И тут Иван понял, – если он не хочет оказаться под перекрестным огнем притаившихся в засаде иномарок, он должен действовать нестандартно, не ждать, когда ситуация обрушится на него свалившимся с фасада кирпичом, а поймать этот кирпич и бросить его в другого. Которому сегодня в любом случае суждено умереть.
Иван неожиданно для стрелка в «БМВ» упал на асфальт и покатился вправо, к газетному киоску, открыв тем самым сектор стрельбы. Но прежде, чем прозвучала очередь из окна машины, он успел из выхваченного во время падения из кармана «макарова» послать две пули в живот застрявшему на ступеньках «запорожцу». Тот согнулся, выронил свой дипломат и застыл на ступеньках.
Очередью из машины разнесло голову одному из телохранителей.
Второй успел сделать несколько выстрелов по Ивану, прижавшемуся к кирпичному фундаменту газетного киоска. На него посыпались стекла. Раздался визг киоскерши.
Неизвестно, удалось бы Ивану уйти из-под огня второго охранника, спрятавшегося от автоматчика за мраморным лестничным ограждением, но еще один автоматчик, из «джипа», о котором украинский спецназовец не подозревал, прошил очередью его спину, разнеся заодно и стеклянную дверь гостиницы.
Взвыла милицейская сирена. На крыльцо выскочили трое охранников из гостиницы, в оммоновской форме, бронежилетах, шлемах, с автоматами наизготовку, и заозирались по сторонам, пытаясь разобраться в ситуации.
Иван все еще валялся на засыпанном стеклами асфальте у киоска и был, фактически, единственным объектом, который мог привлечь внимание милиционеров. У него не было абсолютно никакого плана отхода, а брать на себя ответственность за только что совершенный неизвестно кем террористический акт, он совсем не собирался, хотя ему и пришлось принять к нем непосредственное участие.
Несколько секунд промедления грозили оказаться для него последними.
Иван принял единственно возможное, хотя и неожиданное для всех, кроме него самого, решение. Он вскочил и бросился к стоявшей немного поодаль второй бээмвэшке, из которой огня не открывали, но Иван был уверен, что и она задействована в ситуации.
Он не ошибся. Обе машины, обозначившие себя стрельбой, «БМВ» и «джип», взревели моторами и уже набирали ход, устремляясь в сторону Калининского моста.
Третья машинка словно ждала его, Ивана. Когда он был метрах в десяти от нее, стекло в задней дверке опустилось, и Иван, сделав еще три прыжка, рыбкой влетел через окно на заднее сидение.
Мотор взревел и машина рванула с места сразу под восемьдесят.
– Ну же! – заорал высокий парень, сидевший рядом с водителем. – Давай!
Иван сел на заднем сидении.
Водитель, неестественно выпрямив спину, выкручивал руль, обходя редкие машины. Тот, кто сидел рядом с ним, на голову выше, с зачесанными назад ровными темными волосами, обернулся к Ивану, оскалил в улыбке ровные крепкие зубы:
– Ты чего там застрял? Помирать собрался? Не торопись, брат...
– Куда едем? – спросил Иван.
– Тебе-то какая разница, – искренне удивился темноволосый. – Раз уж ты сам нам на голову свалился...
Водитель помалкивал, сосредоточенно вертя руль.
«В самом деле, – подумал Иван. – какая мне разница?»
– А здорово ты толстопузого завалил, – вновь оскалился на него высокий. – Крестному твой стиль понравится.
– Кому? – спросил у него Иван. Тогда он впервые услышал это имя.
– Узнаешь – кому, – туманно ответил тот.
Через минуту они уже летели по Кутузовскому проспекту в сторону от центра, неразличимые в потоке машин, среди которых черных «БМВ» было, пожалуй больше, чем каких-либо других марок и окрасок.
Они довольно долго мотались по Москве, тщательно высматривая, нет ли за ними хвоста и внимательно следя за реакцией постовых милиционеров, пока не убедились, что ничьего внимания машина не привлекает.
