Глава 6. О четверых странных нищих и о том, как ирландские Мастера пришли на помощь отцу Виллибальду
Они выглядели так, как обычно выглядят нищие, ковыляя пешком с мешками и котомками за спиной, когда они подошли к дому, чтобы попросить еды и питья. Йива сидела на скамейке перед домом и вела серьезную беседу с матерями Гисле и Раннви, потому что юноша и девушка пришли к ней этим утром и сообщили, чрезвычайно счастливые, что они очень любят друг друга и просят ее поговорить с их родителями, чтобы свадьбу устроили как можно раньше. Йива согласилась помочь им всем, чем сможет. Когда она узнала, что у ворот стоят нищие, она приказала слугам попросить Орма прийти к ней, потому что он приказал, чтобы не впускали никаких незнакомцев, пока он сам тщательно не осмотрит их.
Итак, он осмотрел странников, которые свободно ответили на его вопросы, но они показались ему не похожими на обычных нищих. За старшего у них был крупный человек, широкий в кости и мускулистый, с большой бородой и острым взглядом из под краев шапки. Когда он двигался, то приволакивал одну ногу, как будто она плохо сгибалась в колене. Он отвечал на вопросы Орма смелым голосом, и по его акценту было ясно, что он — швед. Он сказал, что они пришли из Сьяланда и направляются на север через границу и что они прошли путь от самого Ландвера.
— Но сегодня мы ничего еще не ели,— закончил он,— потому что дома здесь стоят далеко друг от друга, а в последнем доме, в который мы заходили, нам ничего не дали.
— Тем не менее,— сказал Орм,— в тебе больше мяса, чем обычно бывает на костях нищих.
— В Дании и Скании очень сытные блины,— отвечал тот со вздохом,— но боюсь, что их эффект скоро пропадет, и я вместе с ним, до того как мы дойдем до страны Мелер.
Человек, стоявший сзади него, был помоложе, более щуплого телосложения и с бледной кожей. На его щеках и подбородке чернела короткая, густая борода. Орм изучал его в течение нескольких минут. Потом сказал:
— Судя по твоей внешности, можно подумать, что ты брился, готовясь в монахи.
Худощавый печально улыбнулся:
— Моя борода обгорела однажды, когда я поджаривал свинину на ветру,— сказал он,— и она еще полностью не восстановилась.
Но с особенным любопытством Орм смотрел на двух других нищих, потому что не мог составить о них представления. Они походили на братьев, оба были невысокие и худые, с длинными ушами и большими носами, оба смотрели на него большими карими глазами, похожими на глаза белки. Хотя и невысокие, они смотрелись сильными и мускулистыми. Они стояли, склонив головы набок, прислушиваясь к лаю собак. Потом неожиданно один из них вставил палец в рот и испустил странный свист, мягкий и вибрирующий. Собаки немедленно прекратили лаять и начали пыхтеть, как они делали, когда поблизости не было чужих.
— Вы тролли,— спросил Орм,— или просто волшебники?
— Увы, ни то, и ни другое,— ответил тот, кто свистел,— как бы нам ни хотелось быть ими. Ведь мы не можем превратить что-нибудь в еду, хотя и голодны.
Орм улыбнулся:
— Я не откажу вам в пище,— сказал он,— и я не боюсь вашего колдовства при свете дня, но таких нищих, как вы, я еще никогда не видел. Никому из чужаков еще не удавалось успокоить моих собак, даже мне иногда трудно это сделать.
— Мы тебя научим,— сказал второй маленький человек,— когда хорошенько поедим и получим еды с собой. Мы — бродяги, не служим никому, и понимаем собак лучше, чем большинство людей.
Орм заверил их, что не прогонит с пустыми мешками, и попросил войти.
— Вы пришли в удачное время,— сказал он,— в самый разгар большого праздника, так что блинов хватит на всех, а может, и еще кое-чего. Жаль, что вы не можете играть с таким же мастерством, как свистите.
Двое маленьких переглянулись и подмигнули друг другу, но ничего не сказали. Затем они вместе с двумя своими товарищами проследовали за Ормом в дом.
