Как я ухитрился застрелить полицейского? Хочешь верь, хочешь нет, но это не моих рук дело. Почти никто мне не верит — даже мой отец мне не поверил…
Он пытался говорить равнодушным тоном, но от Джейн не укрылась горечь, звучащая в его голосе.
Тем вечером меня поймал приятель, которого, между прочим, звали Тобиасом, и потащил на какую-то очередную пирушку. Должен признаться, я был слегка навеселе. Я бы не пошел, если бы вовремя понял, что это политическое сборище, на котором будет множество занудных речей. Честно говоря, я искал более веселого времяпрепровождения…
И что было дальше? — нетерпеливо выдохнула Джейн.
Тобиас сделал глоток эля из кружки.
Я был жутко раздосадован, когда понял, ку- да попал, но не успел смыться— ворвались поли- цейские. Тем не менее я все же улизнул и отправился домой лечиться от похмелья. На следующий день я узнал, что был убит полицейский, а рядом с ним был найден один из моих пистолетов, который пропал у меня незадолго до случившегося. Меня кто-то видел и узнал, хотя я так и не выяснил, кто именно. Вот и вся история.
Иными словам, тебя подставили, — задумчиво проговорила Джейн. — Кто-то хотел свалить вину на тебя. Вопрос только в том, кто именно.
Логично, — произнес Тобиас с обычной своей усмешкой. — Однако это еще надо доказать. А это ох как непросто!
Но почему ты не согласился на судебное разбирательство и не попытался доказать, что невиновен?
Он неопределенно пожал плечами.
Я собирался. Но приятель, который затащил меня на это сборище, считал, что против меня слишком уж много улик. К тому же я хотел увидеть отца и рассказать ему, что произошло, пока этого не сделал кто-нибудь другой. Увы, я опоздал. Отцу уже было все известно, и он поверил клевете. У нас произошел грандиозный скандал, и, поскольку у меня такой же невыносимый характер, как был у него, я в ярости удалился и поклялся, что он больше никогда меня не увидит. Так оно и вышло… — Он помрачнел.
А потом?..
Потом? Потом я сел на первый попавшийся корабль, перебрался на континент и некоторое вре- мя путешествовал по Европе. Вскоре я узнал, что мой отец умер и его титул и вся собственность перешли к моему кузену. Чудовищная несправед- ливость! А ведь я не мог даже вернуться домой, поскольку моментально угодил бы в тюрьму. Ниче- го иного не оставалось, как инсценировать свою смерть, дабы прекратить таким образом охоту за своей персоной. Не слишком веселая история, но ты сама хотела ее услышать.
А ты не знаешь, кто мог ненавидеть тебя до такой степени, чтобы попытаться заставить отвечать за преступление, которого ты не совершал? — робко спросила Джейн.
Трудно сказать. Наследство отца не заслуживало таких хлопот, а мой достославный кузен не считал шотландский титул особой ценностью. Он редко посещал наши места…
Да, но ведь ценность этих земель резко возрастает благодаря строительству канала, — тихо произнесла Джейн. — Я ничего не смыслю в судоходстве, но уверена, что канал способствовал бы оживлению торговли и принес бы немалую пользу всему этому району.
Безусловно, — отозвался Тобиас.
И все же твой отец был против его построй- ки, хотя канал обогатил бы его. Почему?
По той же причине, что и я, — произнес он равнодушно. — Если бы все это делалось для общей пользы, а не только для того, чтобы наполнить карманы нескольких оборотистых дельцов. Генри Мур потратил несколько лет, пытаясь уговорить отца на строительство, но тот настаивал, чтобы арендаторам были выплачены компенсации за дома, которые пришлось бы снести, и чтобы хотя бы часть прибылей шла на общественные нужды.
Генри Мур! Кстати, у него был прекрасный повод убрать тебя с дороги. Ты же, как и твой отец, наверняка был против строительства канала на его условиях. Ясно, что Генри Мур хотел иметь удобного пособника для осуществления своих пла- нов строительства канала и оклеветал тебя. Твой кузен оказался гораздо сговорчивее. К тому же он совершенно равнодушен к здешней земле и к людям.
Не исключено, — признал Тобиас. — Но ты можешь смело произносить имя своего жениха. Он законный граф Макгрегор и, скорее всего, им и останется.
