— Где-то я тебя видел, — молвил он громко. — Ты не жил здесь ранее?
Следивший за красой своей, как девушка, Буян от души порадовался, что не успел еще отмыться после пожара. Лицо его и волосы были в золе и пепле, сразу разглядеть черты было невозможно, и он покачал головой:
— Обознался, человече! Не новгородец я. Бывал однажды в прошлом году, — и сказал первое, что пришло в голову: — Знахарь я из Ростока. Боримиром звать. Только и там давно я не бывал, с тех пор как родные мои сгорели четыре года назад.
Что в те поры в Ростоке случился большой пожар, Буян знал точно. Но он не успел ничего прибавить, как из задних рядов его окликнули:
— А ты точно знахарь?
— Точно, — отозвался Буян. — А что тебе в том за дело?
— Дочь у меня помирает, — объяснил горожанин. — Уж кого я только не просил! Никто помочь не может. Полгода уж чахнет. Ты б посмотрел ее, что ли, добрый человек! А я уж тебя уважу…
— Да помолчи ты, Верила, — остановили его. — Люди устали, а ты со своей дочкой. До утра подождать не можешь?
— Мы зайдем утром, зайдем, — быстро сказал Буян. — Я правда устал сегодня. Скажи, где живешь-то?
— А зачем? — молвил Верила — Я сам за вами завтра приду и провожу до дому!
Верила проводил их до избы, где они решили переночевать.
ГЛАВА 7
Всю ночь Буян ворочался на постели, раздумывая, что же перевесит — их победа над Змеем или то, что для новгородских варягов он остался преступником? Что бы ни случилось, он уж как-нибудь выкрутится!
Верила зашел утром и терпеливо дожидался, пока гости встанут и позавтракают. Только тогда он ступил в горницу и с порога отвесил Буяну низкий поясной поклон:
— Добрый день тебе, свет Боримирушко. За тобою я! Не пора ль идти?
Буян встал и сказал князю:
— Отказать не могу — обещался. Идешь со мною? — Иду. — Властимир тоже поднялся с лавки.
— А ты куда, господин наш? — всполошился хозяин дома.
— Да так… Подсобить, ежели что, — ответил Властимир. — Потом сразу к кузнецу отправимся. Чего время зря терять?
Буян в знак благодарности прижал руку к сердцу и поклонился — он понял, что князь защитит его, если что случится.
В сенях Властимир придержал друга за локоть.
— А ты правда людей исцелять можешь? — шепнул он по-раженно. — Вот уж не думал, не гадал!
— А как тебя исцелял, забыл, что ли? — так же тихо отозвался Буян. — К тому же я Верилу хорошо знаю и дочку его. Коли не ошибаюсь, то уже сейчас могу сказать, чем она больна. Придумать бы теперь, как ее вылечить…
Властимир только подозрительно покосился на друга — порой Буян действовал отчаянно и не боялся ничего.
До самого Верилиного дома, что оказался недалеко от злосчастного пожарища, гусляр хранил сосредоточенное молчание. Их провожало несколько человек и вездесущие мальчишки. Князь приметил, что тот человек, что вчера спрашивал Буяна, откуда тот родом, и на сей раз держался поближе к ним. Гости отмыли с лиц сажу, и теперь красавца гусляра можно было признать за версту.
Верила проводил гостей в горницу на втором этаже добротного рубленого дома с крытым подворьем. Не спрашивая, что где находится, Буян сразу направился в девичью светелку, где лежала хворая дочка Верилы.
Вместе с гусляром в комнату вошла ее мать. Увидев чужого, девушка приподнялась на подушках, которыми ее обложили. На лице ее, худом и бледном, отразилось изумление. Она готова была назвать Буяна по имени, но тот приложил палец к губам и спросил у ее матери:
— И давно она не встает?
— А с весны, почитай, — ответила женщина. — На Семик слегла. И что с нею такое?
Буян деловито кивнул матери и подошел к постели девушки. Все прочие домашние и несколько Любопытных остались в дверях. Их с трудом выпроводили, и у постели больной остались только родные.
Девушка не сводила глаз с Буяна — на ее щеки даже вернулся румянец. Гусляр для вида ощупал ей руки и плечи, оттянул нижнее веко и спросил у девушки:
— Вижу я, тайная думка есть у тебя, девица? Не хочешь ли ею со мной поделиться?
