С откосов неторопливо спускались люди в камуфле и черных масках-подшлемниках. «Спецназ», – сначала подумал Фрол, но потом обратил внимание, что ни броников, ни даже любимых всеми спецслужбами разгрузочных жилетов с подсумками и кармашками ни на ком не было. Да и оружие, блестевшее в свете фар, обычно профессионалами не использовалось. По крайней мере, длинных охотничьих двустволок или обрезов непонятного происхождения Валетов у спецназа не видел ни разу. Ни по телевизору, ни в Чечне. «Профи» почему-то предпочитали автоматы, пулеметы и прочее стандартное вооружение. Фрол на секунду сильно пожалел о своем оставшемся в «бээрдээме» «калашникове», но только на секунду. Больше и не нужно, чтобы прикинуть численное превосходство противника и понять, что одной очередью всех не снимешь. А вторую очень быстро остановит чья-нибудь картечина или надрезанный крестом жакан... Так что единственным его оружием оставалась рация. В самый нужный момент, согласно всемирному закону подлого невезения, отказавшаяся работать. Оставалось только засунуть ее куда-нибудь подальше... например, под валяющееся на койке одеяло. Так, чтобы никто и антенну не увидел. Все, теперь он совсем безоружен. Едет себе солдатик, никого не трогает... Что там еще творится?
– Так, а это еще кто? – рявкнули за его спиной. – А ну, руки! Руки вверх вытянул и сюда ползи!
Валетов обернулся и увидел в распахнутой дверце сначала две черные дыры с блестящим ободком, а потом – черную голову с двумя блестящими глазами.
– Тут еще один на койке валялся! – сообщил кому-то черноголовый. Может, он и не был профессионалом, но не спускать глаз и стволов с подопечного – это он мог, и при разговоре не отвлекался. – Вылазь! Я тебе говорю! – Стволы чуть качнулись, чтобы у застигнутого врасплох пассажира не возникло сомнений, к кому обращена команда.
Фрол подчинился. Попробовал перелезть через водительское сиденье, не опуская рук, – не получилось. Высоковато для него оказалось препятствие – или за что-нибудь хвататься, или оставаться в кабине.
Валетов посмотрел на бандита – а как еще его называть? – жалобно и вопросительно. Тот понял и кивнул:
– Хер с тобой, лезь как можешь, только быстро! И без хохмочек-примочек! – Вываливающегося из кабины Фрола черноголовый поймал за шиворот. Встряхнул. – Слушай, а чего ты такой мелкий, пацан? Мало каши кушал или курить рано начал? Ну, мелкий-то мелкий, а попал по-крупному! – Бандит хохотнул. – Давай, к остальным пристраивайся!
Остальные – Михаил с Коляном – стояли неподалеку, расставив ноги пошире, наклонившись и уперевшись руками в передок собственной машины. За их спинами стояли двое в камуфляже – один с карабином, другой с помповым ружьем. «Богато по сравнению с остальными, – отметил Фрол. – Не иначе из здешних крутых». Впрочем, самого крутого он вначале и не приметил: тот стоял чуть поодаль без всякого оружия, сложив пятнистые руки на груди. Или положив на обтянутое камуфлой изрядное брюшко – это уж как посмотреть. Черная маска была как-то странно оттянута снизу. И только когда самый крутой повернулся, в отсвете фар блеснула обильная проседь в аккуратно подстриженной черной бороде. «Что-то везет нам в последнее время на бородачей, – подумалось Валетову. – Ну ладно, в Чечне обычай такой, а эти что, моду переняли?»
– Кто таков? – обратился главарь к новой жертве. Через отверстия подшлемника было видно, как грозно сдвинулись брови. – Что-то больно мелок для шофера, до руля не дотянешься. Или ты водиле сыном доводишься?
– Младший сержант Валетов! – отрапортовал Фрол. Врать не было смысла – в любой момент конвоиры могли обыскать его и вытащить документы. – Войска химзащиты...
– И куда ж ты направился, младший сержант Валетов, посреди ночи? – хмыкнул бородатый. – Да еще и без всяких командиров, на гражданской машине... Или тут газы кто-то пущает?
Бандиты хохотнули коротко и почтительно, но без заискивания и подхалимажа.
– Я... ну... в общем... – замялся Фрол. Неизвестно было, сказал Михаил про отставшую охрану или хватило ума не грозиться и не хвастаться, пока эта охрана не подоспеет. После такого глупого отрыва вперед Валетов ожидал от «дальнобойщика» всего, что угодно, только не того, что надо бы. А подоспеть родной взвод мог, кстати, в любую минуту, и неплохо было бы потянуть время. Чего бы соврать, чтобы не побили? – Я в отпуск еду... из Чечни, в Чебоксары. Вот, на попутках решил добираться, быстрее получится... думал...