Джейн покраснела и отвела взгляд, не желая видеть издевку в его глазах.
Мне все равно, есть у него титул или нет. Но справедливость на твоей стороне. Ты должен бороться. Неужели ты позволишь лорду Муру добиться своего и причинить столько зла твоей стране?!
Мне льстит твой интерес к моей судьбе, но боюсь, что не все поверят мне так безоговорочно, как ты. У меня ведь нет никаких доказательств моей невиновности. Поэтому, собственно, я и мирюсь со своим положением изгоя.
Джейн не нашлась что ответить. Она чувствовала, что разрывается. Ей хотелось, чтобы восторжествовала справедливость и планы лорда Мура рухнули, но человек, которого она знала под именем Эдварда Макгрегора, тоже ведь был жертвой Генри Мура. Она не хотела верить, что он сознательно участвует в неблаговидных делах лорда Генри.
Скажи, — порывисто проговорила она, — а почему ты не рассказал своему кузену, как было дело? Ты плохо его знаешь, и я вижу, что считаешь его в чем-то виноватым. Но он всего лишь пешка в руках Мура, можешь мне поверить. И я убеждена, что он по большому счету человек порядочный и благородный.
Да, ты уже не раз говорила мне о его доброте и отзывчивости, — холодно отозвался Тобиас. — И я изо всех сил стараюсь поверить в это.
Джейн показалось, что он смеется над ней, и сказала более резко:
Если бы ты с самого начала все объяснил ему, вместо того чтобы…
Вместо того, чтобы пытаться соблазнить его невесту, чтобы отомстить ему? — с усмешкой довершил Тобиас ее фразу.
Молодая женщина вспыхнула.
Я тогда не была его невестой. И потом, когда я это сказала, я просто была в ярости и хотела сделать тебе больно. Я уже давно не корю тебя за это. Но ты повинен в дурацком предубеждении против человека, которого толком и не знаешь. Как- никак он твой кузен. Я в конце концов убедилась, что он честный человек и всегда старается поступать по совести. Если бы ты встретился с ним и объяснил…
Он бы тут же вернул мне мое наследство и мой титул? Если это действительно так, то я дей- ствительно к нему несправедлив.
На этот раз Джейн предпочла пропустить его сарказм мимо ушей.
Может быть, и нет. Во всяком случае, не сразу. Ну а ты что предлагаешь? Собираешься и дальше играть в разбойника и контрабандиста и позволишь лорду Муру осуществлять свои ко- рыстные планы и обманывать людей? Если, так, то ты заслуживаешь того, чтобы потерять титул.
Он грустно усмехнулся.
Ну и язычок у тебя! К сожалению, все не так просто, как ты думаешь. Ну а ты сама? Как-никак ты невеста графа. Неужели ты хочешь, чтобы я ли- шил тебя той роскошной жизни, на которую ты рассчитываешь?
Джейн покраснела.
Я здесь вообще ни при чем. К тому же ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь выходить замуж за графа Макгрегора. Я приняла его предложение потому, что разозлилась на тебя.
Правда? В таком случае могу ли я спросить, что ты собираешься делать дальше?
Джейн покраснела и опустила глаза.
Понятия не имею. Скорее всего, вернусь обратно в Лондон. Напрасно я втравила деда в эту авантюру. Конечно, я полюбила Шотландию и мне бы хотелось помочь тебе вернуть то, что принадлежит тебе по праву, но…
Нет-нет, — возразил он. Его голос зазвучал неожиданно мягко, но, как обычно, было невозможно понять, что у него на уме. — Как бы я ни был… тронут твоим предложением, как бы мне ни хотелось принять его, в моей жизни сейчас нет места для рыжеволосой красавицы с зелеными глазами, которая очаровала меня гораздо сильнее, чем она подозревает, и которую я никогда не забуду.
Джейн почувствовала, что сердце ее вот-вот остановится.
Я… понимаю, — пролепетала она.
В его лице теперь не было и тени насмешки.
Не уверен, — сказал он. — Ты думаешь, что все встанет на свои места, достаточно лишь произнести несколько слов правды. Увы, ты все еще слабо представляешь, что именно поставлено на карту. Самой лучшей помощью для меня будет, если ты уедешь. Тогда хоть из-за тебя меня не будет мучить совесть…