К сожалению, наступление англичан несколько запоздало. Им не удалось застать противника врасплох. Немцы быстро сориентировались в сложившейся ситуации. Соединения фон Фитингофа перегруппировались и, невзирая на английскую контратаку, возобновили продвижение вперед. (Правда, темпы его стали несколько вялыми. Немцам по-прежнему не хватало транспортных средств, а командующие полками и батальонами не желали отдавать попавшие в их боевые порядки танки и орудия, так как остерегались совсем обнажить свою и без того хилую линию обороны).
Надо отдать должное немецким десантникам — накануне ночью, располагая лишь легким вооружением, они добились впечатляющих результатов. Сейчас, однако, складывалась критическая ситуация, и командир корпуса прилагал все усилия, чтобы укрепить фронт и удержать плацдарм. После полудня расположенный по центру бронетанковый резерв из 60 машин подтянулся к окрестностям Хоукинга, по периметру плацдарма была выстроена оборонительная линия, поддержанная универсальными 88-миллиметровыми орудиями. Все висело на волоске. Утром 15 июня плацдарм, по сути, был изолирован: корабли и транспортные суда жались к французскому берегу. Часть танков, несколько орудий, топливо, разнообразная амуниция затонули вместе со своими транспортами после обстрелов с кораблей английского флота и бомбежек, что-то было потеряно в полосе прибоя. [218]
Немцы имели твердое намерение начать 15 июля наступление с плацдарма, но, увы, разногласия между командующими не позволили добиться желаемой координации действий. Многие в штабе не собирались форсировать события, предпочитая делать акцент на укреплении позиций. Постепенно сложилось мнение, что нужно выжидать, пока не будет гарантированной поддержки авиации, артиллерии и танков — а до этого еще было далеко.
По этим ли, по иным причинам, но 3-я бронетанковая бригада Крекера обнаружила перед собой весьма тонкую линию обороны и нервозно настроенного противника. Немецкая воздушная разведка своевременно сообщила о подходе мощных танковых сил англичан. Информация встревожила немцев до такой степени, что они встретили легко вооруженные английские танки, когда те все-таки появились, беспорядочным огнем 37-миллиметровых скорострельных противотанковых орудий. Попадания были немногочисленны и по большей части не причинили танкам особого вреда. Вскоре англичане преодолели линию огня и прорвали фронт на дуврском направлении. Пятый танковый полк захватил долину южнее Бархема и прошел через Дентон, который перед этим обстрелял из 94-мм орудий.
Однако, оказавшись в открытой местности, танки приостановили наступление. Немцам удалось поджечь один из крейсерских танков, другой лишился башни из-за прямого попадания 88-миллиметрового снаряда. Англичане сразу стали осторожнее. Теперь они тщательно выбирали дорогу и укрывались в мертвом пространстве, даже использовали дымовую завесу. Правда, последнее оказалось малоэффективным. Окрыленные успехом, немцы открыли сокрушительный орудийный огонь. Выстрелы 88-миллиметровых орудий воодушевили артиллеристов малокалиберной противотанковой артиллерии, и они рискнули задержаться на своих позициях.
Головной эскадрон лишился за три минуты боя половины своих танков и остановился. Попытка обойти противника с запада (для чего был выделен один эскадрон) провалилась и лишь привела к [219] < Карта “Английская контратака 15–16 июля 1940 года” > [220] серьезным потерям. На этом участке английское наступление забуксовало. Оставалось надеяться на артиллерию.
Тем временем, 2-й полк предпринял обходной маневр, сделав рывок влево. Уповая на везение и преимущества ландшафта юго-восточнее Вименсвольда, он стремительно двинулся вперед. Оборона немцев в районе Вименсвольда была смята. В восторге от своего успеха, танкисты не заметили, что оторвались от пехоты и оказались вне зоны артиллерийского сопровождения. Соседей справа и слева не было: полк действовал исключительно на свой страх и риск. Взяв чуть восточнее, чтобы избежать немецкой артиллерии, которая, по полученным командиром полка сведениям, обороняла высоту около Лиддена, танки миновали Вальдершер-Парк и устремились на Уайтфилд, сметая все на своем пути. Немецкие части, обращенные лицом к востоку, внезапно получили приказ развернуться на север. Орудия на подступах к Дувру были перенацелены на Бакленд-Вэлли. Наконец, тридцать танков были срочно направлены из Хоукинга в Лидден. И в этот самый момент Фитингоф получает сообщение, что из леса вблизи Элхема и Лимпинга, громя все на своем пути, движутся тяжелые английские танки с явным намерением атаковать Хоукинг! Речь шла о тяжеловесах-“матильдах” 1-й танковой бригады, которая начала движение вскоре после 15 часов.