Девушка густо покраснела и отвела взор.
— Это не для всяких ушей? — продолжал Буян.
Девушка кивнула.
И тогда Буян наклонился к самому ее уху и шепнул:
— Милый бросил?
Девушка вздрогнула всем телом, точно птица, и оглянулась на гусляра.
— А ты откуда знаешь? — тихо спросила она.
— Я, милая моя, все знаю, — сказал он успокаивающе. — И даже то, что никто из живых не ведает… Скажи-ка лучше — давно он пропал-сгинул?
— Второй год уж, — ответила девушка. — Обещался вернуться по весне на Кукушкины кумовины, а его все нет. Уж рябинник скоро…
— Его Изяславом зовут, ведь так?
От удивления девушка села на постели, забыв про все на свете. Ее родители во все глаза смотрели на Буяна.
— Да ты никак ведун, молодец? — воскликнул Верила. — Как ты мог прямо так угадать?
— Изяслав, кузнеца Твердислава сын? — сказал Буян, повергая всех в изумление. — Живой он, девица, живой. Видал я его в горах Сорочинских, где князь мой Змею хвост прищемил…
Девушка вскрикнула и бросилась Буяну на шею, целуя его в обе щеки и смеясь сквозь слезы.
— Ой, молодец, ой спасибо тебе! — причитала она. — А я-то уж все глаза проглядела, все слезы проплакала… Ни дня не проходило, чтоб я его не ждала, сокола моего ясного, друга милого… Только что ж он забыл-то про меня? Иль другая сердце иссушила? Иль Змей его не пускает?
Буян с трудом освободился из ее объятий:
— Не плачь, девушка, не сокрушайся так. Помнит он тебя, не забыл, да только отвадили его от дома родного!
— Кто? — воскликнула девушка в удивлении и ярости. — Кто, скажи, Бу…
Гусляр еле успел схватить ее за руку, чтоб она не произнесла его имени. В том, что девушка его узнала, он не сомневался с самого начала — уж кто-кто, а его соседка забывчивой никогда не была. Не выпуская ее руки из своей, он оглянулся на стоящих поодаль отца и мать девушки:
— Отвадили Изяслава Твердиславича не лихие люди и не девица-разлучница. Кто сделал это, не ведал, что творил… В поле, при дороге, что к Ильмень-озеру идет, рябину срубили. В той рябине душа и тоска твоего милого. Ушел он, не вернулся, а ты его у той рябины ждала, на дорогу бегала. У той рябины вы и распрощались, рябина та ваши клятвы слушала и связала навек. На том самом месте надо снова рябину посадить — как рябинка примется, так поправишься, девица, а милый дорогу домой вспомнит: потянет его на родную сторонушку пуще прежнего.
— Это правда? — прошептала девушка, смотря ему в очи.
— Слова мои крепки и верны, как крепок и верен Алатырь-камень, — строго сказал Буян. — Исполнишь, что велю, — и сама удивишься, как все случится быстро да ладно.
Девушка вынула руку из его ладони и села, опустив ноги на пол:
— Я тотчас пойду!
— Ой, дитятко мое ненаглядное! Встала! — воскликнула мать, бросаясь к ней. — Вот радость-то! — И она низко поклонилась Буяну в ноги. — Не знаю, как звать-величать тебя, моло…
Тут она вгляделась в Буяна повнимательнее, и по ее молчанию гусляр понял, что и она его признала. Не отвечая ей юноша поспешил к выходу, на лестнице увлекая за собой ждущего его за дверью Властимира. Князь сразу догадался что в горнице произошло что-то странное, и не стал спрашивать.
Они почти выбежали за ворота — и остановились как вкопанные. Буян выругался сквозь зубы и едва не повернул назад.
У ворот их ждали варяги княжьей дружины. Человек тридцать стояли впереди, держа оружие наготове. За ними полукругом замерло примерно столько же всадников. Горожан оттеснили подальше, всех, кроме одного, который все выспрашивал Буяна вчера о роде-племени. Несомненно, это он навел варягов.
— Этот, — сказал тот человек, указывая на Буяна. Воевода варягов шагнул к юноше:
— Ты — Буян, сын Вадима Храброго?
Домочадцы Верилы и любопытные высыпали вслед за друзьями на улицу и, услышав эти слова, зашептались: «Буян… Гусляр Буян вернулся… Какой?.. Да тот, что в прошлом году…»