Иван уже не понимал, где именно они находятся, лишь иногда мелькали какие-то знакомые московские ориентиры. Он не смог бы объяснить, каким образом они попали на другую сторону Москвы, но четко уловил, что к ресторану «Берлин» они подъехали со стороны Старой площади и «Детского мира».
Пока они колесили по Москве, Иван успел обдумать свое положение.
Никаких планов у него, собственно, не было, когда он вышел из Киевского вокзала. А то, что не прошло и часа, как он ввязался в чужую драку, было даже и хорошо. Он понимал, что ему нужно найти в Москве какое-то занятие, вписаться в какую-нибудь структуру, чтобы не стать одиноким волком, вечно уходящим от облав и обреченным рано или поздно попасть в кольцо красных флажков.
Профессионально он умел только одно – убивать и знал, что на это его умение всегда найдется спрос. А на кого работать?
«Какая мне разница?» – повторил он вопрос сидящего впереди черноволосого высокого парня.
Ивану понравилось спокойствие, с которым его спутники относились к тому, что за спиной у них сидит вооруженный человек, которого они совершенно не знают. Что мешало Ивану убить одного из них, а другого заставить везти его, куда вздумается? Однако они сразу поняли, что у него и в мыслях подобного нет.
Правда, и он не ждал с их стороны никакого подвоха.
«Ну что ж, Крестный, так Крестный. Какая разница?» – повторил он еще раз.
И все же в тот раз он передумал.
Выйдя из машины у ресторана, он сказал:
– Все, ребята. До следующей встречи.
Водитель сделал было какое-то движение в сторону Ивана, но высокий схватил его за рукав и, усмехнувшись, ответил:
– Иди. Куда ты денешься? Вернешься.
Иван повернулся к ним спиной и пошел совершенно спокойно, не чувствую никакой опасности. Ему с этими ребятами делить было нечего.
– Надумаешь —спросишь у портье. Меня зовут Илья, – крикнул ему в спину высокий.
...Иван и сам не мог себе объяснить, почему он не пошел тогда на встречу с Крестным. Просто в последний момент он почувствовал, что поддается обстоятельствам, что ситуация ведет его за собой, лишая возможности воздействовать на нее и изменять так, как ему хотелось бы. Он не знал, кто такой Крестный, хотя чувствовал неизбежность встречи с ним. Рано или поздно.
Тогда он решил, что еще рано.
...Крестного чрезвычайно заинтересовал отказ Ивана встретиться с ним. За этим чувствовалась самостоятельность, которую Крестный больше всего ценил в своих исполнителях, хотя никогда и не говорил им об этом.
Ему не нужны были роботы с компьютерным мышлением, выполняющие свою работу по заданному алгоритму. Их действия можно было просчитать, предвидеть и предотвратить то, что они должны были выполнить. А Крестного всегда интересовал только стопроцентный результат.
Еще не видя Ивана, он почувствовал, что это тот человек, который ему нужен.
Глава IX.
Лещинский метался по Москве, не находя себе места. Он очень боялся, что его уже вычислили, что по его следам идет киллер, что пуля вот-вот вопьется в его спину, в голову, в живот, в грудь... Он ждал выстрела с любой стороны – от любого прохожего, от шоферов такси, от продавцов магазинов и лоточников, от милиционеров, от любого сотрудника любого министерства.
Страх сжимал тисками его грудную клетку, не давая свободно вздохнуть и почувствовать прежнюю уверенность, которой он еще совсем недавно наслаждался.
Лещинский давно уже бросил свою служебную машину, предполагая, что она в первую очередь привлечет внимание тех, кто будет его искать.
Он спускался в метро, проезжал одну станцию и выскакивал наверх, старательно всматриваясь в поток идущих рядом с ним людей – нет ли рядом лиц, виденных им на предыдущей станции, не преследуют ли его уже.
По улице он не мог идти спокойно, не оглядываясь, не привлекая своей суетой внимания прохожих, в котором ему тут же начинали чудиться его преследователи, и спина вновь и вновь казалась Лещинскому самым уязвимым его местом. Он останавливался у стены какого-нибудь дома и напряженно всматривался в прохожих, с облегчением переводя дух, когда молодые мужчины проходили мимо, не обращая на него никакого внимания.