Полный зал ДК зааплодировал, остановился Альберт, не понимая, чему радуются убеленные сединой головы и продолжил:
— Но, играя в демократию, эти штатные «человеколюбы» собирают раз в год акционеров и используют для узаконивания своих незаконных действий, «а они обманываться рады».
Зал затих в ожидании какой-то бомбы.
— И голосуют своими пустыми акциями, как на профсоюзном собрании в былые времена, с верой и на что-то надеясь.
Так же как в выборной компании здесь тоже система отлажена, являясь жертвой манипуляции, опускают они бюллетени с неизвестными фамилиями и массой заверений.
Он перевел дух и голосом, давящим на мембрану, продолжил:
— А голосую они за дух наживы и прибыль людей, не имеющих никакого отношения к их родному предприятию. Хуже того — создают условия для накопления враждебными странами стратегического сырья, в виде редко земельных и легирующих металлов, выделяемых из наших слитков.
Подвинул микрофон поближе.
— Враждебные по самому широкому набору признаков доморощенные хищники еще не спокойны, потому хитростью и обманом облапошивают своих безропотных акционеров. А они на фоне всепоглощающей подлости, пошлости, обмана откровенно благословляют на открытое обворовывание себя, государства и насильственную капитализацию.
Альберт перевернул листок, посмотрел в притихший зал.
— В условиях долговой экономики страны, вывоз денег и капитала за бугор, в полтора раза превышает внешние кредиты. Это равносильно — вы занимаете на месячную пенсию, а пропиваете на полторы.
В зале оживились.
— Разве могут жить богато наши внуки? — сняв очки, задержавшись, он бросил в зал.
— И увеличивается до понятия — вывози сколько успел «натырить»?
Легкое шевеление прошло по залу.
— И ведь обслуживание государственного долга тоже инструмент обогащения, только чиновничества и «уполномоченных банков», это откровенное казнокрадство в неприлично крупных размерах. По воровским законам ворам брать в руки оружие и воевать запрещено, кто же будет защищать нашу Родину? Но они и воровские законы нарушают, нещадно убивая друг друга.
Сделав глубокий вдох, с сожалением продолжил.
— Так своим молчаливым голосованием, очарованные словом «демократия», способствовали созданию системы под названием «олигархическое государство», лихорадочно уничтожающую само себя.
В зале отозвались несколькими хлопками.
— Эта система в результате целенаправленного перераспределения народных и национальных богатств, манипуляцией финансовых мошенников, преступных структур и коррумпированных чиновников окончательно взорвало экономику приватизированной страны. Получив на этом огромную прибыль и выгоду, они привели народ и страну к банкротству.
Решив сократить свое выступление, перевернул лист.
— Раньше советское было вечным, современное же как воздушный шар. Потому что у руля промышленности люди чуждые и не нашенские. Они упиваются свалившейся невесть откуда властью и живут по поговорке времен перестройки: «Куй, пока горяче, хватай и богатей, пока Горбачев». А заполнившая прилавки иностранная продукция лишает нашу экономику саморазвития, торговля же сырьем обогащает узкий круг.
Доводы его разума бросают яркий свет на глубокий смысл его слов.
Альберт Иванович сошел с трибуны, как бы освободив душу от постоянно гнетущего камня. Бурные аплодисменты проводили его, но он не вошел в заводоуправление комбината. «Гитлерюгенды» закрыли пропуск.
Все послепереворотные годы избирателям, акционерам, школьникам настойчиво вдалбливают: русский — это лентяй, пьяница, умом тронутый. Из горла вещателей вырывается звук, похожий на тот, который издают дикие люди, чтобы выразить свое удовлетворение победой.
Многие нормальные поверили в эту ненормальность и оторвали себя от своих корней. Наступила застойная бедность, поразившая целые регионы камнепадом социальных болезней.
А «новые хозяева жизни» когда были внизу боролись с неравенством, теперь, попав наверх, воюют за неравенство.
