И гости, и хозяева говорили о нищете местных жителей и о намерении лорда Мура поощрять развитие рыболовства и переработку водорослей, чтобы дать работу населению. Слушая лорда Мура, Джейн чувствовала, что этого человека гораздо больше заботят ожидаемые прибыли, чем благополучие его арендаторов.
— На мой взгляд, все это просто нелепо, — произнесла леди Мур ледяным тоном. — Старая клановая система мертва, и повсюду в Шотландии, даже в горах, люди понимают, что земля не может прокормить такую ораву. Многие землевладельцы избавились от части арендаторов, во всяком случае от тех, кто работал непроизводительно, и я считаю это совершенно справедливым. Нельзя позволять шотландцам продолжать жить яо старым феодальным законам и надеяться, что о них кто-то будет заботиться от колыбели до могилы, как это было раньше.
Да, конечно, но я надеюсь, — отозвался ге- рцог с ноткой нетерпения, — что, когда будет по- строен новый канал и начнет развиваться промыш- ленность, мы станем процветать. Я в этом уверен.
Но эти идиоты продолжают сопротивляться любому твоему шагу, — презрительно заметила леди Мур. — По-моему, они просто недостойны того, чтобы с ними столько возиться!
Возникла неловкая пауза, и Джейн тактично заметила:
Вы уже сделали много хорошего. Деревня, через которую мы проезжали, поражает своей чис- тотой и ухоженностью.
Леди Мур поморщилась.
Хотите верьте, хотите нет, даже и здесь дед лорда Мура встречал упорное сопротивление. В итоге некоторых жителей пришлось буквально выкурить — ничего другого не оставалось, они от- казывались покинуть свои грязные, убогие до- мишки.
Джейн похолодела.
Как — выкурить? — недоверчиво переспросила она.
Это было сделано для их собственного блага, — поспешно произнес граф Макгрегор. — Боюсь, что его светлость прав: слишком многие шотландцы не видят дальше своего носа. Им часто приходится навязывать даже то, что в конце концов послужит к их собственной выгоде. Я уже убедился в этом на собственном горьком опыте. Но что поделаешь… Они невежественны, необразованны и живут в иллюзорном мире, который перестал существовать много лет назад.
Но Джейн не могла оправиться от потрясения.
Но мне все-таки кажется, что это чрезмерно суровая мера, — сухо заметила она.
Боюсь, вы плохо знаете местных жителей, моя дорогая, — ответил лорд Мур. — Логичный английский ум не в состоянии понять, что человек может пренебречь собственной выгодой. Но именно это здесь и происходит. Преданность клану и гордость настолько живучи в Шотландии, что прогресс здесь невозможен без насилия. Их приходится силой волочь за загривок в наш век, не обращая внимания на их вопли и яростное сопротивление. Джейн нахмурилась.
Боюсь, что я и впрямь не обладаю логичным английским умом. Не кажется ли вам, что у людей должна быть хоть какая-то свобода выбора?
Ерунда! Если бы мы позволили им принимать решения, война с Англией все еще продол- жалась бы, — ядовито возразила леди Мур. — Поэтому-то мы и были так рады, что титул Макг- регоров унаследовал ваш будущий муж. Старый граф был деспотом и самодуром. Да и его никчемный сынок оказался ничуть не лучше. Каким благом для нашего края стало то, что он покрыл себя позором, а потом был убит при весьма пикантных обстоятельствах. Теперь есть надежда, что нам удастся осуществить даже самые далеко идущие планы. Признаюсь, я довольна тем, что ни того, ни другого нет в живых.
Глава 21
Джейн почувствовала, что туман, в котором она блуждала несколько дней, начинает рассеиваться.
Покойный граф был против строительства канала? — медленно переспросила она.
Он отставал от нашего времени чуть ли не на полвека, — ответил Эдвард Макгрегор с легким нетерпением в голосе. — У него было глупое, необъяснимое предубеждение против этого проекта, хотя канал сделал бы его богачом. Мой отец говорил, что он был страшно упрямым человеком и гордецом.
Что же это было за глупое предубеждение? — осторожно поинтересовалась Джейн, стараясь не выдавать своего интереса.