Эта бригада только выступила, когда 2-й танковый полк уже крушил сопротивление противника около Уайтфилда. Четыре танка проникли в Хьюстон, расположенный примерно в 2 милях от Дувра. Однако командиры сочли дальнейшее продвижение нецелесообразным, да и до танкистов стало постепенно доходить, что парадный марш по оккупированной территории без поддержки пехоты явно не имеет смысла. К тому же полк подвергся очень интенсивному, хотя и специфическому, обстрелу. Разрушена была лишь техника, а люди имели возможность спастись. Около трех часов дня 2-й полк с согласия Крокера решил прощупать оборону противника на его восточном фланге. Одновременно танкистам была поставлена задача оказать давление на Лидден, чтобы помочь 5-му полку возобновить наступление.
Атака 1-й танковой бригады Пратта оказалась менее впечатляющей, нежели кавалерийский рейд 3-й бригады. Тяжелая и неумолимая громада пересекла долину, подавила всякое сопротивление и вползла на вершину хребта. Немецкие артиллеристы [221] при 37-миллиметровых орудиях с ужасом смотрели, как их снаряды отскакивают от толстой брони “матильд”. Приблизившись к первому из намеченных объектов наступления, экипажи с радостью обнаружили, что за ними по пятам следует 2-я лондонская пехотная бригада. Уже всего четыре мили отделяло английские танки от зоны высадки немецкого десанта, уже можно было видеть, как садятся и взлетают транспортные самолеты. Впервые в своей истории 7-я воздушно-посадочная дивизия обнаружила себя во вражеском окружении.
Надвигающиеся танки не представлялось возможным остановить. К ужасу своих командиров, прекрасно обученные опытные войска начали поспешно отступать. С замиранием сердца немцы следили, как “матильды” взяли штурмом возвышенности и развернулись веером. Одни направились на юг к побережью Хайта, другие — направо, прямо к Хоукингу. В этот момент ужаса и всеобщей паники внимание немцев вдруг привлекла одна существенная деталь: танки противника сейчас предоставлены сами себе. Действительно, пехота несколько отстала, изгоняя немцев из деревень и рощ, а артиллерия вообще не обращала внимания [222] на свои танки, занимаясь обстрелом окрестностей Лимпинга. Только колесно-гусеничные машины 2-го Нортхэмптонского бронеавтомобильного полка все еще следовали за “матильдами”.
Сокрушение брони
Наступал решающий момент сражения. Немцы могли рассчитывать только на свои 88-мм орудия, которые, развернувшись на замаскированных позициях вдоль дуги Денсол-Постлинг, проходившей через Педдлсуорт и Эшли-Вуд, ждали свои жертвы. Фон Фитингоф отправился на этот участок, чтобы лично проследить за ходом операции. Он сосредоточил основную массу танков Pz.III, неуязвимых для 37-мм орудий, в Педдлсуорте, приказав им быть готовыми контратаковать. Одновременно командир корпуса потребовал от генерал-майора Шернера, возглавляющего 6-ю горнострелковую дивизию, “во чтобы то ни стало восстановить положение в районе Дувра”.
Фон Фитингоф наблюдал, как его артиллеристы открыли огонь и как дрогнули “матильды” под выстрелами 88-миллиметровых орудий. Экипажи 4-го полка в мае участвовали в сражении под Аррасом и хорошо представляли себе последствия обстрела 88-миллиметровыми снарядами на дальности прямого выстрела. Они помнили, как за несколько минут их танки превратились в металлолом. Командир полка решил немедленно выйти из-под обстрела и поискать мертвые зоны, пользуясь которыми, можно было продвинуться на север. “Матильды” разворачивались тяжело и долго, что замедляло ход операции.