– Ага, служивый, в отпуск, значит? Ну, дело хорошее, хорошее, папку с мамкой порадовать... опять-таки из Чечни, с войны, значит... А отпускной билетик у тебя имеется? Или еще чего-нибудь такое? О, молчишь! Да-а-а, сынок, а ведь другой бы на моем месте и поверил бы! Ладно, спрошу еще раз – токмо, чур, правду говорить! Ой, не люблю, когда мне брешут... Сбежал-то из части? Небось зачморили тебя, мелкого? Или просто войны спужалси?
– Не зачморили! Я уже «дед», между прочим! – возмутился было Валетов, но тут же увял. – Ну и не испугался... так получилось, в общем. Со своим командиром вместе не усидел... – И это была чистейшая правда, хоть на детектор лжи Фрола сажай.
– О, вот теперь ты правду сказал! – поднял палец к небесам бородатый. – За это, так и быть, почти прощаю, хотя дезертиров и не люблю. Негоже это – убегать и своих товарищей бросать, на войне – особенно. Разобраться бы с тобой, по душам поговорить, да, вишь, дела, все некогда, некогда... Так, вы, двое! – С водителями главарь говорил совсем другим голосом. – За козла вы у меня и так ответите, неча хвост поднимать, на кого не поняли! Я долго вас уговаривать буду или прямо сейчас яйца по одному отрывать? Сели и поехали дальше, мне еще вас потрошить – посмотрю, как работать будете, может, и товаром обойдусь... Поняли хоть, к кому попали?
– Поняли, Евгений... простите, не знаю, как по батюшке, – проворчал Михаил, пытаясь оглянуться через плечо. За что незамедлительно получил от конвоира тычок стволом в поясницу.
– Да ладно, я человек гордый, но простой, так что можно и по-свойски – Женя! – Борода задралась, глаза за подшлемником довольно прищурились. – Думаешь, не знаю, как вы между собой меня называете! Ну, Потрошитель, но ведь не зверь же! Если знаешь, к кому попал, так и знать должен, что, если со мной по-хорошему, и я по-человечески. Попал, дружок, так не чирикай! Это же ты какое неуважение проявил – вот так внаглую, по моей трассе, без охраны... Или ты солдатика для нее подобрал? Так надо было хоть покрупнее кого-то брать!
Конвоиры заржали так, что оружие у одного уставилось в небо, у другого – в землю. Отсмеялись, с немалым трудом приняли деловой вид и вернулись к исполнению своих преступных обязанностей.
– Все, пошутили, и хватит! – Женька-Потрошитель прищелкнул пальцами. – Мы от города недалеко, не ровен час, кто-нибудь еще поедет, хотя вроде бы и некому сейчас... Ну, может, кого-то теща в деревню за банкой огурцов послала, всякое бывает. Так что поехали, освободим вас от тяжкого груза, и езжай себе домой. Условия ты знаешь, если понял, кто я. По дороге вот солдатику объяснишь – я разбираться не буду, кто из вас язык не подвязал. Давай, давай, водила, за баранку! Напарника я тебе своего дам, чтоб ты шалить не вздумал, а твой пока с моими ребятками пойдет. Заодно поможет на разгрузке. Быстро, быстро! Эй, бойцы, пустите-ка его в машину! Да и солдатика тоже, а то устанет мелкий ногами-то перебирать... как ты только марш-броски бегал, а, сержант?
– Ох и тяжко! – искренне сказал Фрол и содрогнулся, вспомнив кросс в бронежилете на международных соревнованиях.
– Ну, ну, не трясись, ничего тебе нынче не будет. Давай, давай, лезь в кабинку, пока я добрый. Эй, водила-мудила, ну-ка, помоги солдату, хоть он и дезертир! Ему ж высоко до подножки-то! Ишь, буржуй, отъел себе машину, родной «КамАЗ» его не устраивает! Быстро, я сказал! А, чего?
Последний вопрос уже относился не к жертвам ограбления по-волгоградски. Бородатый главарь выхватил откуда-то мобильник и зло сплюнул:
– Ну вот, дождались с вами, коз-злами... Нет, не тебе! – рявкнул Потрошитель в трубку. – Что у тебя там? Много? Две? А какие? Блин, опять грузовики! К дождю, что ли, разъездились?! Не, не успели, долго уговаривать... Да можно и взять! Тоже верно, день хороший. В общем, как к вам на холм выедут, увидят всю нашу ярмарку – так ты и смотри. Могут подумать, что авария, да еще и помочь захотят, так мы их и сами возьмем... А куда денутся! Попробуют развернуться, ты уж им по колесам или по фарам предупреди... Только аккуратно, не попади ни в кого, нам груз сухой нужен. Ну, давай, мы стоим, ждем! – Трубка была убрана в карман, толстый палец указал на карабкающегося к дверце Валетова. – Так, стоять, вы, оба! Сейчас еще кто-то будет, сразу все и поедете...