— Не беспокойся, — зашептал майор, — тот парень, которого ты привез, поможет нам. А литератора мы потом на него спишем.
— Но если Елена Максимовна еще… жива? — лейтенант беспомощно посмотрел на майора. — Ведь она сама послала меня в Васкелово, чтобы я в удобный момент увез ее сына. Ведь это она все с «похищением» выдумала. Выдумала, чтобы подставить «папу»!
— Не беспокойся, — майор с интересом посмотрел на лейтенанта и усмехнулся, — таких свидетелей в живых не оставляют!
Потом он отколол носик ампулы и набрал шприц. Постучав в дверь, в комнату вошел Кирюха и сел на стул рядом со столом.
— А вы как себя чувствуете? У вас ведь была температура? — с трудом заставил себя переменить тему лейтенант, в беспомощных глазах которого поселилось смятение. Валентин решил в этой почти безнадежной ситуации полностью положиться на старшего товарища и судьбу. Он очень устал, и у него просто не было сил самому искать выход из тупика.
— Гораздо лучше. Сейчас и тебе полегчает. Держись, парень, — усмехнулся Беркович и вколол в руку лейтенанта иглу.
Лейтенант зажмурился, сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Наконец он, сделав блаженное лицо, выдохнул.
— Хорошо, — сказал лейтенант, закрыл глаза и будто уснул.
— Сиди здесь, карауль их! — сказал Беркович Кирюхе вполголоса и пошел к выходу. У двери майор остановился, посмотрел на «ручного» бандита и покачал головой. Он подошел к чемоданчику с медикаментами и неожиданно извлек из него… наручники. После этого майор подошел к Кирюхе, накинул одно кольцо ему на руку и подвел бандита к еще одной двери, ведущей из комнаты. Беркович открыл ее. Это оказался шкаф с висящим на вешалке брезентовым плащом, и телогрейкой. — Становись.
Кирюха испуганно встал в шкаф. Его вновь охватила мелкая дрожь. Второе кольцо майор защелкнул на железной штанге для вешалок, являвшейся одновременно трубой местного парового отопления.
— Я скоро. Отдохни, — сказал майор, с тонкой и даже страшной улыбкой глядя на Кирюху. — На вот тебе, только не дрожи! — Беркович протянул прикованному к трубе нож с кнопкой, почти такой же, каким Кирюха «точил карандаши и чистил у пионерского костра картошку».
После этого майор вышел в соседнюю комнату, на полу которой лежал литератор. Из-под стола безмолвно сверкал красными и глубокими, как два колодца, зрачками кот.
Прикрыв за собой дверь, Беркович склонился над Половцевым и повернул его к себе лицом. Литератор не дышал. Майор приставил к его рту и носу ладонь и подержал ее пару секунд. После этого он приподнял веко бездыханного литератора, обнажив его глазное яблоко. Литератор стеклянно смотрел на Берковича. На всякий случай майор взял Половцева за руку, но тут же бросил ее. Неожиданно для себя он обнаружил в одном из карманов литератора часы-луковицу. Часы не шли… Беркович сунул «луковицу» обратно в карман литератору и выглянул в окно, прислушиваясь к гулу редких автомобилей.
Постояв так несколько секунд, майор взял Половцева под мышки и потащил к выходу. На улице, оглядевшись по сторонам, Беркович подтащил большое тело литератора к разбитому «опелю» и бросил его на заднее сидение (примерно так же, как это сделал сегодня утром водила). Ключ зажигания был на месте. Майор с третьего раза завел мотор и поехал вдоль поля.
Он торопился.
— Нам надо спешить, — сказал «командор» физику.
— Но кто вы? — устало спросил Солнцев, глаза которого вновь затянули унылые серые тучи, закрывшие огонек жизни.
— Вы сами сказали: тот, кто стоит за спиной, — улыбнулся «командор».
— Я говорил о смерти…
— Ну уж это совсем не обязательно! — «командор» взял физика за локоть и повлек к выходу. — Нам надо торопиться.
— Зачем?
— Нужно забрать с обочины двух ребят… В общем, я здесь не только ради вас.
— А зачем ко мне приехали? — равнодушно спросил физик.