Орм прокричал Йиве:
— Тут пришли путники, большие и малые, хотят попросить тарелку твоей праздничной еды.
Иива отвлеклась от разговора и кивнула, мысли ее были заняты другим. Потом, увидев двух маленьких мужчин, она очень удивилась и спрыгнула со скамьи, на которой сидела.
— Ирландские Мастера! — закричала она.— Фелимид и Фердиад! Шуты моего отца! Вы еще живы? Ради Бога, друзья, скажите, что заставило вас стать нищими? Вы что, уже стали стары для того, чтобы показывать свое искусство?
Двое маленьких людей уставились на нее в таком же изумлении, затем оба заулыбались. Они бросили на землю свои палки и мешки, сделали несколько шагов по направлению к Йиве, и затем, в одно и то же мгновение, оба перекувырнулись через голову. Один из них остался стоять на руках, на которых он стал прыгать взад и вперед, испуская радостные крики, а другой свернулся кольцом и покатился к ее ногам. Затем они вновь вспрыгнули на ноги и приветствовали ее с мрачным выражением на лицах.
— Мы не состарились,— сказал один из них,— ты можешь видеть это сама, о прекраснейшая из всех дочерей короля Харальда. Ты ведь знаешь, что годы боятся таких мастеров, как мы. Хотя прошло уже и немало времени с тех пор, когда ты сидела на коленях у своего отца и впервые увидела наше представление. Но сейчас мы еще более голодны, чем тогда.
Многие гости, мужчины и женщины, в спешке прибежали посмотреть поближе на этих замечательных людей, умевших скакать на руках. Но Йива сказала, что пришедшие должны сначала поесть и попить в покое и что к ним надо относиться с таким же почтением, как и ко всем гостям. Она сама провела их в дом и поставила перед ними самые лучшие блюда и напитки, их не надо было долго уговаривать. Близнецы и Радостный Ульф вошли вслед за ними и молча сидели в уголке, в надежде на то, что двое маленьких человечков покажут еще какие-нибудь фокусы. Тем временем Орм объяснил гостям, кто были эти двое странных нищих, столь удивившие всех.
— Они были шутами у короля Харальда,— сказал он,— хотя сейчас у них нет хозяина. Они из Ирландии и очень знамениты. Я видел их однажды, когда праздновал Рождество во дворце с королем, но тогда они были украшены перьями и были в шутовских костюмах, поэтому я их сейчас и не узнал. Что они делают в качестве странствующих нищих, я не знаю, и это меня удивляет. Но давайте снова вернемся к нашему пиву, а потом, через некоторое время, послушаем их рассказ.
Когда все нищие наелись досыта, шуты не стали возражать против того, чтобы присоединиться к пьющим, которые, после короткого отдыха, снова стали пить всерьез. Оба их товарища, однако, сидели, молча уставившись в свои пустые тарелки. Когда их спросили, какова причина их меланхолии, они ответили, что устали от трудностей пути и доброй трапезы, которую только что совершили. Поэтому отец Виллибальд отвел их в свою комнату, чтобы они могли спокойно отдохнуть. Затем он отвел в сторону обоих шутов и некоторое время сидел с ними, беседуя. Никто не осмеливался беспокоить их, поскольку они были старыми друзьями еще с тех времен, когда впервые встретились при дворе короля Харальда и были очень рады возобновить знакомство после столь долгого перерыва.
Когда наконец все гости заняли свои места в церкви, двоих шутов посадили по обе стороны от брата Виллибальда. Относительно их задавалось много вопросов, и все хотели посмотреть их искусство, но оба шута сидели, молча потягивая пиво, как будто им было неизвестно о том возбуждении, которое они вызывали.
Потом Орм сказал:
— Было бы некрасиво с нашей стороны требовать, чтобы вы показали нам свое мастерство, потому что вы имеете право отдохнуть после своих странствий, и ни один гость или незнакомец не должен платить за гостеприимство в моем доме. Но не буду скрывать, что нам хотелось бы воспользоваться тем, что два таких мастера, как вы, приехали в разгар празднования крещения моего сына. Потому что я знаю, что вы — люди знаменитые, и я всегда знал, что никакие шуты в мире не могут сравниться по мастерству с ирландскими.