Алексей Ермолаевич Камнев
Его "величество" ГРАБЁЖ
Коротко об авторе
Интерес современного читателя к жизни и творению своих дедов и родителей убит специально.
Автор — инженер, вся жизнь которого прошла в цехах оборонной промышленности, рассказывает о страстном и неутомимом человеке нового общества.
![Его «величество» ГРАБЁЖ i_001.jpg](https://litlife.club/books/122518/read/images/i_001.jpg)
Несмотря на опасность, труд его привлекал своёй романтикой и нужностью государству. А жизнь, несмотря на суровость, купала в доброте человеческих отношений, нравственной чистоте и гражданской порядоч-ности.
Эта книга является как бы продолжением предыдущих. «Как это было» — о необходимости строительства, становле-ния и развития оборонной промышлен-ности в Бийске, а «Партии и партийцы» — характеризует силы приведшие к трагедии.
«Его «величество» ГРАБЕЖ» — это достоверный рассказ о том, как в результате систематического воздей-ствия в драке за обогащения на халяву изменяют сознание конкретного человека. Автор возвращает нас из мира иллюзий, созданных телевидением и СМИ в реальный мир, созданный предательской «пятой колонной», внедряющей ложные представления. Каждая страница заставляет подумать каковы будут эти миражи — успехи и всего этого результат к 2017 году, в 100-летний юбилей Великой Октябрьской Социалистической революции.
Г.П. Хомяков
Лауреат государственной премии,
Почётный ветеран предприятия БХК.
![Его «величество» ГРАБЁЖ i_002.jpg](https://litlife.club/books/122518/read/images/i_002.jpg)
Часть № 1
Рядовые страны Советов
Хочу сказать хорошие слова
Ох, уж эти транспортные остановки.
С трудом проснувшись от трели звонка, машинально сделав все необходимое; на дорожку жевнув или сунув в рот сигарету, вялые тела и не проснувшиеся души собираются на этих пятачках ожидания.
Ежедневно на остановке «Детский мир» в раскрывшийся зев трамвая втискиваются двое. На «Первом участке» содержимое подпрессовывается. При общем выдохе двери закрываются и благодарные этому трудяге люди оживляются, будто пропитавшись кислородом начинают обмениваться мнениями, извиняться за причиненные неудобства.
Это один из элементов быта, как обычай, появился в результате мощного технического развития нашего города.
Получив диплом техника-технолога, Виталий Маркин после отпуска ехал первый день на работу в качестве исполняющего обязанности начальника участка нитрации. Вывалившись на «Горной» в приподнятом настроении (погода и пение птиц поддерживали его), в бытовке по беспорядочно раскрытым кабинам понял: что-то произошло. Наспех надев суконную робу кислотчика, резиновые сапоги, схватив очки и противогаз, побежал на пульт управления процессом. Происшествие этой ночью тормознуло продвижение его по службе.
По субботам, как правило, проводились ремонтные или монтажные работы по реконструкции. В пятницу механик готовил фронт работ, обеспечивал пожарную и техническую безопасность.
Между зданиями есть асфальтированная тропа, по которой несколько раз в смену аппаратчица носила нитросмесь и кислоты на анализ в стеклянной таре и переноске. Под конец работы тракторист, волоча трубы, разрушил асфальт, набуровил глыбы и, никому не сказав, ушел. Аппаратчица ночью, как птица по привычной тропе, особо не заглядывая под ноги, запнулась, упала, глубоко порезала руку и обожгла кислотой лицо.
Началось тягомотное расследование: объяснительные, начиная от пострадавшей до начальника участка, акты комиссий. Обычно это отнимает уйму времени и нервов.
Закончилось все выговорами, лишениями премий, механик переведен в слесаря на три месяца, тракторист — в грузчики, мастер-электрик вычеркнут из резерва на повышение за не ввернутые лампочки, а В.С. Маркин остался на своем прежнем месте технологом участка.
