– Вот почему ты такая. Гамма чувств. Я понимаю. Не знаешь, печалиться ли, радоваться...
– Да что печалиться. Где-то жалко по-человечески. Но ведь редкая сволочь была! Одну гитару разорванную никогда ему не прощу.
– И когда это случилось?
– Как только мы уехали в Египет.
– Божья кара ему.
– Наверное. Так со мной нельзя. Сейчас вспоминаю – словно ужастик всю жизнь смотрела. И вот этот ужастик с его смертью кончился. Врубаешься? Я ведь его жутко боялась. Жутко. И даже когда в Москве жила, казалось, он всегда рядом. Незримо. Бестелесно, так сказать. Я словно в клетке, а он рядом, укротитель, дрессировщик хренов!
– Стало быть, сейчас птичка выпорхнула из клетки.
– Выпорхнула. Это такое суперское чувство – избавление от личной несвободы! Вот когда Земфира из меня вышла – это было избавление от творческой несвободы. А Зверь умер... Свобода, полная свобода!
Мое сентиментальное сердце дрогнуло, и я несколько раз старомодно поцеловал Маню в ладонь.
– Что с тобой? – хихикнула она.
– «Птичку жалко».
...Я, как всегда, отделался очередной цитатой. Мне и в голову не пришло осмыслить ситуацию, всерьез задуматься над фразами, имевшими затем поворотные последствия. Драматическая в сущности сцена моими стараниями превратилась в комический гэг.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
— Опять хокку? – Певунья доедала, морщась, имбирь.
Я показал на окно. Японская тема еще действительно не изжила себя – луна раскачивалась в раме, как колокол, а это небесное светило – один из главных образов Басё. Тут же по ассоциации пришла в голову свежая пиар-мысль.
– Черт с ними, с хокку. Есть идея. Хочешь купить участок на Луне?
Маня улыбнулась:
– Почем нынче шесть соток?
– Валерий Меладзе застолбил бесплатно.
И я рассказал певунье, как было дело.
Я только приступил у него к обязанностям пресс-атташе. Требовались неожиданные фишки. На глаза попалась информация о некоем «Лунном посольстве». Ребята продавали участки на братце-месяце. Контактный телефон, адрес в Интернете. «Во аферисты!» – усмехнулся я, но тем не менее набрал номер.
Мне прочитали короткую пятиминутную лекцию, из которой следовало, что в 1983 году калифорниец Деннис Хоуп приватизировал Луну, Марс, Венеру, Юпитер и другие планеты Солнечной системы. «Все законно, через ООН», – заверили меня.
Первой г-н Хоуп стал распродавать Луну. В скором времени собственность на ней купили более 800 000 землян, среди них немало знаменитостей: Мик Джаггер, Джон Траволта, Рональд Рейган, Том Круз и даже наш Илья Лагутенко. Я наконец въехал в суть и предложил «посольским»: они бесплатно выделяют Меладзе участок, а Валера рассказывает о своем экзотическом приобретении во всех интервью.
Через пару дней ко мне приехал желтоватый, как сушеный кальмар, паренек, от которого за версту несло перегаром. Охая, занес в прихожую какую-то картину. Тут же выяснилось, что это не картина, а сертификат на право владения лунным участком.
– Место хорошее, – прогундосил, дыша в сторону, товарищ, – видимая сторона, в районе Залива Зноя. Престижное местечко, как у нас Жуковка или Барвиха. семьдесят два гектарчика – маленько меньше квадратного километра. Завтра лунный паспорт подвезем.
– Паспорт?
– Ну, типа будет господин Меладзе полноправным гражданином Луны. Юридический документ! Все как в банке, хозяин. – И тут «кальмар» неаппетитно скрючился. – О боже, как же мне хреново!
– С бодуна?
– С бодуна. Вчера с одним олигархом участочек обмывали. Кстати, там же прикупил, в Заливе Зноя. Так что соседями будете.
Я сжалился:
– Пивка?
– С превеликим удовольствием.
В застольной беседе выяснилось, каким образом г-н Хоуп отхватил такой фантастический в прямом смысле слова шмат недвижимости. Дельце провернул, надо сказать, очень грамотно. В 1980 году он направил в ООН заявку на владение небесной собственностью, обосновав свои притязания на планеты тем, что Договор об использовании космического пространства 1967 года запрещает государствам претендовать на космические объекты, но ничего не говорит о физических лицах.
