозь провоняли тошнотворным запахом безвкусного алкоголя и резали глаза густым туманом сигаретного дыма. И как эти клубы были погружены во тьму, так и не было большей тьмы чем я чувствовала в своей Душе.
Седрик из Швейцарии.
Западные школы учат студентов критично мыслить, быть честными и поступать достойно. Сан-Цзу в своем «Трактате о военном искусстве» учит, что обман — это основа общения. Такая философия прививается тайским детям с рождения. Мы по сути, неискренни по натуре.
Кто-то посчитает Седрика дураком; но лучше думать о нем как о молодом и наивном мальчике. Вернувшись в Швейцарию, он регулярно стал посылать мне по 20000 бат (500 $) в месяц. Я жила с другим мужчиной, который давал мне по 30000 (750 $) бат в месяц, в то время когда я продолжала работать. В первый месяц и несколько месяцев позже, я зарабатывала 77000 бат. Эти 77000 бат равнялись примерно 1900 $. Рабочие на стройке зарабатывают 4 $ в день (120 $ в месяц). Девочка, с образованием в колледже, работая на ресепшен в хорошем отеле получает от 150 $ до 200 $ в месяц.
ВНП на душу населения в Таиланде составляющий примерно 6000 $, не распределяется равномерно на всех жителей. В январе 2002, только 19 % населения зарабатывали 350 $ в месяц (4200 $ в год), согласно данным крупной компании, выпускающей кредитные карты. Более того, если взглянуть на эти цифры с другой стороны, 81 % тайцев борются за существование и получают менее 350 $ в месяц и многие из них намного меньше — где-то в районе 800 $ в год. В провинциях, эта сумма составляет менее 600 $ в год. У нас нет среднего класса как на Западе. У нас много миллионеров и миллиардеров, которые управляют нашей страной и которые делают все возможное, чтобы остальные продолжали жить в нищете. Поэтому девочки вроде меня встречаются с туристами ради больших денег.
Седрику было 25 лет и он работал специалистом по компьютерам. Он ничего не знал о девочках, как и об остальном мире. Он был маменькиным сыночком, впервые приехавшим в Таиланд — мечта каждой барной девочки, у него было много денег и желания выпендриться. Барные девочки, поработавшие немного с туристами, уже знают как помочь этим несчастным побыстрее опустошить их кошельки. Седрик действительно пытался произвести на меня впечатление. Он питался в дорогих ресторанах и останавливался в шикарных отелях во время пребывания в Таиланде. Но в своей нормальной жизни в Швейцарии, он жил дома со своей мамой. Его отец умер много лет назад и они с мамой были единственными близкими. Он ничего не знал об остальном мире, но собирался это узнать — он собирался получить «Интенсивный» урок по предмету «Жизнь» и я собиралась стать его учителем.
Седрик и я повстречались во время его первого визита в Таиланд. Как только он увидел меня в Sexy GoGo, то был ослеплен. Я уходила с ним каждую ночь с того вечера, как мы встретились. Мы проводили дни вместе, вместе с его другом и девушкой друга. Он говорил только по-французски и знал только несколько слов на английском языке, так что с ним было нелегко общаться. Иногда, в качестве переводчика выступал его друг; в остальных случаях он просто качал головой в знак понимания. Меня поражало, как швейцарец может не знать английского языка; ведь у него было хорошее образование в богатой европейской стране. Я думала, что если даже я, бедная и необразованная молоденькая тайская девочка, смогла выучить, то и он тоже мог бы.
Седрик останавливался в Паттайе на пару недель. И он был так счастлив держать рядом с собой привлекательную молодую девочку вроде меня. Хотя секс-туристы, прибывающие в Таиланд, обычно уже имеют опыт общения с женщинами, в общем-то они остаются наивными насчет женщин и секса. Другие не способны встречаться с женщинами в своей собственной стране из-за своей непривлекательной внешности или по причине психической незрелости.
Я никогда особо не испытывала привязанности к Седрику во время его праздников в Паттайе. Он был очень привязан ко мне и чересчур часто хотел секса. Мой интерес к нему был далек от взаимного. Для меня это было ничем не примечательные отношения, но для него, это было началом романа, воплощением всех его фантазий.
Во время последних дней путешествия Седрика, мы остановились в красивом отеле в Бангкоке, и куда моя мама приехала навестить нас. Она была поражена его роскошью; она вообще-то за свою жизнь ни разу не выбиралась из деревни. Она и я прошли мимо стойки ресепшен к лифтам. Когда нас никто не остановил и не поинтересовался, куда мы идем, она спросила почему. Я ответила, это потому что Седрик постоянно давал хорошие чаевые и это дало мне VIP-статус.
Мы с мамой вошли в лифт и поднялись в наш номер на 3-м этаже. Когда мы вышли из лифта, то моя мама взглянула на пол и заявила «Гляди, кто-то украл мои туфли!» Я спросила у мамы, где она сняла обувь. (Тайцы снимают обувь, когда они входят в комнату и моя мама перепутала лифт с комнатой). Она сказала «Я оставила их вот там», показывая на место перед лифтом. Я объяснила маме, что мы поднялись на несколько этажей и что ее обувь осталась на том месте, где она ее оставила, перед лифтом на нижнем этаже. Мы вернулись на нижний этаж и забрали ее туфли. Она сразу успокоилась. Это была ее первая в жизни поездка на лифте.