Из этого же трамвая на конечной остановке «Западное кольцо» свободно вышла Людмила Красильникова. Месяц как ходит она по дороге мимо памятника В.И. Ленину, окруженного газоном и клумбами благоухающих цветов, на производство Полимеров. Окончив Сибирский технологический институт, она стажировалась на мастера-технолога участка полимеризации изделий из смесевого твердого ракетного топлива. И сегодня у нее был первый самостоятельный день после сдачи экзамена на допуск к работе.
На проходной электронные часы показывали полчаса до начала смены и зажглось световое табло «Поторопитесь, вы можете опоздать». Твердый порядок — за пятнадцать минут до начала работы люди получают письменные задания, знакомятся с дополнениями в технологический режим и приступают к исполнению.
Время от времени, по специальному указанию, на проходной проводили контрольный досмотр. Выборочно, на кого упадет глаз, заводили в специальную комнату и тщательно проверяли наличие курительных принадлежностей, металлических заколок для волос и подков на ботинках, запах алкоголя.
Часто не все пункты инструкции выполняются, а, бывало, и нет пункта, но есть отсебятина рьяного исполнителя. С несколькими женщинами подверглась и Людмила этой унизительной процедуре. Рвение контролера охраны было готово заставить ее расстегнуть бюстгалтер, может чувство влюбленной лесбиянки тянуло ее к этому, но подруги по несчастью, видя растерянность и стыдливость юной красавицы, бурно возмутились. Часто мы о чем-то только слышим, а что тебя коснется — не ожидаешь. Женщины со смехом разошлись по своим зданиям. А смущение Людмилы было настолько сильным, что очнулась она, открывая тяжелую бронированную холодную дверь. Задержалась на минутку, приказала себе собраться, не дать разгуляться растерянности. Провести первое распределение по рабочим местам не плачущим, а твердым голосом — это залог будущих отношений.
В ярко освещенной, просторной, красиво оформленной пультовой непринужденно сидели и мирно беседовали одетые в хлопчатобумажные костюмы, аккуратно подобранными волосами, накрытыми беретом, ее коллеги и подчиненные. С сегодняшнего дня от них зависела во многом ее жизнь, в прямом смысле, уважение и авторитет.
Вспомнила девиз греков «дай и возьми», в котором утверждался принцип взаимного доброжелательства и получения материальных благ.
Радостное ощущение самостоятельности помогло мобилизоваться и, озадачивая каждого на смену, она беспокоилась, не искажает ли улыбка ее лицо.
День еще осложнялся тем, что срок проведения ежемесячного инструктажа на рабочем месте кончался, и ей необходимо проверить каждого на знание инструкций по правилам ведения безопасных методов работ с росписью в журнале. О наказаниях за этот вид нарушения рассказал ей зам. по технике безопасности Владимир Меркулов, что «и в тюрьму посадить могут».
С облегченным выдохом закончила смену: долго тщательно заполняла журналы, чтобы в бытовке переодеваться одной. Проплясало перед глазами безмятежное школьное время, победы на химических олимпиадах, учеба и работа в школьной химической лаборатории. Легко давалась и учеба в институте, активной общественной жизнью не занималась, но всегда среди подруг, которые увлекались кто спортом, художественной самодеятельностью, или комсомольской работой. Последние годы в нее влюбился аспирант Женя Гуркин, пробойный парень, не только настаивал, но и упрашивал остаться на кафедре. «Если хочешь создать себе будущее, то держись меня», — говорил он.
И вдруг шевельнулась дальняя извилина: прийти, собрать шмотки и уехать. Легкая музыка в столовой, радующая слух, красиво расписанный зал приема пищи не отвлекли ее мысли. Пережевав что-то поставленное на разнос, отрешенно вышла. Продвигаясь медленно к проходной, она выпестывала эту мысль и вдруг слова институтского физрука как с дерева — реже смотрите под ноги, старайтесь видеть вокруг, дальше и будете вознаграждены.