Как в весенний день незаметно уходит снег, растаяла и вера, что в этом отчужденном мире можно быть счастливым.
Летит олигархический локомотив с обезумевшим от власти и денег машинистом, не соблюдая предупреждающих и запрещающих сигналов, а его видимость разговора с населением только через проверенных и купленных особей.
Если кому-то покажется, что я пишу со злостью, то знайте — я отношусь с любовью ко всем вам. И сожалею о случившемся, потому что глубоко человеческого счастья лишились все.
Исследованиями отмечено: владельцы контрольных пакетов акций предприятий вздрагивают от каждого хлопка автомобильного глушителя, рожают меньше, живут короче, умирают в одиночестве и муках.
Демографы кричат: русские вымирают в два раза быстрее остальных граждан и через поколение, если все будет так же, их останется 50 миллионов человек на этой огромной территории. Но это уже будет не Россия.
Предположим: через много лет Юрий Витальевич Маркин наденет очки, откроет эту книгу и начнет сравнивать цифры, взятые из СМИ моими героями. А пока все чаще в прессе проскакивает цифра уменьшения россиян полтора миллиона человек в год, бийчане вымирают по три тысячи. Этого не было в самые уничтожительные годы страшных войн или разрушительного проявления недовольства природы.
Представьте, через какие-то 80 лет на месте Бийска развалины и последний умирающий человек. И в этой кутерьме беснующихся людей куртухающейся страны как на каждом этапе катастрофической истории появляются свои герои.
Имя генерала Льва Рохлина — Героя России — просит отдельного описания, я же поведаю самую малость. Когда генерал с птичьей фамилией и многими звездами выпнул юнцов под пули подготовленных дудаевцев, Рохлин гордо сам встал перед боевиками и тысячи пуль облетели, как в сказке, не тронув его солдат.
И чтобы в России не оказалось чеченского пепелища, патриотические силы в Гос. Думе решили изменить и улучшить жизнь народа, а Рохлин их возглавил. Он пошел не на боевиков и не на амбразуру пулемета, а на систему и против ее создателей. Вседозволенность и безнаказанность позволили им легко и хладнокровно расправиться, расстреляв героя в упор в собственной квартире.
Его коллега, депутат Виктор Илюхин, председатель комитета содействия армии и военной промышленности решили с фракцией коммунистов отрешить Гл. Похмельщика от власти.
Эти два бывших военных из всей армии многочисленного генералитета нашли мужество, силу и открыто встали на борьбу с невеждой, осколком неизжитого при социализме политического извращенца. Но они не учли его невероятное чутье на мерзавцев и умение точно расставлять их на высшие посты, чтобы усердно уничтожать армию, военную промышленность и, оскалившись, сильней затягивать удавки на нашей шее.
Но, чтобы учинить народный спрос и потребовать ответа, прежде необходимо вывести народ из забытья, в котором он оказался в эти морозные годы. За это взялись патриоты.
Правителю предъявили семь четко сформулированных и документально обоснованных пунктов обвинений. Много томов доказательств было изучено в Думе, каждое обвинение тянет на статью с огромным сроком заключения.
И началась борьба за выживание правителя и его системы.
Жадные, злобные особи бросили все силы и наши деньги на обработку общественного мнения и подкуп депутатов. Все золото на закуп лжепророков эфира, ненасытных телекиллеров, печати, электронных средств.
Чувствуя, что они повсеместно сдают свои позиции, а патриоты страдают от нехватки средств и молодых свежих сил пропагандистов, снова заработал миф большой лжи.
Дымовой завесой висели заверения о служении народу, улучшении благосостояния, добавили копеечную пенсию инвалидам и пенсионерам. А жестокие действия по удушению, проводимые зарубежными и доморощенными «реформаторами», преподносились как благо, разрушительное и несуразное правление выдавалось за гениальность и новое мышление. Коммунистов же представляли в виде злодеев из какого-то чужого мира и бросались на них с невероятной силой и ожесточением.