— Понял, что они там и без меня пока управятся. А вот вы… Вас я этим… крокодилам не отдам! У меня здесь машина с красной полосой. Так что поедем под музыку!
— Но мне нельзя выходить отсюда. За мной охотятся…
— Я знаю. Но теперь я с вами! — «командор» заглянул в глаза Солнцеву и улыбнулся. — Там, в «скорой помощи», у меня аптечка. Вам необходимо взбодриться.
— А тот, без штанов, не вернется больше?
— Никогда! Теперь он будет гнать на форсаже до самой границы. Сюда он больше не сунется! Я его, мазурика, знаю! — «командор» открыл дверь «скорой помощи» и пригласил Солнцева. — Вот шприц и ампула. Сами себе укол сделать сможете?
— А зачем? Я и так вроде живой.
— Скорее, полуживой. Вас все это время пичкали транквилизаторами и еще какими-то наркотиками: подавляли волю, а заодно — интерес к жизни. Не бойтесь, этот укол только взбодрит!
— А я и не боюсь. Чего мне теперь бояться? Делайте, что хотите… А вы что-то не похожи на человека оттуда, — сказал Солнцев, вяло улыбнувшись.
— Откуда оттуда? — замер «командор».
— На мертвяка не похожи, — сказал Солнцев, имея в виду заграницу, но «командор» не понял его и с интересом посмотрел на «провидца».
— Не похож-то не похож, а чуть не разрезали и не выпотрошили, как селедку! — ухмыльнулся «командор», делая физику укол в руку. — Все, оживайте. У нас всего час времени, чтобы успеть в одно место. Без нас там не обойтись! Придется включать сирену.
«Командор» захлопнул дверь и завел мотор. Когда «рафик» выехал на шоссе, он включил сирену.
Около леса Беркович притормозил. Примерно в пятидесяти метрах от него находились огромные амбары и еще какие-то щелястые постройки. Рядом с амбаром стояли тракторы с косилками, бульдозер и телеги. За амбаром находились три силосные ямы. Именно оттуда исходил всепобеждающий аромат торжества земледелия.
Стараясь не дышать носом, майор быстро обежал вокруг одной из ям и вернулся к автомобилю. Еще раз бросив взгляд на дорогу и поле, он съехал в яму и заглушил мотор.
Утопая по щиколотку в жиже, Беркович стал выбираться из ямы. Вдруг он, вспомнив. о часах Половцева, остановился, вернулся к машине и спрятал себе в карман старинную «луковицу». После этого он подошел к бульдозеру. С минуту повозившись у него в кабине, майор запустил дизель.
Как заправский бульдозерист, майор подъехал к силосной яме и, с грохотом опустив на землю испачканный глиной нож, сдвинул огромную силосную кучу прямо на автомобиль. «Опель» жалобно скрипнул и затих под сырой и невыносимо благоухающей темно-зеленой толщей.
После этого Беркович, не теряя времени, поставил бульдозер на место, заглушил дизель и бегом бросился к дому. Он бежал через поле напрямик, вслушиваясь в звуки, идущие со стороны шоссе и поглядывая на часы. Перед самым домом он перешел на шаг.
Пахом гнал свой автомобиль по пустынному шоссе. Он наконец разобрался в маршруте, который начертил еще утром «папа».
Что толку было размышлять о том, в доме Беркович или нет? Нужно было просто доехать до этого дома и все узнать. Это решение успокоило Пахомова.
«А если Берковича там нет, — думал довольный собой водила, — то все равно он не сможет ничего доказать. Да, я увез мальчишку, но кто это видел? Майор? Да ему первому никто не поверит. Ведь он должен был находиться дома по болезни, а не в Васкелове на весьма сомнительном «задании». Ведь еще утром он был смертельно болен… А в самом деле странно, почему больной майор так резво бегал и прыгал да еще и умудрился пострелять? Шустрый парень, очень шустрый!»
Уже где-то на подъезде к дому полковника Пахомов сбросил скорость и начал крутить головой по сторонам.
«Так, это должен быть кирпичный коттедж, стоящий на отшибе. Полковник как-то говорил, что он там один такой. Значит, ошибиться будет невозможно!»