— Ага, на полном серьезе… — безмятежным тоном подтвердил Павел. — Вчера даже уже с пистолетом приходили, видимо передумали в бассейне топить, просто так замочить хотят.
Оксана с любопытством спросила:
— Ну и как, опять в прятки играл?
— Да нет, на сей раз сам погоняла приходил… Троих я изувечил, весьма даже качественно, а погоняле только глаз подбил. Ушел, козел этакий…
— Паша, надо было Димычу позвонить. На сей раз он бы их раскрутил…
— Какое там… Мне ж их скрутить не удалось. Хоть я теперь и знаю, где погоняла живет, а толку что? Отопрется… Их надо разозлить, чтобы голову потеряли.
— И как ты злить их будешь?
— Ну, как? Сегодня я уже навестил одного из банды, разозли-ил! Дальше просто некуда.
— Как ты его разозлил?
— Привязал к перевернутому стулу, раком, снял штаны и в задницу бутылку шампанского вставил…
— Полную?!
— Нет, отпил половину…
Они как стояли, так и выпали в осадок. Они сидели на полу, хохотать в голос не могли, только повизгивали. Прибежал всполошившийся охранник с дубинкой, спросил:
— Чего это они?
Любочка кое-как прошептала:
— Скажи ему, Паша, скажи…
Павел пожал плечами, проговорил:
— Да они балдеют потому, что я одного урода раком поставил и бутылку шампанского в задницу вставил…
— За что? — серьезно спросил охранник.
— За то, что он мой бывший друг, а теперь убить хочет…
— Надо было еще, и трахнуть, — деловито посоветовал охранник.
Девчонки, наконец, просмеялись. Оксана сказала:
— Пошли скорее, уже поздно, мне завтра рано на работу… А еще надо успеть кое-что… — она с прозрачным намеком прижалась на секунду к Павлу. — Как, мой крутой боец? После боя, в книжках пишут, мужики особенно хорошо трахают… — когда они вышли на улицу, она сказала: — К Галке пойдем…
Он похвалил:
— Молодец, азы конспирации осваиваешь…
— А то!
Идти пришлось недалеко. Галя жила тоже рядом с магазином. Пока Павел раздевался и разувался в прихожей, Оксана упорхнула в комнату, увлекая за собой Галю. Вскоре оттуда донесся взрыв хохота. Обе они в обнимку катались по дивану и хохотали, как сумасшедшие.
Галя сквозь смех спросила:
— А откуда у него шампанское оказалось?
— У холостого мужчины шампанское может оказаться только в одном случае, когда он ждет в гости даму, — назидательно проговорил Павел.
Обе они аж с дивана свалились от нового приступа хохота. Только минут через десять они пришли в себя. Галя слезла с дивана, сказала:
— Раз такое дело, будем отмечать твою первую победу.
Они пошли на кухню. Павел с Оксаной сели рядышком, а Галя, на правах хозяйки, принялась накрывать на стол.
Достав из холодильника две бутылки, спросила:
— Что пить будем? Водку или вино?
— А можно, и то и другое?.. — спросил Павел.
У него до того были натянуты нервы, что он чувствовал, ни за что не уснуть без расслабления. Галя водрузила обе бутылки на стол, быстро нарезала ветчину, выставила баночку шпротов, паштет, что-то еще. Павел не торопясь вскрывал баночки, резал хлеб. Было хорошо, спокойно и уютно в обществе нормальных женщин. Да, за пару недель в Люськином обществе запросто можно рехнуться… Он разлил водку по хрустальным рюмочкам.
Оксана подняла свою, сказала:
— Когда я была молодая, я терпеть не могла ментов, а вот познакомилась с Димычем и Генкой, и поняла, среди ментов тоже люди есть. Ты, Паша, тоже какой-то не похожий на других… Какой-то очень сильный, и, в то же время, очень нежный… Ты со мной обращался, как с сырым яйцом; будто нес осторожно, боясь разбить…
Галя вдруг выпучила глазищи, прошептала восторженно:
— Ба, Ксанка, а ты влюби-илась…
Оксана безмятежно ответила:
— Ага… Ну, Паша, за твою победу… — она выпила одним махом водку, закусила бутербродиком со шпротами, договорила: — Кстати, мне страшно понравилось, когда Димыч, Генка и Витька нашу крышу отделали.