– Погоди-погоди, – во все неземное я всегда въезжал с трудом. – «Будьте добры, помедленнее. Я записую».
– Ну вот ты, к примеру, мог претендовать на Марс или Юпитер. А Бразилия или Япония – нет. Понял?
– Ага. И что же, Хоупу вдруг ни с того ни с сего разрешили? Он что, один такой умный оказался?
– Он додумался до этого раньше всех. – «Кальмар», кажется, очухался и стал полупрозрачным, как натуральный глубоководный моллюск. – Из ООН ему, правда, так никто и не ответил.
– Вот те раз! А что же вы по телефону: «Все законно, через ООН»?
– Так никакого ответа вообще не прислали: ни да ни нет. Хоуп три года подождал, как положено...
– Где положено? Кем? Что?
– Ну, есть у них в Калифорнии какие-то юридические дырки-заковырки. – «Кальмар» нервно вильнул торпедообразным телом. – Если три года официальный орган не отвечает на заявку, можно объявлять себя хозяином собственности. Что-то в этом роде. Слушай, зачем тебе эта казуистика? Рональд Рейган, по-твоему, дурак? Или Том Круз? Это ж не прикол – они реально говорят: есть у нас собственность на Луне. Они ж в законах разбираются, наверное, не хуже тебя!
– Убедил. – Я долил парню пивка. – И что Хоуп?
– Что Хоуп?
– Ну, подождал три года, и дальше?
– Объявил себя официальным владельцем всех планет Солнечной системы, кроме, разумеется, Земли и Солнца.
– С Землей понятно, но почему Солнце нельзя?
– Неперспективная планеточка.
– В каком смысле? Очень жарко? – «Кальмар» расхохотался и стал пунцовым.
– Не то слово. Жарко. Это в Африке жарко. Неперспективная в том смысле, что лет через шесть лопнет к чертовой матери!
– Иди ты!
– Ты думаешь, отчего сейчас такие теплые зимы? Раньше на Солнце было градусов двадцать семь – двадцать восемь по Фаренгейту...
– Как двадцать семь – двадцать восемь? Чего двадцать семь – двадцать восемь?
– Ну ты, командир, даешь. Миллионов градусов, естественно. Так вот, раньше двадцать семь – двадцать восемь, а сейчас, по мнению некоторых астрофизиков, аж сорок девять. Представляешь, как за один десяток лет нагрелось: с двадцати семи до сорока девяти!
– Все, значит? Всем кирдык?
– Ученые допускают такую возможность.
– Так на хрена тогда эти участки на Луне покупать? Тогда же всем кирдык – и Земле, и Луне.
– Это да, это да. Но ты погоди паниковать, не торопись. Может, что-то там наверху перемкнет, и Солнце остынет. Или ученые опять же... Что-то у тебя, командир, пиво теплое. Нет в холодильнике?
В глубокой задумчивости я достал холодное чешское.
– И вот, значит, братишка, – продолжил «кальмар», по-хозяйски вскрывая обе банки, – когда я об этом узнал, о Солнце, я понял: надо пить и гулять. А на остальное начхать!
– Здоровая мысль.
– Вот только денег катастрофически не хватает. – Товарищ пузырил пену на губах и вдруг заорал: – А Хоуп, сука, делиться не хочет! Гад, скотина!
– Ты чего? – Вопль «лунатика» выдернул меня из ступора.
– Знаешь, во сколько его хозяйство оценивается?
– Во сколько?
– По самым скромным подсчетам, в семьсот шестьдесят три триллиона долларов.
– Ни фига себе. Нереальная какая-то цифра.
– А нам головной американский офис всего десять процентов с каждого клиента дает.
– В смысле?
– Ну что ж ты такой, командир, непонятливый. Если б твой Меладзе заплатил нам, скажем, сто баксов, мы бы свои десять получили. Дошло наконец? Это разве деньги?
– «Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса!»
«Кальмар» юмор оценил и, весь красно-коричневый, долго хохотал. Потом, помню, мне взбрело в голову почитать вслух Басё. У него, как я уже говорил, много хокку про луну. Это было актуально, в тему. «Кальмар» слушал задумчиво, изредка шевеля ручонками-плавниками.