Ей ответил сам лорд Генри.
Он проявил себя как недальновидный упрямец. Старый граф отказывался даже говорить со мной о канале только потому, что пришлось бы
переселить несколько десятков арендаторов и потревожить рыбные места. Он совершенно не учитывал то, что строительство канала обеспечило бы многих работой и что в результате выиграла бы вся округа. Он даже настаивал, что его люди должны иметь долю в прибылях. Какая ерунда! Из-за его упрямства мы потеряли впустую несколько лет и тысячи фунтов.
Джейн бросало то в жар, то в холод, в ушах звенело.
А поскольку канал должен был пройти по его земле, его согласие и разрешение, видимо, были необходимы? — осведомилась она.
Но ей не нужен был ответ. Она его уже знала.
К сожалению, да. Я пытался выкупить у него землю, но он мне отказал. Он тогда еще не знал, как я собирался использовать ее, так что у него не было никаких причин для отказа, кроме того, что я являюсь Генри Муром и что мой отец служил при дворе английского короля.
Я начинаю кое-что понимать, — произнесла Джейн. — Вы пытались купить у него землю, не говоря, зачем она вам нужна, хотя знали, что тот, кто проложит по ней канал, разбогатеет.
Лорд Генри уже не казался таким любезным.
Уверяю вас, моя милая, в этой сделке не было ничего неблаговидного. Просто выгодное дело.
Должна вас поздравить, ваша светлость, — не в силах сдержаться, заметила Джейн. — Смерть старого графа и история с его наследником явились для вас просто подарком судьбы. Впрочем, я так и не выяснила толком, что же все-таки произошло. Было ли точно установлено, что Ивлина Макгрегора нет в живых, прежде чем титул перешел к моему… жениху?
Граф казался взбешенным. Что касается лорда Мура, то он был о себе слишком высокого мнения, чтобы вопросы какой-то мисс Берроуз могли его оскорбить. Он ответил достаточно охотно:
Дело достаточно запутанное, моя дорогая. После смерти старого графа никто понятия не имел, где искать непутевого наследника. Должен вам сказать, мы были в затруднении. Даже если бы его удалось найти, его не ждало ничего, кроме тюрьмы. Я очень рад, что власти согласились со мной, — я пользуюсь кое-каким влиянием в Лондоне. Когда я подал прошение, чтобы титул перешел к ближайшему, хоть и не прямому родственнику старого графа, оно было удовлетворено. Мы узнали о смерти Ивлина Макгрегора позже. У вас есть все основания быть довольной теперешним положением ве- щей, моя дорогая. Титул и поместья принадлежат вашему будущему мужу, мое покровительство сделает его еще богаче, и у вас нет никаких причин опасаться, что его предшественник вдруг объявится здесь и скандал разгорится снова.
Джейн понимала, что наговорила лишнего, и усилием воли заставила себя прикусить язык и воздержаться от обвинений, которые готовы были сорваться с ее уст.
И все же она не смогла скрыть иронии, с усмешкой заметив:
Действительно, все получилось удивительно удачно для всех нас.
Эдвард Макгрегор поспешно переменил тему разговора; Джейн видела, что он взбешен. Когда он передавал ей свечу перед тем, как удалиться в спальню, она убедилась, что он сдерживается с большим трудом.
Моя дорогая, какая муха укусила вас за обедом? Мне кажется, я достаточно ясно объяснил вам, что многим обязан лорду Генри и не хотел бы его обидеть.
Я раньше и не осознавала, сколь многим вы ему обязаны, и не уверена, что вы сами это понимаете, — холодно отозвалась Джейн.
Она не стала оборачиваться, чтобы посмотреть, как он отнесется к ее замечанию.
Джейн спала плохо и поднялась очень рано. Ей хотелось уехать как можно скорее. За завтраком граф держался с ней холодно, а когда леди Мур неохотно предложила предпринять увеселительную прогулку, не стал уговаривать Джейн, да и та отказалась принять в ней участие, сославшись на головную боль.
Он даже с благодарностью ухватился за этот предлог, чтобы оправдать ее несдержанность накануне вечером.