Павел старался поддерживать разговор; к слову рассказывал анекдоты, коротенькие историйки из своей жизни, не забывал и на Оксану кидать страстные взгляды. Что ж делать, за все надо платить. А за покой и удовольствие — вдвойне. Он подливал им, и себя не забывал. Допили водку, принялись за вино. Правда, оно оказалось сухое, но добавочка получилась в самую меру. Павел почти не опьянел, но нервы, наконец, отмякли. Доели все закуски, девушки быстренько помыли посуду. Видно было, что Оксана торопится. Глаза ее блестели, а щеки раскраснелись.
Галя спросила:
— А где ляжете? Вместе, или отдельно?
— Да ты что, шутишь?! — возмутилась Оксана. — Разве ж можно мужика зря поить и кормить? Пусть теперь отрабатывает… Постели нам на кухне. У тебя, вроде, был матрас?..
Павел спросил робко:
— А можно мне сначала в ванну?..
— Только побыстрее… — Оксана томно глянула на него.
Когда он, распаренный, красный и неимоверно довольный, вышел из ванной, на кухне на полу уже лежал матрас, застеленный простыней, как полагается, на нем возлежала Оксана, как какая-нибудь Нефертити с большим винным бокалом в руке.
Она безмятежно сказала:
— А я вторую бутылку открыла… Ты свет-то потуши, вон, над печкой лампу включи. Мне нравится на тебя смотреть, ты такой здоровенный, аж страшно. А когда в одежде — и не подумаешь…
Она отставила бокал и протянула ему навстречу руки. Павел размотал полотенце с бедер и опустился в нее, как в мягкую, нежную, теплую перину. Он перепробовал на ней все, что ему в горячечных фантазиях хотелось, когда Ольга ему в очередной раз отказывала. Потом она перепробовала на нем все, что не успевала попробовать на других мужиках. В конце концов, она в изнеможении растянулась навзничь на матрасе, раскинула ноги, руки, кое-как выдохнула:
— Все, не могу больше… Кончай скорее…
Он без затей еще с минуту потрудился над ней, она даже еще разок слабо простонала. Потом он лег, ее, расслабленную, будто мертвую, повернул к себе, пристроил ее голову себе на плечо.
Она слабым голосом простонала:
— Не врут в книгах… Мужики после боя, и правда, трахают по особенному… Паша, ты, когда еще кого-нибудь убьешь, приходи, ладно? Никогда ничего подобного не испытывала… — голос ее прервался, и она мерно засопела.
А Павел цинично подумал, что вовсе и не из-за драки он ее так измочалил, а потому, что трахает женщин по два раза на дню, и все разных. Есть и свои прелести в жизни подпольщика. Он протянул руку, нашарил бокал с вином, выпил. Вино было приятным, терпковато-сладким, как любовь Оксаны.
Проснулся он утром, когда девчонки уже собирались на работу.
Галя сказала:
— Ты спи, потом просто захлопни дверь, и все…
— Да нет, спасибо за все… У меня дел нынче полно, банду надо добивать, пока они не опомнились… Вы Димычу с Генкой ничего не говорите. Они, конечно, люди хорошие, но все ж таки менты. По долгу службы обязаны принять меры.
— Да ладно, мог бы и не предупреждать… Сами в этом болоте не первый год кантуемся…
Павел вышел на улицу, выждав, когда девчонки отойдут от подъезда метров на сто. Мало ли что?.. Поежился, осень забирала свое. Похоже, произошло так называемое вторжение полярных воздушных масс. Холод был ядреный, охватывающий все тело, обжимая, будто ледяная вода. С деньгами было совсем худо, а подкрепиться следовало. Он совсем не рассчитывал, что полковник подкинет ему баксов. Не убьют, и слава богу! Он решил поехать домой, но сначала заехать к Люське, забрать бушлат и кепку-афганку. Не исключено, что еще понадобятся. Даже если сейчас и не понадобятся, бушлат добротный, жалко оставлять…
Люська долго не открывала, пока он не пнул дверь и не заорал:
— Отдай бушлат и кепку, а то сейчас дверь вышибу! — можно было не церемониться, сюда он возвращаться больше не собирался.
Она открыла, попятилась. Впервые он видел на ее лице откровенный, животный старх, насмерть перетрусившей нашкодившей бабы. А как оживленно вчера горели ее глазенки, когда ей казалось, будто Павла жестоко избивают прямо у нее на глазах. Он с кривой, угрожающей ухмылкой шагнул в прихожую. Тихо сказал: