Я остановился в Сиджилмасе у законоведа Абу Мухаммада ал-Бушри, а это тот человек, брата которого я встречал в городе Канджанфу, что в странах Китая. В какой дали один брат находился от другого!

Этот факих принял меня с таким почетом и уважением, с каким только мог. Я купил в Сиджилмасе верблюдов и откармливал их четыре месяца. Затем в начале месяца Аллаха мухаррама пятьдесят третьего года[197] я отправился в путь в составе каравана с группой товарищей, во главе которой был Абу Мухаммад Йандакан ал-Массуфи — да будет милостив к нему Аллах. В их числе была группа купцов из Сиджилмасы и других. После двадцати пяти дней пути мы добрались до селения Тагаза,[198] а это деревня, в которой нет ничего хорошего. К числу ее удивительных вещей относится то, что ее дома и мечеть построены из глыб каменной оси, а их крыши — из верблюжьих шкур. В ней нет ни одного дерева. Ее земля — один лишь песок, и в нем соляной рудник. Там роют землю, и в ней находят огромные плиты соли, нагроможденные одна на другую так, как будто они были вытесаны и сложены под землей. Верблюд может нести две такие плиты. В Тагаза никто не живет, кроме рабов племени массуфа, которые и выкапывают соль. Они живут только теми финиками, которые к ним привозят из Дар'а и Сиджилмасы, и мясом верблюдов, а также зерном анли, которое привозят из Судана. Жители Судана прибывают туда из своих стран и вывозят оттуда соль. В Ийвалатане один груз соли продается за сумму от десяти до восьми мискалей, а в городе Малли — за сумму от двадцати до тридцати и иногда даже до сорока мискалей.

Суданцы ведут расчеты с помощью соли так же, как в других странах ведут расчеты с помощью золота и серебра. Они разрезают соль на куски и торгуют, используя ее как деньги.

Несмотря на ничтожность деревни Тагаза, в ней ведутся торговые дела и из рук в руки переходят несметные богатства в виде золотого песка. Мы провели в Тагаза десять дней, и провели их в муках, так как вода в ней солоновата и мух в Тагаза больше, чем в любом другом месте. В ней запасают воду, чтобы войти в пустыню, которая расположена за нею, а это расстояние в десять дней пути, на протяжении которых нет воды, разве что редко. Мы же нашли там много воды в лужах, которые остались после дождя. В один из дней мы нашли небольшой водоем между двумя холмами из камня. Вода в нем была пресной, и мы напились из него сколько хотели и вымыли свою одежду.

В этой пустыне много грибов. В ней также очень много вшей, так что люди привязывают себе на шею шнурки, в которых содержится ртуть, и эта ртуть убивает вшей.

В те дни мы обычно шли перед караваном, и когда находили пригодное для пастьбы место, пасли на нем наших животных. Мы делали так постоянно, пока в пустыне не потерялся один человек по имени Ибн Зири. После этого случая мы уже больше не удалялись вперед и не отставали. А дело было в том, что между ним и сыном его дяди с материнской стороны, по имени Ибн 'Ади, произошел спор, и они оскорбляли друг друга. Поэтому Ибн Зири отстал от каравана и заблудился. Когда же караван остановился, никто ничего о нем не знал. Я посоветовал сыну его дяди нанять кого-нибудь из племени массуфа, кто бы смог пойти по его следам и, может быть, нашел его, но тот отказался. На второй день один человек из племени массуфа, сам, без оплаты, взялся за его поиски и нашел его следы. Они шли то по главной дороге, то отклонялись от нее. Но ни Ибн Зири, ни каких-либо сведений о нем найти не удалось.

Незадолго до этого мы встретили на нашем пути караван, и нам сообщили, что несколько человек из их каравана отделились от них. Одного из них мы нашли мертвым под небольшим деревцем, из тех деревьев, что растут в песках. На нем была одежда, а в руке — кнут. Вода же была всего в одной миле от него. Затем мы добрались до Тасарахла.[199] Это каменистые равнины, покрытые песком, в котором есть вода. На ней делают привал караваны и остаются там три дня. Они отдыхают, чинят свои бурдюки, наполняют их водой и нашивают на них грубую ткань, боясь ветра и испарения. Оттуда же высылают такшифа.

Рассказ о такшифе

Такшифом называют любого человека из племени массуфа, которого люди каравана нанимают, чтобы до прихода каравана в Ийвалатан он принес письма участников каравана их знакомым в Ийвалатане, дабы те наняли для них дома и вышли бы им навстречу с водой на расстояние четырех дней. Тот же, у кого нет знакомого в Ийвалатане, пишет кому-нибудь из тамошних купцов, известному своей добродетелью. Иногда такшиф погибает в этой пустыне, и жители Ийвалатана остаются в неведении о прибытии каравана, а участники каравана или большая их часть погибают.

В этой пустыне много демонов, и если такшиф один, они начинают играть с ним и околдовывают его, пока он не собьется со своего пути и не погибнет, так как в пустыне нет ни ясно видимой дороги, ни следа, а одни лишь пески, которые переносит ветер, так что один раз видишь песчаную гору в одном месте, а потом видишь, что она переместилась в другое место.

Проводником там может быть только тот, кто много раз ходит по этой пустыне туда и обратно, у кого чистое сердце. Я видел удивительную вещь: проводник, который был с нами, был крив на один глаз, а второй у него был больным, и, несмотря на это, он знал дорогу как никто другой.

В этом нашем путешествии мы наняли такшифа за сто мискалей золота. Он был из /676 / племени массуфа. В ночь седьмого дня мы увидали огни тех, кто вышел нам навстречу, и обрадовались этому.

Эта пустыня, когда в ней находишься, сверкает и сияет, а сердце радуется, и душа становится счастливой.[200] Она безопасна от воров. В ней много антилоп, и случается, что стадо антилоп идет и приближается к людям настолько, что те могут на них охотиться с собаками и стрелами. Но их мясо порождает жажду у тех, кто его ест, и поэтому многие люди остерегаются его есть.

Удивительно, что в желудках этих антилоп — когда их убьют — находят воду. Я видел людей массуфа, которые выжимали желудки антилоп и пили воду, что в них была. В этой пустыне также очень много змей.

Рассказ о человеке, забавлявшемся со змеями[201]

В нашем караване был один тлемсенский купец по имени ал-Хаджж Заййан. У него была привычка хватать змей и играть с ними. Я настоятельно советовал ему не делать этого, но он продолжал свое занятие. Однажды он сунул руку в нору ящерицы, чтобы вытащить ее. Но вместо ящерицы он наткнулся там на змею и взял ее в руку. Он хотел сесть верхом, но змея ужалила его в правый указательный палец, что причинило ему сильную боль. Ему прижгли руку, но вечером этого же дня боль усилилась. Тогда он зарезал верблюда, положил руку в верблюжий желудок и оставил ее в таком положении на ночь. Затем мясо с пальца отпало кусками, и он отрезал палец у самого основания. Люди из племени массуфа сказали нам, что эта змея незадолго до укуса пила воду и что если бы она не пила, то непременно убила бы ужаленного.

После того как к нам присоединились те, кто вышел нас встречать с водой, мы напоили наших лошадей и вступили в очень жаркую пустыню, не такую, как мы уже знали. Мы вступили в путь после послеполуденной молитвы, двигались всю ночь и сделали привал только утром. Пришли люди из племен массуфа, бардама и других и принесли бурдюки с водой для продажи.

Затем после путешествия, начатого из Сиджилмасы и продолжавшегося полных два месяца, в начале месяца раби' первого мы добрались до города Ийвалатан. Этот Ийвалатан есть первая провинция Судана. Наместником султана в этом городе был Фарба Хусайн. А значение слова «фарба»[202] — наместник.

вернуться

197

Мухаррам 753 — 18 февраля — 18 марта 1352 г.

вернуться

198

В тексте Д добавлено: «Точное произношение этого названия: та' с двумя точками и фатхой, гайн с точкой, алиф, зайн также с фатхой» (t. 4, р. 377).

вернуться

199

В издании Д добавлено: «та' с двумя точками и фатхой, син без точек, ра' и ха' с сукуном» (t. 4, р. 381).

вернуться

200

Ибн Баттута очень точно описывает впечатления, которые вид пустыни, особенно в утренние часы, вызывает у смотрящего на ее просторы, как я могу свидетельствовать, опираясь на собственный опыт.

вернуться

201

Д: «Рассказ» (t. 4, p. 383).

вернуться

202

В тексте Д добавлено: «фа' с фатхой, р. с сукуном, ба' с одной точкой и фатхой» (t. 4, р. 385).